Во благо рода - Андрей Коткин

class="p1">— Я Владимир Олексович Болдырев, а это мой товарищ, Луис Себастьян Эспиноза, — нимало не чинясь, первым представился один из наших попутчиков, высокий, атлетически сложенный брюнет с завивающимися колечками щегольскими усиками на лице. И после нашего ответного представления продолжил: — я заметил, молодой человек, ваше удивление нашим столь вольным обращением с оружием.

— Д-да, — кивнул я, — выглядит так, словно вы собираетесь отражать атаку на поезд со стороны каких-нибудь разбойников.

— Так в дикие места мы и едем. Там и разбойников, и всяких прочих тварей на нашем пути может встретиться вполне предостаточно. И лучше оказаться к этому моменту, что называется, во всеоружии, а не корить после себя за беспечность… если, конечно, вообще получится себя за что-нибудь корить. Еще и заварушка в конечной точке нашего пути между тамошними аристократами намечается….

— Заварушка? — Моментально ухватился мой многоопытный родитель за последние прозвучавшие слова. — Кто с кем? И, простите, эти сведения точные?

— Все на одного. Как нам сообщил наш нынешний наниматель, некто маркиз Черевинский, некромант и высший жрец какого-то древнего, зловредного тамошнего божка уже в печенках сидит у всех своих соседей.

— Маркиз⁉ — Не удержался я от восклицания, слишком уж велик был титул. В частности, тот же, очень даже уважаемый граф именовался всего лишь сиятельством, а маркиз вполне себе мог претендовать на «светлость». В точности, как почти самовластный имперский удельный князь или даже полностью независимый западный герцог.

— Самозваный он маркиз, как и большинство сибирских аристократов, что кичатся титулом выше баронского, — скривившись, словно зажевал что-то кислое, вступил в разговор Эспиноза. — Общеизвестно, что император владельцев доменов, расположенных в Сибири, наделяет исключительно титулом баронов приграничья. А Черевинский, если бы еще побольше наглости набрался, мог бы хоть и герцогом себя объявить, или даже князем.

— А вы, простите?.. — Хех, не изучил бы за последнее своего родителя, точно бы поверил, что он из каких-нибудь купеческих приказчиков, до того до приторности вежливо все эти расспросы прозвучали.

— Капитан роты диких лебедей и, соответственно, мой лейтенант, — как что-то само собой разумеющееся покивал головой наш собеседник. Мой отряд нанят до конца лета как раз для разборок с этим типчиком.

Все же пока мы с отцом свое оружие расчехлять не стали. Во-первых, мы ж пока по коренным, абсолютно безопасным землям империи проезжали, а во-вторых, как там старики латины говорили? Quod licet Iovi, non licet bovi. — Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку. Уж не знаю, в каком смысле в этом противопоставлении они быка упомянули, но у наемников, заключивших официальный контракт, в отношении обращения с оружием, в отличие от обычных имперских подданных имелись изрядные преференции.

— Рифейск. Последний губернский центр, входящий в Росскую империю, так сказать, официально, дальше уже будут только Дикие Земли, считающиеся Росской землей лишь номинально, — торжественно объявил мне отец, когда наш поезд начал свой забег среди разнообразных городских сооружений. И добавил: — конечно, всякие там Оменск и Иртыш тоже под властью нашего императора находятся, как и многие другие остроги, стоящие вдоль железнодорожных путей, тянущихся вдоль всей Сибири, но губерниями земли вокруг них уже не являются, а многие тамошние бароны и графы и вовсе подчиняются нашему императору лишь на словах, формально.

…Немаленький, надо сказать, город, Рифейск. Во всяком случае, наш Вятск, даром, что тоже является губернским центром, по своим размерам даже близко с этим «мегаполисом» не вытягивает. До здания вокзала через плотную городскую застройку мы минут сорок, если не все пятьдесят, ехали, пока не остановились, а ведь, обычно, вокзалы у нас стараются размещать где-нибудь ближе к центру города.

— В Рифейске сильна власть кланов, специализирующихся на камне, воде и металле, плюс, Демидовы тут очень серьезно техномагией занимаются, — продолжил свою лекцию мой отец. Он вообще в эту поездку старался передать мне как можно больше своих знаний.

…Вот только с уроками магии на этом отрезке пути у нас с ним вышла некоторая заминка. Я ж уже не мелкий первоклашка, общеизвестными заклинаниями первого уровня тут не отделаться, а, начиная со второго уровня заклинаний обучение на глазах посторонних уже не принято. Не бог весь, конечно, какие секреты, но все же информация, так сказать, не для всех. Во всяком случае, определенных денег она точно стоит. И, надо сказать, от этой заминки я буквально впал в некоторое, довольно сильное уныние. Три дня уже, что называется, коту под хвост. А ведь в ближайших планах было изучение так недостающего мне атакующего заклинания. Молния. Второй уровень из магии света. Хоть отец, в основном, и специализируется, как и мать, на магии воздуха, да еще магии звука, но вот такой нежданчик для возможных неприятелей смог освоить.

Стоянка в «последнем имперском городе» продлилась долго. Мы и с нашей командой, размещенной в одном из зеленых вагонов ближе к хвосту поезда успели пообщаться, и пообедали в здешней «едальне». Ага, именно так это заведение и называлось: крупными буквами надпись над входом. И, на удивление, даже понравилось. Вкусно, сытно и… пожалуй, третья составляющая, дороговизна, все же присутствовала. Ну, так для пассажиров проходящих поездов, стандартная шутка «базар большой, походи, поищи, где дешевле» еще дополнялась маленьким продолжением: «если, конечно успеешь, пока твой поезд еще на путях стоит». Угу, в отличие от Вятска, где тут, что из объектов общепита мне неведомо. А поезд, хоть и длительная у него стоянка, все же лишней минутки нас дожидаться не станет.

Но таки сыты-пьяны (последнее — не я, разумеется, а наши попутчики) мы вернулись к себе по вагонам, а вскоре уже и гудок нашего паровоза послышался.

«И где тут эти самые Змеи Горынычи?», — недоумевал я на следующий день, созерцая проносящиеся мимо окон бесконечные елки да березы. И таки человеческие поселения тут, как и по ту сторону границы, тоже встречались. Те же самые избы. Скукота. Тем большая скукота, что свои ружья мы, с отцом, все же расчехлили и снарядили. Ну, так граница между коренными имперскими землями и смертельно опасным фронтиром, с ее оставшимися по ту сторону действующими законами и уложениями, же уже пройдена. Дикие земли. «Здесь водятся чудовища»! Где они? Зря что ли мы в пару к нашему второму драгунскому ружью (первое отец оставил в прошлом году в домене) еще дополнительный метатель для особо крупных артетефактов — носителей высокоуровневых заклинаний покупали. Между прочим, отнюдь не дешевая вещь, особенно тот единственный артефакт с Пространственным