Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Сергей Яковлевич Карп

совершали дневные обходы улиц, патрулировали набережные, несли службу у городских ворот или обеспечивали безопасность высокопоставленных особ — иностранных послов, министров и даже самого короля — при их передвижении по столице. Однако главная их функция состояла в поддержании порядка во время официальных церемоний: они отсекали толпу простолюдинов от благородной публики, поэтому форменная одежда стражников «трех чисел» была особенно яркой — голубые мундиры с серебряными галунами и пуговицами, алые ленты, белый плюмаж. Парижане, служившие в этом отряде, не получали жалования, но наделялись рядом привилегий, в частности, освобождались от уплаты налогов, бесплатно получали соль (товар по тем временам очень дорогой) и каждый год могли беспошлинно ввозить в столицу (для перепродажи или для собственного потребления) десять четырехсотлитровых бочек вина.

Части французских и швейцарских гвардейцев появились в Париже в XVI в. в качестве королевской гвардии. Поначалу они считались элитными, но к XVIII в. из-за малого жалования их статус снизился. К тому же после окончания Семилетней войны (1763) им не находилось прямого применения, поскольку с этого времени и вплоть до революции Франция не воевала на суше, во всяком случае в Европе. Несколько тысяч гвардейцев изнывали от безделья, и городские власти постепенно стали использовать их в своих целях. Гвардейцы могли разогнать толпу или помочь в тушении пожара, но обычно их направляли патрулировать те места, где собиралась «чистая» публика: театральные разъезды, балы, общественные сады. К примеру, на Елисейских полях, которые в то время еще представляли собой не улицу, а аллею для пеших и конных прогулок, всегда дежурили швейцарцы.

Однако вернемся к рассказу о полиции: ведь именно ее подразделения, а не бравые гвардейцы и не пышные отряды «трех чисел» несли на себе основной груз забот о поддержании порядка в столице. Никола Деламар, автор изданного в 1705 г. «Трактата о полиции», утверждал, что еще Хлотарь II в 595 г. распорядился о ночном патрулировании городов. Поначалу эта обязанность лежала на гильдиях, поэтому состав патрульных постоянно менялся. Позже особым указом в Париже был сформирован постоянный отряд — королевский дозор. В XVIII в. дозор номинально состоял из четырех старших офицеров (они носили звание «лейтенантов»), восьми офицеров среднего звена (приставов), четырех барабанщиков, а также 100 пеших и 39 конных младших офицеров, которых по средневековой традиции называли «лучниками». Все они владели должностями на правах собственности и, состарившись, либо продавали их, либо уступали места своим сыновьям. Увольнение из отряда за плохую службу было невозможным. Данное обстоятельство вкупе с низкими доходами (старший офицер получал около 550 ливров в год, хотя его патент стоил более 20 тыс.) плачевно отражалось на дисциплине дозорных. Большая часть постов оставалась вакантной. Некоторые патенты выкупались не для несения службы, а для помещения капитала. В 1733 г. умер последний командир королевского дозора, Шоппен. Освободившийся патент остался невостребованным — желающих занять эту должность не нашлось. С этого времени королевский дозор утратил самостоятельность и влился в состав полиции, а в 1771 г. его окончательно упразднили. Вместо него полицейское ведомство сформировало наемный отряд в 70 человек. Название «дозор» за ним сохранилось, но эпитет «королевский» отпал.

Городская кавалерия появилась в Париже в 1666 г. В середине XVIII столетия это конное подразделение полиции состояло из 149 человек. Все они служили по найму и имели за плечами армейский опыт, а потому, в отличие от королевского дозора, соблюдали дисциплину, а их усилия по поддержанию порядка были гораздо более эффективными. На штандарте городской кавалерии изображалась геральдическая цапля, крепко сжимавшая в поднятой лапе камень. Девизом были слова: «Охраняя покой» («Vigilat ut quiescant»).

Солдат французской гвардии. Гравюра А. Ж. де Ферта по рисунку Ш. Эйзена. 1756 г.

Солдат швейцарской гвардии. Гравюра А. Ж. де Ферта по рисунку Ш. Эйзена. 1756 г.

Помимо городской кавалерии комиссару-инспектору дозора подчинялись также две с половиной сотни охранников городских ворот и постоянно разраставшийся корпус парижской стражи. В 1750 г. он еще представлял собой два десятка пеших отрядов по 12 человек в каждом. Они несли службу в отдельных точках города на так называемых «сержантских постах». Однако накануне революции стража включала в себя уже почти тысячу блюстителей порядка (приставов и «лучников») и совершала круглосуточные обходы городских кварталов.

Долгое время полиция практиковала открытое патрулирование: облаченные в униформу стражники ходили по городу большими группами, угрожающе бряцая оружием. Подобная «демонстрация силы», в какой-то мере способствовала подержанию порядка, однако она раздражала городских обывателей и к тому же не всегда оказывалась эффективной: услышав звон ружей и завидев полицейские мундиры нарушители порядка успевали скрыться. Поэтому Сартин применил новую тактику: часть его людей стала выходить на дежурство в гражданской одежде, припрятав пистолеты под полой. Патруль, обычно возглавлявшийся полицейским инспектором, состоял из 15–20 человек, которые двигались по улицам на некотором расстоянии друг от друга, стараясь не привлекать к себе внимания. Днем такие полицейские в штатском просто вели наблюдение, смешавшись с толпой горожан. Ночью они действовали активнее: останавливали запоздалых прохожих и выясняли их личность. Если удавалось обнаружить нарушителей, они подзывали шедших следом стражников в униформе и инспектора, а те препровождали задержанного к полицейскому комиссару.

Злоупотребления полиции. «Похищения детей»

Парижане всегда критически относились к своим блюстителям порядка, и XVIII век здесь не исключение. С нескрываемой иронией писал о ночных дозорных Мерсье: «Можно поступить в этот отряд, состариться в нем, не получив ни одной раны, и сделать на этом поприще такую же блестящую карьеру, какую делает монах, который только пьет, ест и обладает хорошим пищеварением. Все сводится лишь к тому, чтобы высыпаться днем, вместо того чтобы отдыхать ночью». Вряд ли ночное патрулирование было столь уж безопасным делом. Стражникам приходилось задерживать серьезных преступников, сталкиваться с распоясавшимися хулиганами. Но порой им самим доставалось и от «законопослушных» горожан. «В прежние времена случалось, что ночных сторожей секли, — признавал Мерсье, — это входило даже в число развлечений мушкетеров и молодых людей из общества, которые забавлялись тем, что разбивали фонари, стучали в двери мирных граждан и безобразничали в публичных домах, где нередко утаскивали только что вынутый из печки ужин, колотили служанку и рвали мундир на являвшемся на шум полицейском».

Сами стражи порядка часто тоже вели себя не лучшим образом. Их служба оплачивалась плохо, добропорядочные парижане шли на нее неохотно, поэтому в рядах полиции преобладали провинциалы или выходцы из столичных «низов». Горожане постоянно жаловались на их грубость и бесцеремонность. В середине XVIII столетия произвол блюстителей порядка спровоцировал в Париже серьезные волнения горожан. Все началось с того, что генеральный лейтенант Беррье развернул очередную кампанию по избавлению Парижа от