Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

– Вы не просто сделали этот шаг, вы уверенно идете прямо к заветной цели. И это притом, что вы, как я успела заметить, не из тех людей, кто сразу подпускает к себе на близкое расстояние. Думаю, что на ваше доверие, на вашу открытость можно рассчитывать только со временем, – добавила Ирина Сергеевна. – А как вы считаете, что может вам помочь в сближении с Кириллом?

– Взаимное доверие… – неуверенно ответила я.

– А из чего оно складывается, на ваш взгляд? – уточнила Ирина Сергеевна.

– Думаю, из мелочей, – прошептала я.

– А может, стоит добавить еще и время? Важно не торопиться и продолжать делать шаги в своем темпе, не задавая сразу все те вопросы, которых боитесь, – мягко посоветовала Ирина Сергеевна.

Я кивнула, чувствуя, как страх постепенно отступает. Я поняла, что мне нужно научиться доверять своим чувствам, не бояться поступательно двигаться вперед, пусть даже мелкими шагами. И, главное, позволить времени и житейским мелочам сложить крепкую основу для настоящего доверия. Прежде всего к самой себе.

В понедельник после обеда я постучала в кабинет Дианы, чтобы обсудить с ней концепцию нового тренинга, но ответа не последовало. Я осторожно приоткрыла дверь, готовясь встретить начальницу в очередном приступе рабочего энтузиазма. Но увиденное меня ошеломило. Диана сидела сгорбившись за столом, лицо было скрыто в ладонях.

– Диана, что случилось? – спросила я тихо, почти шепотом.

Начальница подняла голову, и я невольно отступила назад. Ее лицо, обычно в маске холодной неприступности, сейчас выглядело бледным и беззащитным. Глаза, всегда сияющие стальным блеском, были красными и опухшими от слез. Она рухнула на спинку кресла, и этот жест отчаяния был мне совершенно не знаком.

– Вика, прости, – ответила она, и голос ее, прежде строгий и властный, дрожал, как осенний лист на ветру. – Я… я забыла про концерт Сони в музыкальной школе…

Сердце мое сжалось от сочувствия. Я знала, как много значил для Дианы этот концерт. Как она тщательно выбирала платье для дочери, как репетировала с ней выступление, как мечтала увидеть ее на сцене в лучах софитов.

– Как? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. – Не может быть!

– Я… – Диана судорожно вздохнула, пытаясь справиться с подступившими слезами. – Я так погрузилась в этот проект, завязла в отчетах, и в итоге… выступление Сонечки напрочь вылетело из головы! Она играла, а меня не было в зале… Я подвела ее, Вика! Я ужасная мать!

Слова ударили по ней, словно камни. Она снова закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Я подошла и присела рядом, не решаясь прикоснуться. В этот момент моя непреклонная начальница, железная леди Покровская была похожа на маленькую обиженную девочку.

– Диана, это не так, – возразила я, наконец осмелившись обнять ее. – Вы не ужасная мать. Вы просто очень много работаете. Иногда бывает сложно удержать в голове абсолютно все.

– Я боюсь, что она меня не простит, – грустно произнесла Диана, и горечь сожаления потонула в моей блузке.

В этом признании, таком уязвимом и искреннем, я увидела настоящую Диану. Не безупречного руководителя, а любящую мать, готовую на все для своей дочери.

– Конечно, простит! – затараторила я. – Вы ведь стараетесь ради нее, чтобы ваша девочка ни в чем не нуждалась. Она вас любит и понимает, – прошептала я. – Вы столького добились, построили этот центр с нуля, вложили в него всю себя. И вам важно, чтобы он процветал.

– Понимаешь, Вик… – Голос Дианы звучал с легкой хрипотцой. Она задумчиво смотрела в одну точку, словно пытаясь разглядеть ответ на мучивший ее вопрос где-то в узорах на стене. – Когда я начинала этот бизнес, я была одержима успехом. Мне нужно было доказать, что я чего-то стою.

Ее пальцы нервно теребили серебряный кулон в виде дерева – талисман, который она не снимала… Диана говорила об одержимости успехом, но в ее глазах я видела нечто большее, чем жажду признания. Там горел огонь, который не могли потушить ни усталость, ни разочарования.

Диана неожиданно заговорила о семье. О муже, который, по ее словам, уже смирился с ее вечной занятостью, и о дочери, которая росла буквально на глазах, но не на ее, материнских. Диана говорила о том, как ей не хватает теплых и уютных домашних вечеров, веселых игр, задушевных разговоров – всего того, что наполняет жизнь смыслом.

Встреча со вторым мужем, бизнесменом, стала подарком судьбы. В этом человеке она обрела не только любящего мужа, но и надежного партнера, единомышленника. Благодаря его содействию и одобрению решилась открыть собственный тренинговый центр.

– Он у меня замечательный, – Диана говорила о муже с любовью и нежностью, – понимает, поддерживает. Но… – она снова замолчала, будто не желая произносить вслух то, что так мучило, – я боюсь, что моя работа, страсть к ней рано или поздно разрушат все. Я вижу, как он скучает по размеренной семейной жизни, по простому человеческому теплу…

Я слушала, затаив дыхание. Я и предположить не могла, что успешная, уверенная в себе Диана Покровская испытывает такие чувства.

Она прикрыла глаза ладонью, будто пыталась сдержать слезы. Эта неприступная женщина, стойкий боец сейчас выглядела такой хрупкой и уязвимой, что захотелось обнять ее и защитить.

– Сейчас, – продолжила Диана, – размышляя над судьбами героев твоей книги, я начинаю понимать главное. Смысл не только в том, чтобы добиться успеха, но и в том, чтобы не потерять себя на этом пути. Важно оставаться человеком, уметь любить, дружить, сопереживать… Ведь счастье – не только достижения и признание. Это еще и умение наслаждаться простыми вещами. И я намерена этому научиться, – заключила она.

Диана попрощалась со мной и, подхватив сумочку, поспешила к выходу. Я чувствовала себя одновременно опустошенной и вдохновленной. Опустошенной – оттого что видела, как моя начальница, женщина, казавшаяся сильной и собранной, переживала острый момент уязвимости. И вдохновленной – оттого что я смогла дать ей немного утешения в трудную минуту.

Глупо было не замечать, что наши отношения с Кириллом все же перешли на новый уровень. Он стал еще более внимательным, чутким, заботливым, его участие было истинно глубоким, от всей души.

Несмотря на растущую симпатию и приятное волнение внутри, я предпочла держать эмоции под контролем. Надеялась, что время покажет, в какую сторону будут развиваться наши отношения, а пока они не перешли из дружеского формата в иную плоскость, все движется в верном направлении.

И вот настал день, когда Кирилл уговорил меня на собственную фотосессию.

– Я уверен, получится отличный портрет для книги. – Кирилл широко улыбнулся, притормаживая у тротуара. – Я же делаю лучшие фотки в городе! – добавил он, подмигнув.

Я рассмеялась – Кирилл умел поднимать настроение. Пока он парковал машину, я разглядывала себя в зеркальце пудреницы.

Съемка