Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

Диана улыбнулась, ее глаза засияли.

– Мне приятно слышать это, Вика, – сказала она голосом, наполненным теплотой и уверенностью. – Я знаю, что вместе мы свернем горы и свершим великие дела.

Известие о моем повышении пронеслось по офису, подобно урагану. Кто-то искренне радовался за меня, кто-то завидовал. Но наиболее бурной реакцией ожидаемо отличилась Наташа. И теперь наш конфликт с каждым днем обострялся все сильнее.

Наташа была амбициозной, рвалась к карьерному росту, изо всех сил демонстрируя Диане свою ценность и незаменимость. Она грезила о высокой должности и уже видела себя правой рукой руководителя. Узнав, что Диана отдала предпочтение мне, Наташа вспыхнула яростью.

– Что? – воскликнула она, даже не пытаясь скрыть эмоций. – Но ведь я гораздо больше подхожу на эту роль! Я работаю здесь дольше, чем Вика, и знаю все тонкости!

Диана, сохраняя спокойствие, ответила:

– Наташа, я ценю твой опыт и знания, но Вика – талантливый человек с широким кругозором, ее креативность и аналитический склад ума нам очень пригодятся.

Наташа фыркнула, но промолчала. С того дня она начала намеренно чинить мне препятствия…

– Вика, ты не забыла про отчет о рекламной кампании к завтрашней встрече? – поинтересовалась как-то Наташа, сделав наигранно серьезное лицо. – Диана будет недовольна, если ты не успеешь.

– Я все помню, – ответила я ровным тоном. – Спасибо за беспокойство. – Я понимала, что Наташа специально пытается меня запутать, взяла в руки список задач и молча продолжила работу.

Наташа не сдавалась. Казалось, ее злость на меня разгоралась все ярче, подпитываясь моим успехом и доверием Дианы. Она продолжала искать возможности подставить меня, распускала слухи и сплетничала за спиной. Я знала, что она не успокоится, пока не добьется своего, и была готова к упорной борьбе.

Судьба, казалось, решила вознаградить меня за прошлые невзгоды. На работе все складывалось как нельзя лучше: Диана, как и обещала, загрузила меня интересными задачами, мой творческий подход к делу находил отклик, а коллеги, за исключением озлобленной Наташи, прониклись ко мне уважением; книга продвигалась – строки ложились на бумагу легко и вдохновенно; общение с Кириллом дарило легкость и радость.

– Вика, ты свободна вечером? – Кирилл, как всегда, лучезарно улыбался, глядя на меня с экрана смартфона. – Открылась грандиозная фотовыставка, там будет вся тусовка. Хочу, чтобы ты посмотрела, ну и… со мной приятнее, чем одной.

– С удовольствием! – согласилась я, чувствуя, как щеки заливает румянец предвкушения.

Вечером, надев новое красное платье, я кружилась перед зеркалом, не веря отражению в нем. «Неужели это я? – спрашивала я себя. – Счастливая, сияющая, энергичная». Внутри просыпалось что-то приятное, но давно забытое – каждый раз, когда я видела Кирилла, слышала его голос, чувствовала на себе его внимательный взгляд.

Выставка и правда оказалась роскошной. Просторный зал был наполнен красивыми людьми и шедеврами фотоискусства. Мы с Кириллом не спеша прогуливались вдоль стен, останавливаясь у понравившихся работ, обмениваясь впечатлениями, шутками, иногда касаясь друг друга руками.

И тут я увидела его. Антона.

Он стоял спиной ко мне – стильный, статный, в безупречном костюме – и разглядывал портретную серию. Рядом, грациозно положив руку ему на локоть, стояла она. Ольга. Ее фото в Машином телефоне я не забуду никогда. Но в реальности увидеть их вместе оказалось куда больнее.

Элегантная женщина в облегающем черном платье в пол, туфли-лодочки на высоких каблуках, стройная и подтянутая. Она умело подобрала себе нужный, подчеркивающий ее статус образ. Красиво уложенные пепельные волосы, идеальная осанка. Сдержанная улыбка. Она определенно знала, как вести себя в обществе.

Мир вокруг перестал существовать. Фоновая музыка, смех, голоса – все слилось в гулкий шум за ватным куполом, окутавшим меня с головой. Казалось, мое сердце остановилось, а затем бешено заколотилось в груди, норовя выпрыгнуть наружу.

Все, что я так старательно возводила внутри себя последние недели: уверенность в себе, радость от общения с людьми, надежды на будущее, – рухнуло вмиг, засыпая меня обломками новой Вики и уступая место прежней – слабой, беззащитной, брошенной.

Они не видели меня. Антон что-то оживленно рассказывал Ольге, она смеялась, запрокидывая голову… «Он счастлив, – с болезненным прозрением подумала я, – счастлив без меня».

Кирилл, ничего не подозревая, продолжал увлеченно рассказывать мне о выставленных фотографиях, о мастерстве авторов, о том, какие эмоции они вызывали у него. А я… я силилась улыбнуться, кивала и поддакивала, изображая заинтересованность.

«Неужели он ничего не замечает? – с отчаянием думала я. – Или просто делает вид, что все в порядке? Может, считает меня смешной в своих жалких попытках казаться сильной и спокойной?»

Вдруг ужасно захотелось сбежать, спрятаться в своей маленькой квартирке, зарыться с головой в одеяло и выплакаться. Чтобы никто не видел моих слез, слабости и унижения.

– Кирилл, – тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос не выдал моего состояния. – Мне… Мне нехорошо. Можешь отвезти меня домой?

Он тут же повернулся ко мне, его брови обеспокоенно нахмурились.

– Ты бледная, – встревожился он. – Что случилось?

Я только покачала головой, борясь с подступающей тошнотой – это душу выворачивало наизнанку от горечи, обиды, разочарования.

– Все в порядке, не переживай. – Я попыталась улыбнуться, но губы дрожали, обезоруживая и показывая мое истинное самочувствие. – Просто разболелась голова от количества людей и впечатлений. Перевозбудилась, наверное.

Кирилл не настаивал. Он коротко кивнул и, взяв меня под руку, решительно повел к выходу, лавируя между посетителями.

В машине было тихо, комфортно и спокойно. Кирилл включил негромко радио, я прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, стараясь не выдать бушевавшую во мне бурю эмоций. Кирилл, ни о чем не спрашивая, всю дорогу держал мою руку в своей. Его ладонь была теплой и сильной. Я с благодарностью сжимала ее в ответ – этот молчаливый жест говорил больше любых слов. Он понимал, что мне сейчас нужно просто быть. Не играть роль сильной и независимой, не делать вид, что все хорошо. Просто быть – хрупкой, уязвимой, настоящей.

Подъехав к моему дому, Кирилл заглушил мотор, но не спешил выходить. Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела неподдельную заботу и… что-то еще.

– Не нужно слов, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Просто обними меня.

Кирилл притянул меня к себе и заключил в крепкие, но бережные объятия. И в этом молчаливом соединении тел под мелодичную музыку из радио я позволила себе наконец расслабиться.

Глава 9

Я вошла в кабинет Ирины Сергеевны, как корабль, долго бороздивший океаны, в тихую родную гавань.

– Здравствуйте, Вика, – прозвучал спокойный голос Ирины Сергеевны. – Садитесь, пожалуйста.

Я села напротив с растерянным взглядом, который блуждал по уютной комнате, словно пытаясь найти утешение в ее стенах, теплых цветах и нежных занавесках.

– Не знаю, с чего начать… – прошептала я еле