Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

они не нашли адмирала «ни замешанным, ни уличенным, ни виновным в оскорблении Величества, измене или злоумышлении против нашей особы» (чего, впрочем, никто и не утверждал). Потом, напомнив о заслугах Шабо, он отменил «все статьи обвинений, оскорблений, наказаний, присужденных ему и содержащихся в материалах оного процесса», и вернул Шабо его владения, чины, почести. Последним пунктом этого решения король в еще более категорической форме объявил Шабо «незапятнанным и невиновным в оных преступлениях оскорбления Величества, измены и злоумышления» и повелел зачитать это новое постановление во всех парламентах и других судебных учреждениях.

Шабо возвращается в фавор

Более того, 23 мая 1542 г., после жалованных грамот от 21 мая, упразднявших должности губернаторов провинций, Шабо стал одним из первых, кого восстановили в правах, и король совершенно ясно писал:

Зная также его большой ум и самостоятельность, верность и преданность, какие он питает к нам, заботу и усердие, какие он проявил в руководстве и управлении нашими важнейшими и главными делами на благо и на пользу общего дела и нашего королевства, мы, по сим причинам, желая оставить ему права и преимущества, каковые он получил от нас и заслуживает, для оного нашего кузена продлеваем, подтверждаем и дозволяем сохранить все и каждое из прав, полномочий и мест, которые он, как сказано, получил от нас по причине означенных достоинств, — адмирала, наместника и губернатора Бургундии, так же как должность наместника в Нормандии.

Это уже не только «благосклонность и милосердие» и даже не просто реабилитация, а панегирик, и более того — вопиющий пример разброда в эшелонах власти. На самом деле победу одержала госпожа д'Этамп; одни утверждали, что своей реабилитацией Шабо обязан именно ей, в то время как другие приписывали эту заслугу его молодой жене, очень красивой племяннице короля. Впрочем, Шабо переправил часть имущества во Франш-Конте, в имперскую землю; посол Карла полагал, что «если бы его захотели использовать, переманить его было бы нетрудно».

Падение Монморанси

Напротив, Монморанси лишился власти, которой обладал более десяти лет. Госпожа д'Этамп была сердита на него за то, что он ей противился; она уверяла, что он сознательно обманывал короля, внушая, будто император уступит Миланскую область. У Маргариты Наваррской он вызывал раздражение из-за наваррского вопроса. Королеву Элеонору, которая одна осталась ему верна, все более оттесняли от принятия решений. Король сохранял к старому другу обычную привязанность, но понемногу уступал навязчивым идеям своего окружения и был недоволен тем, что коннетабль общается с дофином. Передача Карлом V Миланской области своему сыну Филиппу в октябре 1540 г. ускорила падение Монморанси, ведь он принес все в жертву представлению о безвозмездной передаче Миланской области одному из сыновей Франциска I. В июне 1541 г. было принято окончательное решение об его опале; он покинул двор, чтобы вновь появиться при нем только по воцарении Генриха II.

Первым министром

становится Пуайе

Кем-то вроде первого министра стал тогда Пуайе, но он вызвал ненависть многих своими финансовыми мерами, упорством в защите прав короны, антилютеранским фанатизмом, даже реформами в сфере правосудия и столь примечательным ордонансом Вилле-Котре, который издал в 1539 г. Человеком он был явно алчным, корыстным, беззастенчивым. Ставленник Монморанси, которому он писал: «Я хочу служить королю на должности, которую он мне доверит через ваше посредство, по вашему благоволению и не иначе», он сначала поддержал того против Шабо, потом предал, прогневив тем самым поочередно друзей Шабо и коннетабля. А поскольку он был не более чем простым парвеню, за ним не стояло настоящей партии, а лишь собственные ставленники, которых он рассаживал повсюду.

Арест Пуайе

Со своей обычной непоследовательностью Франциск I 22 июля 1542 г. назначил его своим наместником в долине Роны, Пьемонте и Савойе, даже, говорят, внушил ему надежду на получение сана архиепископа Нарбоннского и почти в тот же момент, 2 августа, подписал приказ о его аресте и изъятии всех его бумаг, писем и реестров, а потом отдал его под суд чрезвычайной комиссии[69].

Министерство и смерть Шабо

После этого главой правительства снова оказался Шабо де Брион, но он умер 1 июня 1543 г., едва успев принять решение о возобновлении боевых действий против императора и поруководить ими, впрочем, довольно неудачно. Во всяком случае, этот человек, осужденный в 1541 г., удостоился в Париже пышных похорон, на которых присутствовали монашеские ордены, приходское духовенство, городские власти, Парижский парламент, Счетная палата, а также сто девять слуг и дворян его дома.

Министром становится д'Аннебо

В качестве адмирала и главы правительства его преемником стал д'Аннебо. Менее чем за четыре года король четырежды сменил министров. Образовались донельзя запутанный клубок интриг, неслыханная неразбериха в полномочиях. Руководство делами д'Аннебо делил с Сен-Полем и с кардиналами Турноном и Лотарингским. Но в реальности главной хозяйкой положения была госпожа д'Этамп, а дофина оттеснили, как никогда прежде.

II. Роль Генриха VIII и Сулеймана

В то время как в составе правительства происходили эти нескончаемые перемены, внешняя политика оставалась очень сумбурной. Это было очень скучное зрелище, настолько одинаковыми были в ней комбинации, которые выглядели избитыми из-за того, что применялись уже не раз. Похоже, после этой долгой борьбы, так же как в конце Итальянских войн, в Европе все испытывали чувство, что все усилия оказались бесполезными. И потом, к чему весь громоздкий аппарат международной политики, инициирующей войны, если государи в отсутствие денег едва способны их начать и в любом случае не в состоянии продолжать?

Генрих VIII женится на Анне Клевской

После Ниццкого перемирия император и король Франции попытались прежде всего вернуть Англию в лоно католичества, поддержав партию, враждебную Кромвелю, что было ошибкой со стороны Франциска, потому что эта партия была в то же время враждебной и Франции. Напротив, Генрих VIII, следуя советам Кромвеля, перенял политику, какую в Германии проводил Франциск I, и «вовсю вел дела в землях Клеве», герцог которого был склонен соединиться с врагами императора[70]. Уже 30 октября 1539 г. объявили о скором браке английского короля с Анной Клевской, который «быстро и легко» обеспечит Генриху VIII поддержку со стороны Германии. По мысли Кромвеля, этот союз с Клеве, который влек за собой соглашение со Шмалькальденским союзом, следовало дополнить сближением с Франциском I, объединив против императора силы Франции, Англии и Германии.

Арест Кромвеля, развод с Анной

Но, помимо непоследовательности французской дипломатии, все комбинации разрушило отвращение, какое Анна Клевская с первого дня вызвала у мужа, ведь Генрих VIII очень разозлился на министра, организовавшего этот брак. В июне 1540 г. Кромвеля внезапно арестовали и 29 июля казнили; с Анной Генрих развелся. «Тому, кто присматривается к последствиям