Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

в военные поселения (за века и века своей истории во всех без исключения цивилизациях несущих одни и те же функции одними и теми же милитаризованными способами). Люди, бывшие и жившие при дворах сильных мира сего, из младших бесправных партнеров. Клики льстецов и лизоблюдов преобразовывались в военные дружины. В идеологии начинали господствовать военно-этические сентенции – от благородного рыцарского романтизма и возвышенного боевого братства до нерассуждающей клановой преданности.

Это была дань времени. Но это было и неким плебейским нонсенсом для уже сформировавшейся конфуцианской этики и ее выразителей ши, являвшимися носителями ритуалов, идей, норм и правил, определяющих жизнь и существование государства, где они были духовной элитой, формулирующей и постулирующей единственно правильное общественное мнение в максимально бескомпромиссной и эстетизированной форме (знаменитая «чистая критика»). И где все, связанное с войной, было грубым, низким, непривносимым в приличное общество.

Откликаясь на эти невысказанные открыто, но реально существующие в общественном организме посылы, царство Вэй, самая сильная держава эпохи Троецарствия (в том числе и потому, что здесь до 80 % податного населения проживало в военных поселениях, что благотворно отражалось на количестве собираемых налогов), начинает вести селекционную работу по воспроизводству достойных чиновников. Вводится новая система их отбора и квалификации. Государственные служащие отныне делятся на девять рангов в соответствии с их «заслугами, добродетелями, талантом и поведением». Отбором кандидатов занимаются чиновники специально созданного для отбора в областях ведомства – «беспристрастные и прямые».

Первый император царства Вэй. Художник Ян Либэнь

Кандидатам присваивалась «деревенская» категория, определявшая их личные заслуги. Эти категории структурировали местную элиту, быстро добиравшуюся до второй, высшей, категории.

Ротации руководящих кадров не избежала и самая верхушка царства Вэй. Буквально через два десятилетия после его возникновения ключевые должности в главном социальном институте царства – армии (теоретическое морализаторство, конечно, важно и нужно, но жизнь ставит свои прагматические задачи и ждет их непременного исполнения: так что самое главное – армия и ее вожди) – уже принадлежали клану Сыма. Цари рода Цао становились фигурами ритуально-декоративными.

На слабоосвоенном до этой поры юге, в царствах Шу и У, полководцам было чем заняться и по своему основному профессиональному профилю, не особо интегрируясь в интриги двора.

Именно в эти годы и именно силами армий этих царств происходит освоение юга. В лесах и горах прежде всего государства Шу на века оказалась прославленной военная доблесть полководцев Чжуге Ляна и Гуань Юя (впоследствии даже удостоившегося в народном сознании трансформации в фигуру бога войны Гуань-ди).

Слава в веках осталась за полководцами юга, поле боя – за полководцами севера.

Постоянные войны между тремя царствами закончились победой преемницы Вэй – империи Цзинь. В 263 г. пало царство Шу, а в 280 г. было присоединено и У.

Между этими военными событиями происходит событие династическое: в 265 г. по «просьбе» главы клана-доминанта Сыма Яня вэйский царь «уступает» свой трон своей надежде и опоре, то есть самому Сыма Яню. Новый владыка основывает новую династию со старым названием – династию Цзинь.

Начинается новый династический цикл, правда в последние эпохи сжавшийся по времени прохождения этапов подъем-спад. Сразу после объединения страны в том же 280 году Сыма Янь декретом наделяет все население страны земельными наделами (наделы получают и мужчины, и женщины). За это они должны были обрабатывать еще один надел, с которого и взималось налогообложение. То есть государство хотело начать как обычно с чистого листа – непосредственные земледельцы получали землю от государства на выгодных условиях. Крупные же землевладельцы ставились в трудные условия, что должно было уменьшить их влияние на все аспекты деревенской жизни.

Правда, как и большинство его предшественников, почти все зная о природе власти и не только из мудрых трактатов, новый владыка Китая совершает тем не менее привычную ошибку и своих предшественников, и своих преемников на троне Поднебесной. Он в соответствии с традицией раздает своим родственникам крупные автономные уделы, достаточно быстро начавшие обособляться от центра.

И поэтому страна недолго оставалась объединенной. После смерти правителя Сыма Яня его родичи начали междоусобную войну – «мятеж восьми ванов». В результате держава стала легкой добычей кочевников, хлынувших в северные и западные районы Китая в начале IV в.

К 316 г. цзиньские войска были разгромлены вождем племени сюнну Лю Юанем. Еще в 308 г. он провозгласит себя императором. В 311 г. пала столица Лоян. Власть Цзинь сохранилась лишь в центральных и юго-восточных районах страны, где один из отпрысков императора был провозглашен правителем новой империи – Восточной Цзинь. Разделение Китая на южную и северную части сохранялось в течение последующих двух с половиной веков.

Наступила эпоха «шестнадцати царств пяти северных племен».

Эпоха «шестнадцати царств пяти северных племен»

К III в. Китай накопил большой дипломатический опыт с сюнну и средства борьбы с ними. Китайские императоры прибегали к подкупу, интригам, старались использовать внутреннюю борьбу между кочевниками. Так, еще в I в. до н. э. Китай, применив эти средства, добился раскола среди сюнну и перехода на его сторону в качестве вассала одного из их вождей. Преемники этого вождя продолжали сохранять дружественные отношения с Китаем.

В дальнейшем Китай привлек на свою сторону южных сюнну и старался использовать их в борьбе против северных сюнну.

Южным сюнну было позволено переселиться в область Сихэ на севере Китая, где они стали кочевать под контролем имперских чиновников.

Несмотря на контроль со стороны китайской администрации, сюнну доставляли немало хлопот как междоусобной борьбой, так и выступлениями против китайского гнета. В 271 г. поднял восстание вождь сюнну Лю Мэн. Но по наущению китайского командования он был убит своим подчиненным. После этого восстание было подавлено.

В дальнейшем сюнну продолжали селиться в северных областях Китая. Но восстаний они до поры до времени не поднимали.

Однако в 294 г. началась борьба сюнну за свою независимость. К 296 г. восстание охватило не только сюнну, но и другие племена.

В конце III в. в стране вспыхнул мятеж восьми вождей «сильных домов». В нем участвовали и бывшие кочевники, поселившиеся в Китае. В результате вождь сюнну Лю Юань, считавший себя потомком династии Хань, провозгласил себя правителем государства Хань. Его сын захватил обе столицы империи Цзинь. Император был пленен. Часть его придворных, армия и большая часть населения бежали за реку Янцзы.

Начался новый период в истории Цзинь. В долине Хуанхэ сменялись государства и объединения некитайских народностей. В долине Янцзы сохранилась империя Цзинь.

Длительная борьба сюнну и других некитайских народов (ди, сяньбийцы, цяни, цзе, шедших вслед за сюнну (гуннами) циклическими волнами. Это и есть те самые пять северных племен наступающей эпохи) с династией Западная Цзинь завершилась полным разгромом китайских войск и уничтожением власти династии Западная Цзинь в Северном Китае.

Объяснение этим неудержимым волнам кочевого нашествия можно найти в смене климатической эпохи,