Борьба между Франциском I и Карлом V (1519-1547) - Анри Лемонье

публичных событий, — писал Марийак[71], — кажется, что королевские дворы из-за них полностью меняются». Генрих VIII больше не владел собой — он обезумел от скупости и похоти. Едва разведясь с Анной, он женился на Екатерине Говард, и тем не менее поговаривали о его плане вернуть Анну — плане, который снова предложил сам Франциск I, когда Екатерина Говард в ноябре 1541 г. была арестована по обвинению в супружеской неверности.

Генрих VIII и Франция

Впрочем, в 1540 и 1541 гг. шли всевозможные брачные переговоры: герцог Орлеанский должен был жениться то на Марии Тюдор, дочери Екатерины и Генриха, родившейся в 1516 г., то на Елизавете, дочери Генриха и Анны Болейн, родившейся в 1533 г. Но поддержка, какую Франция оказывала шотландцам, неизменным врагам Англии, внушила Генриху VIII недоверие к Франциску I.

Посольство Ринкона в Константинополь

Ниццкое перемирие и особенно встреча в Эг-Морте сильно затруднили для Франциска I диалог с султаном. Однако Сулейман не был заинтересован разрывать соглашение, выгодное ему; Ринкон, назначенный в 1538 г. послом в Константинополь, это понимал и очень умело вел дела сообща с Гийомом Пеллисье, послом короля в Венеции с 1539 г.

Пеллисье в Венеции

Венеция, как и в Средние века, оставалась важной точкой контакта между Востоком и Западом, этапом на пути посольств, местом, куда стекаются новости. С другой стороны, она, как в Турции, так и в Италии, вела собственную политику и не хотела подчинять ее интересам политики Франциска I. Поэтому Пеллисье в Венеции был, в некотором роде, как и посол в Константинополе, на заднем плане, и главная его миссия заключалась в том, чтобы не только побуждать республику находить общий язык с королем Франции, но и чтобы следить за ее намерениями и, если надо, подрывать их, в то же время стараясь баламутить Италию. Пеллисье, гуманист, ушедший в служители церкви и ставший епископом Монпелье, был дипломатом тонким и беззастенчивым. Он организовал целую сеть тайных осведомителей, подкупал агентов Синьории, завязал сношения с семьями Строцци и Фрегозо, флорентийцами и генуэзцами, которые укрылись в Венеции и по-прежнему пытались плести здесь заговоры против правительств своих стран. Связи у него были повсюду, даже среди женщин, одна из которых подарила ему пятерых детей. Он и Ринкон олицетворяли политику, враждебную императору, между тем как в других местах французские дипломаты имитировали сердечное согласие.

Отношения Франциска I

и Сулеймана

Однако поскольку турки в то время официально вели войну с Венецией, и последняя с 1538 г. вступила в союз с Карлом V и папой, Франциск I не мог, не компрометируя себя, открыто действовать сообща с неверными. Наоборот, он делал вид, что отстаивает интересы христианства и стремится примирить Венецию и Карла с Сулейманом. Последний этому удивлялся, как всегда, но не обманывался насчет того, чего стоит официальное примирение французского короля с Карлом. Ринкон писал: «Какие бы решения Ваши Величества ни приняли меж собой, Великий Государь всегда будет нашим другом, как и прежде». В феврале 1540 г. он добавил: «Дела нашего повелителя..., хоть и немного ухудшившиеся к настоящему времени из-за приезда императора (во Францию), пребывают здесь в добром состоянии, благодарение Богу».

В октябре 1540 г. между турками и Венецианской республикой был подписан мир, заключение которого приписали добрым услугам Ринкона и Пеллисье. Для Франциска I это было успехом.

Он надеялся извлечь из этого наибольшую выгоду и в январе 1541 г. поручил Ринкону, которому предстояло проехать через Венецию, миссию «поколебать упорство венецианцев и просить их либо вступить в союз с королем Франции и турками, либо по меньшей мере сохранить нейтралитет касательно Милана». Почти тогда же он прикомандировал к Пеллисье в качестве чрезвычайного посла поэта Луиджи Аламанни, который в апреле с большой помпой привез новые предложения о заключении соглашения. Но ни Ринкон, ни Пел-лисье, ни Аламанни не сумели переубедить венецианцев.

Дела в Венгрии

К тому моменту, 20 июля 1540 г., умер король Венгрии Янош Запольяи, оставив в качестве наследника совсем недавно родившегося ребенка. Страна еще раз оказалась ввергнута в анархию: шла борьба между сторонниками сына Запольяи, Фердинанда Австрийского и турок. Пеллисье полагал, «что турецкая партия войдет в соглашение с партией короля-ребенка», и Ринкон хотел подтолкнуть Сулеймана вмешаться в поддержку маленького принца. Но у султана были совсем другие амбиции, он счел, что настал благоприятный момент, чтобы окончательно завоевать Венгрию для себя самого, так что император, «услышав о великом замысле Великого Властителя насчет Венгрии, стал весьма задумчив и задавался вопросами, прогуливаясь по своим покоям».

Сулейман одерживает

победу при Буде

Для беспокойства у него были основания: Сулейман мобилизовал флот и армию, вторгся в Венгрию и одержал 30 июля 1541 г. блестящую победу при Буде. Однако он довольствовался аннексией Восточной и Южной Венгрии, даровав Трансильванию сыну Запольяи Яношу II и оставив во владение Фердинанду очень стиснутые со всех сторон владения в Западной Венгрии. Тем не менее для императора это было очень тяжелым поражением и создало сильную угрозу, потому что турки обосновались почти у ворот Вены.

Карл V и немцы

Поэтому на Регенсбургском рейхстаге, созванном в 1541 г. при угрозе османского вторжения, он сделал все, чтобы установить по меньшей мере модус вивенди между протестантами и католиками и тем самым добиться содействия со стороны Германии в борьбе с турками, в то время как Франциск I пытался объединить князей вокруг себя под предлогом сохранения «германских свобод». Но немцы не доверяли французскому королю; Карлу удалось даже подписать соглашение с ландграфом Гессенским и привлечь на свою сторону курфюрста Бранденбургского.

Алжирский поход

Тогда он счел возможным осуществить экспедицию в Алжир, о которой мечтал уже давно. Он получил от Франциска I через посредничество папы обещание сохранять нейтралитет, в котором тот едва ли мог отказать, как и в 1535 г., и которое, впрочем, не помешало Пеллисье предупредить Барбароссу об отплытии императорского флота. В октябре 1541 г. он предпринял переход вопреки советам всех министров. Флот, разбитый штормом, и армия попали в страшную катастрофу, в которой он едва не погиб сам[72]. «Мы не можем противиться Божьей воле», — сказал он, вернувшись в Картахену.

III. Новый разрыв с Карлом V

Франциск I по-прежнему хочет

получить Миланскую область

Между Францией и императором назревала война по той же причине — из-за Миланской области. А ведь Карл, отдав ее своему сыну Филиппу, вполне соглашался вернуться к разговору о ее возможной уступке второму сыну Франциска I, но лишь пожизненно и при условии, что Франциск I покинет Пьемонт и Савойю. Король Франции возражал, что не хочет отказываться от провинций, которые у него в руках, ради владения, которое даже нельзя будет передать по наследству.

Французы уже