Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

утром, на кухне стояла его чашка, а на столе лежала записка: «Буду поздно. Не жди». Татьяна взяла лист, посмотрела и усмехнулась. Последние два года эта фраза, вероятно, имела значительно больше смысла, чем она предполагала.

Она не стала ждать.

Разогрела себе суп, который теперь варила значительно реже и меньшими порциями, села у окна и впервые за долгое время спокойно поела одна. После этого открыла ноутбук и некоторое время занималась рабочими записями. Через час пришло сообщение от Михаила с вопросом, не забыла ли она завтра принести один файл. Татьяна ответила, что помнит. Марина прислала фотографию своего кота, сидящего на клавиатуре, с подписью: «Вот кто реально понимает новую программу лучше нас». Татьяна улыбнулась и отправила в ответ фотографию старого контейнера для таблеток, который зачем-то всё ещё не выбросила, написав: «А это мой предыдущий рабочий интерфейс».

Марина ответила смеющимся смайлом, а потом спросила, чьи лекарства. Татьяна написала: «Свекровь болела. Долго». Больше девушка ничего не спрашивала.

Около одиннадцати послышалась машина Вадима. Татьяна сидела в кабинете, когда открылась входная дверь. Через несколько минут муж появился в коридоре, но внутрь не вошёл сразу. Он остановился возле проёма и посмотрел на жену.

— Ты встречалась с Кирой, — сказал он.

Татьяна отложила ручку.

— Да.

— Могла бы предупредить.

Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он.

— О чём?

— О встрече.

— Зачем?

Вадим нахмурился.

— Потому что она касается нашего развода.

— Кира тоже его касается. Ты меня не предупреждал.

— Очень смешно.

— Я не шутила.

Он вошёл и сел на край дивана. Выглядел усталым, воротник рубашки был расстёгнут, пиджак Вадим держал в руке.

— Она сказала, вы не договорились.

— А должны были?

— Я надеялся, что вы сможете поговорить без эмоций.

Татьяна усмехнулась.

— Вадим, ты отправил ко мне женщину, с которой изменяешь, чтобы она предложила больше денег за молчание. Как именно должен выглядеть разговор без эмоций?

— Она не предлагала деньги за молчание.

— Больше выплат и лучшую квартиру в обмен на согласие с вашей публичной версией.

Он поморщился.

— Это не одно и то же.

— Я уже слышала эту игру со словами.

— Потому что слова имеют значение.

— Тогда особенно странно, что моими ты пользуешься без разрешения.

Вадим устало провёл ладонью по лицу.

— Хорошо. Кира, видимо, выбрала неправильный тон.

— Нет. Кира как раз была довольно честна.

Эта фраза заставила его замереть.

— В каком смысле?

Татьяна наблюдала за ним внимательно.

— Рассказала, что ты уверял её: я знаю о разводе.

Вадим не изменился в лице, но взгляд стал осторожнее.

— Она не должна была обсуждать с тобой наши разговоры.

— Почему?

— Потому что это не имеет отношения к соглашению.

— А ко мне имеет.

— Тань…

— Ты говорил ей, что я согласилась.

Вадим поставил пиджак на спинку стула.

— Я говорил, что наш брак фактически завершён и ты сама понимаешь, что мы придём к разводу.

— Это не одно и то же.

— Для человека, который наблюдает нас последние годы, разница не настолько огромна, как тебе сейчас кажется.

— Ты говорил ей, что я знаю.

Он помолчал.

— Я не собираюсь сейчас восстанавливать каждую формулировку разговоров двухлетней давности.

— Вы все почему-то очень плохо помните даты и слова, когда они становятся неудобными.

— Ты снова устраиваешь допрос.

— Нет. Я просто спрашиваю.

— Хорошо. Да, я мог сказать, что ты в курсе того, насколько наш брак плох. Если Кира поняла это как прямой разговор о разводе, значит, я выразился неточно.

Татьяна несколько секунд смотрела на мужа. Вот оно. Неточная формулировка. Два года отношений с женщиной, которая считала жену предупреждённой, превратились в неудачно подобранные слова.

— Она ещё рассказала, что ты обещал лично получить моё согласие на использование семейной истории.

Вадим чуть нахмурился.

— И?

— Получил?

— Мы сейчас этим и занимаемся.

— Нет. Вы уже запустили материалы.

— Кира поторопилась.

Татьяна почувствовала, как внутри всё окончательно становится на место.

— Вот как.

— Что?

— Ничего.

— Тань, не делай это выражение лица.

— Какое?

— Будто поймала меня на преступлении.

— Я просто услышала.

Он раздражённо поднялся.

— Кира отвечает за запуск. Она знала сроки. Да, я рассчитывал, что ты согласишься быстрее. Не согласилась — возникла накладка. Это рабочая проблема, не более.

— И теперь рабочая проблема Киры.

— Потому что это её зона ответственности.

Татьяна кивнула.

— Я посоветовала ей сохранить вашу переписку.

Вадим замер.

Это было совсем маленькое движение, почти незаметное. Но Татьяна уже слишком хорошо научилась замечать его паузы.

— Зачем? — спросил он.

— На всякий случай.

— Какой случай?

— Не знаю. Она тоже пока не знает.

Вадим смотрел на жену внимательно и уже без прежней снисходительности.

— Ты пытаешься настроить её против меня?

— Нет.

— Тогда зачем говоришь подобные вещи?

— Потому что она пришла ко мне спасать твой проект, а ты уже объясняешь всем, что преждевременная публикация была решением её агентства.

— Потому что это правда.

— Разумеется.

Он стиснул зубы.

— Татьяна, будь осторожнее. Ты сейчас входишь в вещи, которых не понимаешь.

— Проект?

— Бизнес. Договорённости. Ответственность разных сторон.

— Я не собираюсь ими заниматься.

— Тогда зачем вмешиваешься?

— Потому что в вашем бизнесе почему-то используется моя семья.

Вадим помолчал.

— Что Кира ещё тебе сказала?

Татьяна почувствовала почти мрачное удовольствие от того, что не обязана отвечать.

— Спроси у неё.

— Я спрашиваю тебя.

— А я не хочу пересказывать ваш разговор.

— Почему?

— Потому что он был без тебя.

Фраза вернула ему утреннее раздражение последних недель. Вадим несколько секунд молчал, потом взял пиджак.

— Хорошо. Я поговорю с Кирой сам.

— Отличная идея. У вас это хорошо получается.

— Обязательно каждый раз?

— Что?

— Жалить.

Татьяна посмотрела на него.

— Нет. Просто иногда получается само.

Вадим направился к двери, но остановился.

— Завтра я пришлю ещё один вариант соглашения.

— Не надо.

— Надо.

— Я не подпишу.

— Ты даже не знаешь условия.

— Теперь знаю достаточно.

Он повернулся.

— Тань, ты всерьёз думаешь, что можешь просто отказаться от любых переговоров?

— Нет. Я думаю, что могу отказаться от твоей версии.

—