Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

упоминала, что сейчас живу с сестрой и ее мужем и они являются для меня образцом крепкой семьи, взаимной любви и искренних отношений. И вот совсем недавно я узнала, что Рома ушел от Алены, и, как говорит сестра, это конец. Рома очень хочет ребенка. И Алена хочет… но боится… Правда, она не любит распространяться на эту тему. В общем, Рома узнал, что она принимает противозачаточные таблетки, и расценил это как предательство. Получилось, что они вроде как оба планировали ребенка, но оказалось, что Алена прямо сейчас детей иметь не готова, но Роме об этом не говорила.

– А как вы это все оцениваете? – мягко спросила психолог.

– С одной стороны, я, конечно, могу ее понять. – Я глубоко вздохнула. – Я знаю, что она его действительно любит и, конечно, сейчас страдает. Они прекрасная пара, и я очень надеюсь, что эта ситуация как-то разрешится. Но я могу понять и Рому: для него это жестокий обман, самое что ни на есть предательство, ведь он верил Алене и даже не мог предположить, что она от него что-то скрывает, тем более такое… В общем, понимаю их обоих. Скорее всего, Алена попросту боялась раскрыть Роме всю правду и признаться в своих страхах. Мне тоже было страшно говорить о чем-то важном – проще промолчать. Очень может быть, что такое поведение и привело в итоге к концу. Я вообще не помню, когда сестра в последний раз плакала. Алена боится показаться слабой. Она не любит быть зависимой. А ребенок – это как раз и есть в ее представлении беззащитность, страх, несвобода.

– Это очень глубокие мысли. – Ирина Сергеевна кивнула. – Вы правильно заметили, что зачастую боязнь показаться слабым мешает нам быть честными с самими собой и с близкими людьми. И страх – очень мощная сила, которая способна разрушать даже самые крепкие отношения. Тогда вопрос: а можно ли все проконтролировать? Да и нужно ли?

Я не отрываясь смотрела на Ирину Сергеевну. Ее слова заставили задуматься над тем, а в какой степени я контролирую свою жизнь и насколько мне комфортно быть уязвимой.

– Конечно, нет, – ответила я. – По крайней мере, после того как мы стали самостоятельными и фактически оказались предоставлены сами себе, мне это удавалось все сложнее. А сестра взвалила на себя роль контролера, вожака и, кажется, застряла в ней. Я сильно переживаю, но лезть не хочу. Я ее поддерживаю как могу…

– Вы сказали, что она боится признаться в своих слабостях. – Психолог улыбнулась. – Вы, насколько понимаю, опасаетесь того же – показать свою уязвимость. Предполагаю, что вы что-то недоговариваете, не хотите о чем-то упоминать. Вам страшно раскрыться?

– Я… – начала было я, но тут же осеклась. Мне было страшно и очень непросто сказать о том, что меня действительно беспокоило. Но я чувствовала, что эта сессия была отправной точкой пути, на котором мне предстояло научиться быть честной с собой и с людьми, которым я доверяю. – Антон – такой человек, который сосредоточен исключительно на себе. Он никогда не станет лезть в душу. Мы с ним… не могу сказать, что мы хоть когда-то говорили по душам. Думаю, что он никогда полностью не открывал мне свое сердце и, как выяснилось, свои планы на жизнь. Мне даже кажется, что мы с Кириллом за эти несколько месяцев стали ближе, чем с Антоном. Имею в виду, по духу.

– Вика, – спросила Ирина Сергеевна, ее голос был тихим и сочувствующим, – а чего вы опасаетесь в отношениях с Кириллом?

– В последнее время я стала ловить себя на том, что, просыпаясь утром, вспоминаю не Антона, а думаю о Кирилле, – разоткровенничалась я, – но не в том смысле, что влюблена и мечтаю лишь о нем. Вовсе нет. Это другое. Поначалу я боялась отрывать его по мелочам, потому что понимаю масштаб работы этого человека. А теперь эта неловкость ушла, и я перестала стесняться. Мы с ним часто смеемся, разговариваем на разные темы, рассуждаем о судьбах героев книги, поддерживаем друг друга. Он может заехать ко мне в обед, если появляется свободная минутка. В общем, мы сильно сблизились, и порой мне даже кажется, что я интересую его как женщина. Хотя понимаю, что, скорее всего, все выдумала. Мы никогда не обсуждали личную жизнь, – продолжала я, – и мне даже в голову не приходило спросить, есть ли у него девушка. Но иногда я замечаю, что наши отношения как будто переходят черту сугубо партнерского общения. Друзьями нас назвать пока сложно, но… нам интересно друг с другом, у нас есть общие идеи, общая цель, и мне это дорого.

– Вы боитесь сближаться, чтобы не потерять его? – прямо спросила Ирина Сергеевна, ее взгляд был добрым и проницательным.

– Да, в том числе, – призналась я. – Не стану отрицать, что с каждым днем Кирилл нравится мне все больше и я откровенно им восхищаюсь, но… пусть лучше все останется как есть.

– Мне кажется, вы сейчас говорите про страх, – заметила психолог, – как будто боитесь, что тот, кем вы дорожите и кто вас вдохновляет, может узнать о вас что-то такое, что оттолкнет его от вас…

– Так и есть. Иногда я думаю, что Кирилл переоценивает меня, – согласилась я, – воспринимает лучше, чем я есть на самом деле. Однажды пелена с его глаз спадет и он во мне разочаруется… А это больно ударит по моей самооценке.

– Вика, – Ирина Сергеевна взяла мою руку, – на самом деле вы боитесь столкнуться с собственной неидеальностью. Но быть несовершенным абсолютно нормально. Все мы ошибаемся, у каждого из нас есть свои страхи и сомнения. И поверьте, Кирилл тоже относится к числу неидеальных людей, и он, скорее всего, по-настоящему ценит вас и уважает.

Я задумалась, глядя на Ирину Сергеевну. Ее слова заставили меня взглянуть на свои страхи с новой стороны.

– Дело в том, что… я боюсь обмануть людей, которые в меня поверили, – призналась я. – Не оправдать их ожидания.

– А что тогда будет? – Психолог продолжала выводить нашу беседу в нужное русло.

– Тогда мне будет сложно решиться снова рискнуть. Наш совместный проект, моя книга… Это так важно для меня и… сложно! Что, если я провалюсь? Мне все еще страшно. Но пока я иду. И иногда даже верю, что правильным путем.

– Вы как-то сказали «жизнь покажет», и это правильно. Несмотря на страх, вы движетесь вперед: постепенно рождается книга, ваш проект с Кириллом набирает обороты, – заметила Ирина Сергеевна.

– Сейчас я только этим и живу, – поделилась я, – это вдохнуло в меня новую струю, я как будто стала другим человеком. Я очень благодарна Диане за ее предложение. Что из этого выйдет, будет понятно дальше, но я в