Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

– Начните с того, что вас тревожит, – обволакивающим тоном произнесла Ирина Сергеевна, располагая к откровенности.

Я сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки.

– Все началось, когда я увидела… – Я запнулась, слезы снова навернулись на глаза.

– Вика, – мягко подбодрила Ирина Сергеевна, – скажите, что произошло.

– До этой минуты я двигалась по нарастающей: сотрудничество с Кириллом набирает обороты, на работе сплошные успехи, и вроде я постоянно такая вдохновленная, – продолжила я, голос дрожал. – Диана повысила меня до личного помощника. С книгой все тоже удачно складывается, и герои такие замечательные, интересные, у меня с ними отлично получается взаимодействовать. И все это перечеркнулось в один момент, когда на выставке современного искусства, где мы были с Кириллом, я встретила Антона с этой его Ольгой. Они не заметили меня, но я видела, что они идут под ручку. Я, конечно, его сразу узнала и попросила Кирилла уйти. Я была уверена, что рана уже зарубцевалась, но сейчас случился резкий откат.

– Вика, что вы почувствовали? – спросила Ирина Сергеевна.

Слова застревали в горле, я была не в силах выразить ту пустоту, что разлилась по телу.

– Жизнь только стала налаживаться, и я начала забывать о нем, о тех мучительных неделях, что прожила, растворяясь в работе, в новых проектах, в дружеской поддержке. И вдруг, как удар молнии, эта встреча… Он появился будто специально, чтобы напомнить о себе, о том, что я до сих пор не смогла его забыть. Эта черная дыра снова пожирает меня изнутри. Все, что я усердно пыталась построить, все мои старания – растворились в воздухе, стали бессмысленными. Оказалось, что все было напрасно. Хочется сложить лапки и больше ничего не делать.

– Вам не хочется ничего делать для себя, потому что вы его увидели, – подытожила Ирина Сергеевна, в голосе слышалось сочувствие. – Что для вас означало увидеть его с другой женщиной?

– Что моя прошлая жизнь закончилась, – почти беззвучно произнесла я. – Маша показывала фото, рассказывала о них, и худо-бедно я это пережила. Но когда увидела их своими глазами… Рана опять открылась, словно ее только что зашили, а потом резко разорвали по шву. – По щекам ручьем побежали слезы. – Я почувствовала ненависть к нему и жалость к себе, – продолжила я. – Чувства, которые я пыталась подавить, снова вспыхнули… В общем, после случившегося я не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Я поняла, что все шаги, что я делала, чтобы выкарабкаться из бездны уныния, перечеркнула одна случайная встреча, один взгляд, и это как будто откинуло меня на точку отсчета.

В голове промелькнули картины последнего месяца: встречи с Кириллом, вдохновляющие идеи для книги, повышение на работе, успехи в проектах… Все, что казалось таким ярким и важным, растворилось в мгновение ока. Кто-то выключил свет, и я осталась одна в темноте в холодном пустом пространстве.

– Вы сказали, что чувствуете, будто лишились всех ваших достижений из-за того, что не смогли забыть Антона, – произнесла Ирина Сергеевна.

– Не то чтобы лишилась, – прошептала я. – Просто… Каждый шажок вверх… Он поднимал мне настроение, придавал вдохновения, уверенности в себе. – Я продолжала описывать свое восприятие ситуации. – Теперь мне кажется, что ничего не изменилось, я все придумала в попытках обмануть себя. Словно нарисовала картину идеальной жизни, где Антона нет, где я счастлива и независима. Но потом он появился – и все померкло…

– Вика, вы говорите, что все потеряло значение только из-за того, что вы увидели Антона с другой женщиной. Но действительно ли это так? – Ирина Сергеевна посмотрела на меня с глубоким пониманием. – Безусловно, этот человек много значил для вас. Но вы себя обесцениваете. Вы должны присвоить себе результаты значительной работы. Эти достижения вы можете – и должны! – оставить себе.

Я почувствовала, что слова проникают сквозь туман, который окутывал меня последние дни.

– Вы правы, – призналась я. – Я как будто забыла обо всем, что сделала для себя. Все как будто затерялось в пустоте.

– Но ведь на самом деле, – мягко сказала Ирина Сергеевна, – это исключительно ваша победа над собой. И она не зависит от Антона. Похоже, сам того не желая, закрывал собой какую-то значимую для вас потребность, неудовлетворенность, с которой вы теперь встретились лицом к лицу. Его фигура служила ширмой от чего-то слишком болезненного, даже пугающего. Что именно вызывает ужас, когда вы думаете о том, чтобы остаться одной?

Я задумалась, пытаясь разглядеть в себе то, о чем говорила Ирина Сергеевна.

– Я пока сама не понимаю, – честно ответила я.

– А что вы чувствуете сейчас?

– Боль, – прошептала я. – Обиду. И страх… Страх, что я больше никогда не смогу быть счастливой.

– Мы обязательно разберемся с вашими чувствами, – уверенно произнесла женщина, – шаг за шагом. И вы снова сможете дышать полной грудью. Поверьте мне. Эмоции, которые вы переживаете, очень сильны. Но важно понимать, что ваша встреча с Антоном – это не конец вашего пути. Вы прошли через многое и стали сильнее. Нашли в себе силы двигаться вперед, и это прекрасно. Не позволяйте этой случайной встрече вернуть вас в прошлое.

– Вы сказали, что чувствуете еще злость, ярость, даже ненависть. А в ситуациях, когда возникали эти эмоции, была ли у вас возможность их выразить? Есть ли она вообще в вашей жизни? Даете ли вы таким чувствам выход? – В голосе психолога слышалась искренняя забота.

– Я человек, который долго терпит, насколько мне это позволяет мое внутреннее состояние. Даже в отношениях с Антоном я старалась лишний раз замолчать какую-то обиду, чтобы не провоцировать очередной скандал. Я думала, если буду достаточно сдержанной, то все как-то само собой разрешится. Но невысказанные обиды, как лава, копившаяся под землей, в итоге прорывались наружу, вызывая настоящие извержения эмоций. Так же и с родителями. В детстве, когда я злилась, мне было сложно заявлять об этом. Я боялась их разочаровать, боялась, что они не поймут. Поэтому держалась до последнего, глотая свои обиды. Но в итоге это лишь усугубляло конфликт и приводило к большим разногласиям.

– Ваши чувства – это часть вас, – мягко сказала Ирина Сергеевна. – Вы имеете право их испытывать. И вы имеете право их выражать! Вы упомянули детство. А как вы думаете, почему у вас не получалось? Почему вам приходилось копить эти эмоции?

Я задумалась, пытаясь разобраться в своих чувствах.

– Мне не хотелось лишний раз расстраивать родителей, – призналась я. – И даже когда я была с ними не согласна, мне было проще промолчать. Я боялась их гнева, боялась, что они не поймут. Но недовольство медленно накапливалось во мне, словно песок в песочных часах. И, видимо, что-то в моем характере не дает мне смириться с тем, что я смолчала. Я словно заперла эту злость внутри, и