Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Сергей Яковлевич Карп

функции все больше оттеснялись на задний план. В 1702 г., когда в Париже была проведена административная реформа, разделившая столицу на двадцать кварталов, власти создали сорок комиссарских постов — по два в каждой части города. Позже в восьми наиболее населенных кварталах — Сите, Пале-Руаяль, Сен-Дени, Сен-Мартен, Сент-Антуан, Сент-Андре-дез-Ар, Люксембург и Сен-Жермен-де-Пре — были учреждены дополнительные должности, поэтому во второй половине столетия в Париже действовали 48 комиссаров.

Комиссары следили за исполнением постановлений полицейского ведомства, инспектировали наиболее «проблемные» места своих кварталов, принимали жалобы, вели первичные расследования дел, опечатывали помещения, подписывали протоколы допросов и обысков. Некоторые из них имели постоянную общегородскую «специализацию»: за одним была закреплена биржа, за другим — рынки, за третьим — вопросы городской санитарии… Комиссары являлись собственниками своих постов — в середине столетия их патенты оценивались в 40 тыс. ливров, а перед революцией стоимость поднялась до 100 тыс.

Наряду с комиссарами в каждом квартале действовали полицейские инспекторы. Эта должность была учреждена лишь в 1708 г., и поначалу патент на нее стоил всего 7,5 тыс. ливров. Впрочем, и жалование у инспекторов на первых порах тоже было небольшим, поэтому многие ухитрялись совмещать работу в полиции с должностью офицера городской стражи. Инспекторы надзирали за постоялыми дворами и гостиницами, вели общее наблюдение за кварталом и выполняли поручения комиссаров. После реформы 1740 г., сократившей их число с 40 до 20 и обусловившей занятие этого поста опытом армейской службы, инспекторы получили специализацию: двое занимались чрезвычайными делами, остальные были приписаны к одному из восемнадцати департаментов полиции. В результате с середины столетия престижность и доходность этой должности повысились. Одновременно начала расти и стоимость патента: в 1754 г. инспектор по делам книготорговли Жозеф д’Эмери, чьи записки о хождении в Париже запрещенных изданий хранятся ныне в Национальной библиотеке Франции, заплатил за свое место 12 тыс ливров, а через двадцать лет патент инспектора стоил уже 25 тыс.

В XVIII столетии департаменты парижской полиции и приписанные к ним инспектора специализировались следующим образом: 1) азартные игры; 2) проститутки и педерасты; 3) воры; 4) мелкие жулики и мошенники; 5) евреи; 6) ростовщики; 7) иностранцы; 8) негры; 9) военные; 10) слуги; 11) кормилицы; 12) книготорговцы; 13) кучера и извозчики; 14) рыночные торговцы и торговцы скотом; 15) биржа; 16) городская санитария; 17) уборка улиц; 18) уличное освещение.

Этот любопытный перечень показывает, что полиция не только заботилась о городском благоустройстве, боролась с явными нарушителями закона и стремилась контролировать маргиналов, чье неизбежное присутствие в городе порождало реальные проблемы, но и уделяла повышенное внимание некоторым специфическим группам городского населения. Эти группы объединялись либо по признакам «инакости» (иностранцы, чернокожие, евреи), либо по роду занятий (военные, слуги, ростовщики и др.), причем в поле зрения блюстителей порядка находились те профессии, которые создавали почву для специфических правонарушений или считались потенциально опасными. Так, существование департамента по делам военных можно объяснить, во-первых, тем, что их численность в Париже была весьма высока, а во-вторых, тем, что солдаты были беспокойным элементом: пьяные драки, азартные игры, дебоши в публичных домах редко обходились без их участия. Повышенное внимание к торговцам скотом объяснялось тем, что городские бойни являлись рассадником антисанитарии, а прогон животных по узким парижским улицам требовал особой регламентации. Департамент книготорговли вел учет легальной печатной продукции и пытался сдерживать распространение запрещенных и контрафактных книг. Появление департамента по делам кормилиц было связано с тем, что во второй половине столетия практика передачи младенцев на выкармливание в чужие руки приобрела чрезвычайные масштабы во всех слоях общества.

Однако список департаментов не исчерпывает всех направлений деятельности полиции, поскольку обходит стороной такую важную задачу, как охрана общественного порядка. Решая ее, комиссары и инспекторы опирались на разветвленную сеть агентов и городские охранные службы. Мерсье едко писал: «Полиция — это сборище негодяев — делится на две половины, из одной создаются полицейские шпионы, сыщики; из другой — стражники и приставы».

Число внештатных платных агентов постоянно менялось, но счет всегда шел на тысячи. Они рекрутировались из разных слоев общества. Тайным агентом мог оказаться и рыночный торговец, и отставной военный, и помилованный преступник, и вполне почтенный обыватель. Полицейские шпионы собирали слухи и сплетни, иногда просто прислушиваясь к чужой болтовне, иногда вызывая своих собеседников на откровенность. От них полиция узнавала то о деятельности тайного игорного притона, то о контрабандном ввозе в столицу вина, то о том, где скрывается преступник, то о том, кто из книготорговцев держит под прилавком запрещенные издания… Оплата услуг этих людей зависела от ценности поставляемой ими информации, доходя до 30–50 ливров в месяц.

«Осторожно, шпики!» Анонимная гравюра. 1720 г.

Разобраться в том, кого Мерсье называл стражниками и приставами, не так просто — ведь за порядком в столице следили различные военизированные структуры, имевшие к тому же различное подчинение: королевский дозор, городская кавалерия, парижская стража, караул городских ворот. Эти отряды возникли в разное время, формировались различным образом, но их функции зачастую пересекались и дублировались, так что сами парижане не всегда отличали их друг от друга (тем более что с 1775 г. дозор и стража носили совершенно одинаковую униформу). Кроме того, к охране порядка нередко привлекались части, не имевшие никакого отношения ни к полицейскому ведомству, ни к муниципальным структурам, например стража «трех чисел» или швейцарские и французские гвардейцы. Сначала несколько слов о них.

Стража «трех чисел» появилась в Париже еще в XV в. как формирование городской самообороны и просуществовала вплоть до Французской революции. Она находилась в ведении Ратуши и первоначально состояла из трех неравных по численности подразделений: 60 арбалетчиков, 120 лучников и 100 аркебузников (отсюда и название «три числа»). Но к XVIII в. подразделения перестали отличаться друг от друга числом (каждое состояло теперь из сотни человек) и вооружением, а в 1769 г. к трем имевшимся «числам» было добавлено четвертое — фузилеры. Тем самым структура стражи «трех чисел» уподобилась структуре пехотных частей регулярной армии. Вакансии в этом отряде редко пустовали: состоятельные трактирщики, ремесленники, мелкие торговцы, рантье и даже слуги, имевшие сбережения, охотно выкладывали полторы тысячи ливров за право иногда покрасоваться в пышной униформе. Служба у них была не очень опасная: стражники «трех чисел» следили за порядком в людных местах, прежде всего в театрах, а в те времена театральная публика не отличалась чопорностью. Напротив, многие ходили на спектакли специально для того, чтобы поскандалить. Поводом для скандала или даже драки мог стать малейший пустяк в игре актеров или в поведении публики. Поэтому «невозможно представить себе ни одного спектакля без присутствия в театре тридцати фузилеров с порохом и патронами в кармане», — сообщал Мерсье.

Время от времени стражники «трех чисел»