Фаворитки судьбы императорского Китая - Юрий Николаевич Лубченков

как раз наступавший в данный период. Известно циклическое чередование климатических эпох – плювиальных и аридных. Чередования разрастания и сокращения ледяных шапок обоих полюсов. И – чередование разрастания и сокращения поясов пустынь. Сейчас заканчивалась плювиальная эпоха – так что маршруты циклонов, приносящих влагу и жизнь, все больше отклонялись к полюсам. А, стало быть, приходило время пустынь, начинавших властно приходить туда, где еще недавно были цветущие степи.

Циклическое изменение климата бросило кочевников на юг, в те края, где уже исстари существовало и процветало трудоемкое земледелие, края совершенно непривычные для кочевников и по климату, и по окружающей природе.

И все же они шли и шли… Каждое из племен основывало свое царство и новую династию, зачастую по-братски (то есть в умеренных войнах) существуя бок о бок друг с другом. Воистину времена «шестнадцати царств пяти северных племен».

Лю Юань. Гравюра XVII в.

Все эти династии принимали классические имена завоевываемого мира – Чжао, Лян, Янь, Цинь, Вэй, Дай, Хань. Началась эпоха «шестнадцати царств пяти северных племен» с гуннов и их государства Раннее Чжоу, охватывающее приблизительно к 315 году почти весь бассейн Хуанхэ. В 328 году в Раннем Чжоу захватывает власть выходец из племени Цзе Ши Лэ. Вскоре на троне его сменит его приемный сын Ши Ху, правитель крайне жестокий и амбициозный. Чем воспользуется уже приемный сын Ши Ху, этнический китаец Жань Минь, осуществивший в 349 году тотальное уничтожение представителей цзе, слишком явно чувствовавших здесь себя завоевателями и владыками. Еще один лобовой исторический урок, следующий из этой истории, – надо договариваться с автохтонами, но не подпускать слишком близко к себе.

Именно в это время внутренних разборок внутри себя (что может служить еще одним уроком) по ним ударило племя сяньби, осваивавшее в данные годы юг Маньчжурии. В середине 1V века их вождь Муюн Цзюнь захватывает восток Северного Китая и провозглашает себя императором династии Янь. В излучине же Хуанхэ тогда же возникает империя Раннее Цинь во главе с вождем племени ди Фу Цзянем. Уже к 380 году он завоюет и покорит всю центральную равнину, но, попытавшись двинуться на юг, через три года будет разбит.

Сыма Жуй. Неизвестный художн

Северные рубежи Китая занимало сяньбийское племя тоба. Его вождь Тоба Гуй на излете все того же IV века (в 398 г.) объявляет себя императором Северной Вэй. А его наследники через четверть века захватят весь Северный Китай.

Такая чехарда с императорскими домами, войнами, сопровождающими их разорениями и опасностями – в том числе и в мирное якобы время, – обрушило привычное бытие большинства населения. Происходит варваризация привычной для китайского оседлого населения жизни – спокойное, почти безразличное отношение к убийствам (даже массовым), жестокость, произвол, словом, все то, что зачастую заставляет простого невоинственного человека бежать от всех этих ужасов куда глаза глядят.

Здесь они глядели на более спокойный юг, особенно – после провозглашения Восточного Цзинь. Как многим казалось, оазиса старых порядков в безбрежном варварском море.

Империя Восточная Цзинь была основана в 316 году потомком цзиньской династии Сыма Жуем. Клан Сыма вновь стал правящим кланом, а беженцы из знатных семейств Северного Китая заняли в новой империи все ключевые посты.

Восточная Цзинь была сословным государством, где официально закреплялся примат северных фамилий из числа знатных переселенцев. В аппарате управления империей должности делились (безо всякого уничижительно-оскорбительного подтекста, просто привычный оборот речи) на «чистые» и «грязные». Первые – прежде всего руководящие посты столичной администрации – занимали северные аристократы, начинавшие «служить» чуть ли не с детства (почти как в российской гвардии такой же имперской эпохи); вторые – предназначались для простых людей, которым давалось право тридцати лет от роду попробовать сдать экзамен на чин.

Кроме того северные аристократы привнесли в жизнь юга еще одно новшество, оценить которое по заслугам смогли лишь последующие эпохи – они привнесли сюда, в не особенно развитую пока социальную структуру, свою клановую модель. Модель большого клана, находящегося на вершине иерархической пирамиды отдельно взятой территории (поскольку императоры раздавали главам кланов в кормление большие наделы-территории, и зачастую получалось так, что во главе какого-то территориального округа или города стоял один правитель-глава клана, подпираемый всей мощью кровно-семейного сообщества).

Как на Севере, так и на Юге в IV–V вв. междоусобицы, восстания и смены правителей следовали друг за другом почти непрерывно, хотя положение в Восточной Цзинь было более устойчиво.

И все же по меркам предшествующих классических династий история империи Восточная Цзинь закончилась достаточно скоро – в 420 году полководец Ли Юй свергнул цзиньского императора и провозгласил новую династию – Сунь. Но уже на совсем короткое время – в 479 году ее сменит династия Ци (семь императоров чуть меньше, чем за четверть века). В 501 году очередной полководец – Сяо Янь – совершил очередной военно-дворцовый переворот. Возникает династия Лян. Но уже 557 год – это год начала новой династии Чэнь.

Несмотря на все последующие перевороты и междоусобицы, Южный Китай сохраняет свое единство. Происходит лишь смена династий. Династии менялись. Но общая тенденция юга оставалась неизменной – жизнь здесь была спокойнее, нежели на севере, цивилизованнее и культурнее.

Еще недавно только присоединенные и освоенные южные уделы Поднебесной сейчас переживали свой расцвет: многочисленные мигранты, образовавшиеся в результате наводнивших средоточие китайской цивилизации – Северный Китай – бесчисленных толп кочевников-варваров, оказались по сути дела цивилизаторами юга. Волны из сотен тысяч богатых, знатных, образованных людей – аристократы, чиновники-конфуцианцы, ученые, торговцы, ремесленники, зажиточные крестьяне – дошли до юга. По оценкам специалистов – почти миллион человек.

Были заселены плодородные речные равнины – и со временем рисовый пояс Южного Китая станет главной житницей империи. Происходит резкое ускорение конфуциализации южных уделов; и, соответственно, быстрыми темпами идет китаизация и ассимиляция местных племен. Распространяются по всему югу эстетический канон китайской исторической традиции и – буддизм. Расцветает философия, литература, изящные искусства. Китайская традиция экспортируется в предгосударственные образования Корейского полуострова, Японию, Вьетнам, другие соседние районы – и вскоре там возникнут первые государства, все вместе объединяемые в мегатрадицию – Дальневосточную цивилизацию.

На территории же самого Южного Китая – кроме двухурожайного отныне годового земледельческого цикла – расцветают старые и возникают новые ремесла, закладываются новые и растут старые города, увеличивается торговый оборот, крепнут финансы.

Северные династии, глядя на юг, тоже начинают вести себя все более по-китайски в целях укрепления своей власти: пытаются использовать китайский классический опыт административного управления, воспользоваться сокровищами китайской культуры. Перенимая китайские быт, нравы, обычаи, беря в жены китаянок, завоеватели в силу разницы цивилизационных матриц (так же как и менее культурные автохтоны Южного Китая в своих контактах с северными переселенцами) стремительно ассимилировались и