Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

я искренне верю, что тело, через которое воплотился Христос, находится с Ним на небесах, ибо такое прославление более достойно небес, чем земли. Престол Божий, брачные покои супруга, дом Господа, кивот Христа — Она достойна быть там, где Христос: небеса достойней земли будут хранить столь драгоценное сокровище.

Такая цельность заслуживает неподвластности тлению и не должна подлежать распаду. Могло ли столь святое тело остаться пищей червям? Я боюсь об этом сказать, ибо даже не могу об этом подумать. Этот не сравнимый ни с чем дар милости изымает подобные мысли из моей головы, к этому приглашают меня и размышления над многими текстами Писания. Истина однажды сказала своим слугам: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где я, там и слуга Мой будет» (Ин. 12: 26).

И если это общее правило для всех, кто служит Христу верой и трудами своими, то еще более подходит оно к Марии! Воистину Она служила Ему и помогала всем, чем могла, выносила Его в утробе и родила для этого мира, кормила и согревала, давала передохнуть в трудах, прятала во время бегства в Египет, следовала за Ним, будучи рядом всегда, от детства до самого Креста. Она не могла сомневаться в Его Божественности, зная, что зачала Его не от мужского семени, но по дыханию Бога. Она, без сомнения, знала о силе Сына Своего, как равно и о силе Бога, ибо когда вино полилось вместо воды на свадьбе, это Она сказала ему: «вина нет у них» (Ин. 2: 3). Она знала, что Он может сделать — и Он тотчас сотворил это чудо.

Была Мария служанкой Христа и в делах, и вере. И если бы Она не была там, где хотел видеть Своих слуг Христос, то где Она могла бы быть? А если Она была там, разве это происходило не по той же милости? А если это было по той же милости, то разве это было не делом Бога, воздававшего каждому по делам его? Если на протяжении Своей земной жизни Мария заслужила милости гораздо большей, чем остальные, то почему милость к Ней должна была стать меньшей после смерти? Конечно нет! Если смерть всех святых драгоценна, то смерть Марии вообще вне всякой цены.

Таким образом, по моему суждению, должно признать, что Мария вознеслась в радость вечности любовной волей Христа и получила чести больше остальных, поскольку милость, которой Он почтил Ее, была больше, чем ко всем остальным. И что после смерти Ей не была уготована общечеловеческая участь — гниение, черви и прах, — ибо Она соединилась со Своим Спасителем и Спасителем всего. Если Божия воля избрала сохранить нетленными одежды трех юношей в огненной пещи, то почему Ему не сделать этого в отношении собственной матери? Исключительно из сострадания Он пожелал, чтобы Иона остался нетронутым во чреве кита, — так почему бы Ему не оказать милость Марии остаться нетленной? Даниил был спасен от разъяренных львов, почему не спастись Марии, осыпанной столь великими милостями и величием?

Мы знаем, что все перечисленные нами милости не могли произойти по природе человеческой, но мы не сомневаемся, что ради сохранения цельности Марии милость могла быть гораздо большей, чем милость ко всем другим людям. Таким образом, Христос позволил Марии соединиться душой и телом в Нем Самом, Ее Сыне, не позволив тлену коснуться Той, Чья непорочность не претерпела нарушения, даже родив Сына. И так Она, Которой были выказаны столь великие милости, должна была жить в совершенной полноте жизни, поскольку дала жизнь Сыну, Который есть Жизнь всего.

И если я говорил все это как должно, одобри, Господи, Ты и Твои! Если нет, то прости мне, прошу Тебя и Твоих.

Святая Мария Магдалина[197]

Имя Мария возводится к amarum mare, что означает «горькое море». Иначе это имя понимают как «освященная», или «освящающая»[198]. Три этих значения символизируют три доли, или три участи, избранные Марией, а именно: долю наказания, долю внутреннего созерцания и долю небесной славы. Эту триединую долю и имел в виду Господь, когда говорил: «Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее» (Лк. 10: 42).

Первая доля не будет отнята потому, что ее цель заключается в достижения святости. Вторая — по ее непрекращаемости: созерцание в земной жизни перейдет в небесное созерцание. А третья доля останется, ибо она вечная.

Поскольку Мария выбрала лучшую долю, а именно — наказание, она зовется горьким морем, испытывая от наказания много горечи. Мы видим это ясно, ведь пролитых ею слез хватило на омовение ног Христа. Поскольку она выбрала лучшую долю в виде внутреннего созерцания, она называется освящающей: в своем созерцании она обрела свет и этим светом осветила остальных. А поскольку она выбрала долю небесной славы, она зовется освященной, ибо теперь разум ее освящен светом совершенного знания, а тело — светом славы.

Мария зовется Магдалиной, что переводится как «остающаяся виновной», или «вооруженная», или «непобежденная», или «славная». Эти значения указывают на тот сорт женщин, к которым она принадлежала ранее, к таким, какой она была во время земного служения Христа, и к таким, какой она стала после обращения. До обращения она оставалась виновной, погребенной под долгом вечного наказания. В своем обращении она была вооружена и оставалась непобедимой для орудий наказания, ибо после всех испытанных ранее наслаждений вступила на путь жертвенности. А после обращения она стала славной благодаря сверхмилости Господа, ибо где прегрешения оставляются, там милость неисчислима.

Имя свое Мария Магдалина получила в честь города Магдалы[199], где родилась в благородной семье, ведущей происхождение от царей. Отца ее звали Сиром, а мать Евхарией. Вместе с братом своим Лазарем и сестрой Марфой она владела Магдалой — укрепленным городом в двух милях от Генисарета в Вифании, неподалеку от Иерусалима, да и большой частью самого Иерусалима в придачу. Но наследство свое они разделили таким образом, что Мария взяла Магдалу (отчего и произошло ее второе имя), брат Лазарь получил наследственную собственность в Иерусалиме, а Марфе досталась Вифания. В то время как Лазарь большую часть времени посвящал солдатской службе, а непорочная Марфа управляла владениями сестры и брата, заботясь о нуждах солдат, слуг и бедняков, Мария полностью отдалась наслаждениям плоти. После же Вознесения Христа они продали все, чем владели, и положили вырученные деньги к ногам апостолов.

Наслаждения — верный спутник изобилия, а посему, обладая огромным богатством, Мария Магдалина была столь же превозносима