Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

class="p1">— Ваше письмо телевизионной компании создало проблему. Они приостановили часть материалов до выяснения, есть ли у нас право использовать семейную историю. Несколько партнёров уже запросили подтверждение.

— Правильно сделали.

— Для вас, возможно.

— Для людей, которые не хотят использовать моё имя без разрешения, точно.

— Татьяна, — Кира наклонилась вперёд, — я понимаю, что вам сейчас хочется остановить всё, что связано с Вадимом. Но речь идёт о проекте, который готовился больше года. Моё агентство вложило туда деньги. Вложились другие люди. За площадки внесены авансы, команда работает, рекламные места оплачены. Если всё рухнет, последствия будут не только для Вадима.

— Мне очень жаль ваших сотрудников.

Кира прищурилась.

— Вы издеваетесь.

— Нет. Мне действительно их жаль. Но я не понимаю, почему их зарплаты должны оплачиваться моим согласием соврать.

— Никто не просит вас лгать.

Татьяна посмотрела на неё.

— В заявлении написано, что решение взаимное и третьих лиц нет.

— Это публичная формулировка.

— Ложная.

— Упрощённая.

— Ложная.

Кира вздохнула.

— Хорошо. Пусть будет так. Мы можем её изменить.

— Она уже опубликована.

— Можно выпустить уточнение.

— С моими настоящими словами?

Кира замешкалась.

— С согласованными.

— Вот именно.

— Любая публичная коммуникация согласовывается, Татьяна. Это не попытка лишить вас голоса, так просто работают такие вещи.

— Смешно слышать это от человека, который уже опубликовал мой голос без меня.

Кира снова сжала салфетку.

— Это решение принимал Вадим.

Татьяна увидела фразу сразу. Она легла между ними слишком быстро и слишком гладко, будто Кира уже несколько раз повторяла её кому-то другому.

— Вадим?

— Да.

— А ваше агентство?

— Мы разместили подготовленный текст после его подтверждения.

— То есть вы знали, что я его не согласовала?

Кира замолчала.

Татьяна откинулась на спинку кресла.

— Понятно.

— Он сказал, что с вами всё обсуждено в общем и формальное согласование будет позже.

— И вы опять поверили.

— У нас были сроки.

— Удобная вещь сроки. Снимают почти любую ответственность.

— Я не снимаю с себя ответственность! — Кира повысила голос, и несколько человек за соседними столами обернулись. Она заметила это, выдохнула и заговорила тише. — Я говорю, что ситуация была не такой простой, как вы хотите её видеть.

— Кира, у вас удивительная привычка объяснять мне сложность ситуации, которую вы помогли создать.

— А у вас удивительная способность считать себя единственным человеком, который пострадал.

Татьяна остановилась.

Кира тоже поняла, что сказала, но уже не отступила.

— Да, — продолжила она. — Я знаю, как это звучит. Но я два года жила в отношениях с мужчиной, который каждый месяц обещал, что вот теперь всё будет решено. Я строила с ним планы, переносила свою жизнь, врала собственным друзьям, скрывалась. После смерти его матери я думала, что всё наконец закончится. Потом он снова попросил подождать, потому что вам тяжело. Потом появился проект, который нужно было подготовить правильно. Я тоже устала от этого.

Татьяна смотрела на неё и чувствовала почти физическое отвращение к странности мира. Перед ней сидела женщина, которая жаловалась жене на то, насколько тяжело было ждать её мужа.

— Я вам сочувствовать не буду.

— Я не прошу.

— Хорошо.

— Но не делайте вид, будто вы одна потеряли время.

Татьяна медленно поставила чашку.

— Вы серьёзно хотите сравнить?

Кира отвела глаза, но всего на мгновение.

— Нет.

— Тогда никогда больше не говорите мне о потерянном времени. Вы потратили два года на чужого мужа добровольно. Я семь лет ухаживала за его матерью, думая, что живу внутри брака. Это не одно и то же.

Кира замолчала. На этот раз надолго.

Официантка подошла спросить, нужно ли что-нибудь ещё. Обе почти одновременно ответили, что нет. Когда девушка ушла, Кира взяла воду, отпила несколько глотков и некоторое время смотрела в стакан.

— Что вы хотите? — спросила она наконец.

Татьяна нахмурилась.

— В каком смысле?

— От развода. Какие условия вас устроят?

— Вот теперь становится совсем интересно.

— Я говорю серьёзно.

— Я тоже. Почему это обсуждаете вы?

— Потому что Вадим попросил меня попробовать урегулировать ситуацию.

Татьяна почувствовала, как всё внутри становится очень холодным.

— Он попросил любовницу договориться с женой об условиях развода.

Кира поморщилась.

— Если мы снова будем…

— Нет, сейчас никакого «снова». Я просто хочу услышать это именно так.

— Он попросил меня поговорить с вами о проекте и понять, что можно изменить в условиях, чтобы снять конфликт.

— То есть урегулировать меня.

— Никто не говорит так.

— Но имеет в виду.

Кира не ответила.

Татьяна вдруг вспомнила Вадима в кабинете с папкой. «Назови условия». «Дом?» «Деньги?» «Квартира?» Он действительно не понимал отказа, не превращённого в встречное предложение. И теперь, видимо, решил прислать человека, который умеет продавать продукты и договариваться с партнёрами.

— Сколько? — спросила Кира.

Татьяна сначала не поняла.

— Что?

— Если проблема в квартире или сумме выплат, это можно изменить. Вадим готов обсуждать. Я могу добиться значительно лучших условий, чем в первой версии.

Татьяна посмотрела на неё.

— Добиться?

— Да.

— Для меня?

— Если хотите называть это так.

— И что взамен?

Кира выдержала её взгляд.

— Вы перестаёте оспаривать публичное заявление.

Вот и цена.

— Полностью?

— Можно внести небольшое уточнение. Убрать формулировку про заранее принятое решение, например. Написать, что к расставанию пришли постепенно.

— А Кира?

— Что?

— Вы. В заявлении по-прежнему не существуете?

Кира сжала губы.

— Да.

— Почему?

— Потому что, если сейчас сделать основной темой измену, весь проект превратится в скандал.

— А он ею является.

— Для вас.

Татьяна тихо рассмеялась.

— Нет, Кира. Если мужчина почти два года живёт с любовницей и женой, это измена не только с моей точки зрения.

— Я имею в виду проект.

— И я.

Кира наклонилась вперёд.

— Послушайте меня. Через десять недель большой запуск. Там не просто курс, как вы, наверное, представляете. Будет телевизионный цикл, онлайн-программа, партнёрские площадки, выступления. Вадим строил к этому несколько лет. Основная идея — взрослый развод без уничтожения друг друга. Его собственная история должна стать частью запуска.

Татьяна почувствовала, как что-то внутри медленно встаёт на место.

— Должна?

— Да.

— То есть мой развод нужен ему не просто как пример.