Форс-минор, или артефакт без инструкции - Анна Викторовна Дашевская

Или… по спине пробежал холодок. Или она просто всё сейчас выпытает, а потом доложит родителям? И снова начнётся бесконечная муштра: «Сядь прямо», «ты же девочка», «уроки музыки обязательны»… Опустив взгляд, Дани выпрямила спину, положила ладони на колени и опустила взгляд.

- Большое спасибо, госпожа баронесса, - сказала она деревянным голосом. – Я совсем забыла, что должна начать с посещения художественных музеев, это задание от моей учительницы по этикету. Пожалуйста, поговорите с мамой и папой, что они об этом думают.

«Вот Тьма! Захлопнулась, словно устрица, - подумала Лавиния. – Нажимать нельзя, тогда закроется совсем, вообще не вытащишь». Почему-то для неё вдруг очень важным стал контакт именно с этой девочкой, невообразимо далёкой от неё по возрасту.

- Если можно, я бы хотела тебя попросить не называть меня так, - сказала она мягко. – Очень… непривычно и царапает, словно по спине коготками.

- А как надо? Прабабушка?

Лавинию передёрнуло.

- Тоже как-то… не звучит. Давай подумаем. Студенты обращаются ко мне «госпожа профессор». Это, пожалуй, не слишком уместно.

- Пожалуй, - эхом отозвалась Даниэла.

- Сослуживцы, напарники и командование обычно называют меня просто «коммандер»…

- Коммандер? А вы разве не ушли… на пенсию?

- Да с чего бы это! – фыркнула Лавиния. – То есть, пару раз я пыталась, но пришлось возвращаться, потому что на меня тут же сваливалось расследование, так или иначе связанное со мной или моими прошлыми делами. Только мне кажется, это тоже не вполне. Представляю себе, как ты мне говоришь тоненьким голоском: «Коммандер, я хочу мороженого!».

Дани фыркнула, как ни старалась держать лицо.

- Думаю, окружающие будут в восторге.

- Мнение окружающих волнует меня крайне редко, знаешь ли. Друзья и вообще близкие люди называют меня по имени, Лавиния. Мы с тобой, конечно, пока не слишком хорошо знакомы, но с другой-то стороны – родственники. Так что, если хочешь, давай попробуем так. В конце концов, если будет получаться плохо, придумаем что-то ещё.

- Лави-ни-я, - будто пробуя слово на вкус, повторила Дани. – Ну… Можно попробовать. Только всё равно мама не позволит.

- Мы попробуем её уговорить. Что же касается планов… Давай так. Завтра отправимся в Сорбонну, просто посмотреть. А потом прогуляемся по левому берегу, и я тебе расскажу истории, которые с ним связаны. Скажи мне, ты куда вообще после школы планируешь поступать?

- Мама хочет, чтобы я училась в университете Массей31. Она говорит, что там прекрасное магическое образование, я всё равно буду работать на нашем винограднике, и никуда она меня не отпустит, - в голосе Дани зазвенели слёзы, она их проглотила и договорила: - Но я же пока не знаю, кем я хочу стать!

- Очень мало кто в четырнадцать лет осознаёт своё призвание. Мне кажется, ты просто ещё даже не видела всё то, что может дать тебе магия. Кстати, а какие у тебя стихии?

- Земля и вода, - вздохнула девочка. – Поэтому, собственно, меня и готовят на винодельню. Хотя мне ближе камень, строительство…

- Ну, во-первых, две стихии к четырнадцати годам – совсем не конец биографии. У меня, например, совсем недавно открылся ментал, - Лавиния пожала плечами. – А первым был огонь, и это, скажу я тебе, изрядно портило жизнь, потому что управляться с ним я научилась далеко не сразу! Так что, ты согласна на вариант завтрашней прогулки?

- Д-да…

- Думаю, я смогу убедить твою маму, что осмотр исторических корпусов Коллежа Сорбонны ещё не означает непременного поступления туда.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась хрупкая, изящная женская фигурка.

- Даниэла, почему ты до сих пор не в постели? – строго спросила вошедшая. – Уже половина одиннадцатого!

- Мама!

Наверное, Дани сказала бы ещё что-то, совершенно неправильное и несвоевременное, поссорилась с матерью и была бы наказана, но госпожа Редфилд поднялась из кресла и шагнула той навстречу.

- Дафна, добрый вечер!

- О! – внучатая невестка аж подпрыгнула. – Госпожа бабушка, простите, я вас не заметила!

От такого обращения у Лавинии почти отвисла челюсть. Госпожа бабушка, серьёзно? Хотя… внук, Джозеф, лет до двадцати называл её именно так, вполне может и по сей день в разговорах с женой поминать старое прозвище.

- Вот что, пойдём-ка, - Лавиния железными пальцами взяла женщину за локоть, так что та даже покривилась. – Не будем мешать Дани заниматься своими делами.

Джозеф предсказуемо оказался в гостиной, возле подноса с графинами. В тот момент, когда близкие ему женщины вошли, он вдумчиво выбирал между келимасом двадцатилетней выдержки, столь же старой островной аква-витой и кальвадосом.

- Лавиния, добрый вечер! – радостно улыбнулся внук. – Наконец-то увиделись!

В его улыбке не было ни лжи, ни принуждённости, и Лавиния с удовольствием позволила себя обнять.

Когда все расселись, она расспросила родных о дороге (ужасно долго!), о комфортности перелёта (кресла могли бы быть и помягче!), о делах в винодельческом хозяйстве (в этом году прибыль вышла на рекордный уровень!) и о том, каковы успехи в образовании старших внуков (прекрасно, просто прекрасно!).

Наконец разговор добрался и до Даниэлы. Лавиния слушала и мрачнела.

Самое обидное было то, что родители девочку любили. Очень любили, готовы были всё для неё делать, но… воспринимали точно так же, как и шесть лет назад, когда Лавиния побывала в Нью-Зееланде. Восьмилетняя Дани не могла иметь собственного мнения ни по какому поводу, даже то, какие носки надеть, ей указывала гувернантка. Более серьёзные вопросы решали старшие родственники.

И сейчас ничего не изменилось.

Увы, любящая родня по-прежнему считала Дани маленькой глупышкой, ребёнком, совершенно не принимая в расчёт ни подступающее первое совершеннолетие, ни две полностью оформившиеся стихии, ни солидный резерв. У них был план: домашнее образование по курсу средней школы и затем поступление в университет в Тамаки-Макау-Рау. После обучения Даниэла должна будет вернуться в родное хозяйство и заниматься виноделием.

К сожалению, всё было совсем не так просто.

Детям и внукам Лавинии Редфилд достались не слишком большие, хотя и полезные, магические способности, так что они себе и представить не могли, что будет, если Даниэлу довести. Идущего вразнос полностью сформировавшегося мага двух стихий даже сама Лавиния бы не сразу остановила.

Когда Дафна и Джозеф слегка выдохлись и начали повторяться, излагая собственные планы касаемо светлого будущего дочери, госпожа Редфилд негромко сказала им: