Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

за красоту и состояние, сколь известна пристрастием к плотским утехам. И потому воистину очень скоро люди забыли ее настоящее имя и называли ее не иначе как грешницей. Но когда Христос ходил, проповедуя, по городам и селениям, Мария, вдохновленная волей Божией, поспешила к дому Симона прокаженного, где Иисус должен был быть гостем. Будучи грешницей, она сначала смущалась среди благочестивых людей, держалась позади, но потом села у ног Господа, омыла их своими слезами, отерла власами и умастила драгоценным миром.

Из-за сильной жары жители этой страны часто омывались и умащали себя. Но едва лишь Симон фарисей подумал о том, что, если бы Иисус был настоящим пророком, Он никогда не позволил бы грешнице прикоснуться к Себе, Господь укорил его за подобное предположение и простил ей все грехи. И именно Магдалине Господь даровал великие благословения и множество знаков Своей любви, изгнав из нее семь бесов, очистив ее огнем любви к Нему, сделав ближайшей Своей сподвижницей, побывав гостем в ее доме, позволив обеспечивать Себя в странствиях и горячо защищая во многих случаях. Он взял ее сторону против фарисея, заявившего, что она нечиста, против родной сестры Марфы, обвинившей ее в нерадении, и против Иуды, упрекавшего ее в расточительстве. Видя Марию в слезах, Он не смог удержать и Своих. Помимо этого, Христос вернул к жизни ее брата Лазаря, четыре дня находившегося во гробе, избавил сестру Марфу от кровотечений, которыми та страдала семь лет, и даровал служанке Марфы Мартилле честь произнести славные и сладкие слова:

— Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! (Лк. 11: 27).

Амвросий[200] однозначно утверждает, что кровоточивой женщиной была именно Марфа, а женщиной, произнесшей эти знаменитые слова, — ее служанка. «Я говорю, что именно она (Мария Магдалина) была той, что омыла ноги Господа своими слезами, осушила их волосами и умастила благовониями. Это она обрела Божию милость через покаяние, выбрала лучшую долю, сидела у ног Господа и слушала Его слова, умастила Его голову, стояла у Креста во время Страстей Господних, приготовила благовония, чтобы помазать Его тело. Это она не покинула гробницу, когда ушли ученики, и она была первой, кому явился воскресший Христос, сделав ее тем самым апостолом для апостолов».

Затем, четырнадцать лет спустя после страданий Господних и Его Вознесения, много после того, как евреи убили Стефана и изгнали остальных учеников с земли Иудейской, разошлись апостолы по миру, чтобы сеять слово Божие в разных странах, населенных язычниками. В это время благословенный Максимин, один из семидесяти двух учеников Господа, был с апостолами, и ему святой Петр поручил Марию Магдалину. Когда разошлись ученики своими дорогами, благословенный Максимин, Мария Магдалина, брат ее Лазарь, сестра Марфа, служанка Марфы Мартилла и блаженный Кидоний, слепой от рождения, но опекаемый Господом, вместе со многими другими христианами были посажены неверующими на корабль и пущены в открытое море без кормчего. Они неизбежно должны были утонуть, но волею Господа достигли Массилии (Марселя).

Никто не хотел принять путников, и потому они укрылись под портиком храма, где молились люди той страны. Когда благословенная Мария Магдалина увидела людей, потоком стремящихся к храму, дабы поклониться идолам, она спокойно поднялась и с безмятежным лицом, простыми словами принялась отвращать их от идолопоклонства, руководствуясь одним лишь великим разумением — нести благую весть о Христе. Каждый был очарован ее красотой, красноречием и ласковой манерой речи.

Позже туда прибыл правитель этой страны с женой, чтобы принести жертву своим богам и вымолить себе ребенка. Магдалина вознесла молитвы о нем ко Христу и убедила его не приносить жертвы. А через несколько дней в сонном видении явилась перед его женой.

— Ты столь богата, — сказала она, — так почему же ты позволяешь своим слугам, преданным Господу, умирать от глада и хлада?

И пригрозила, что если та не будет убеждать своего супруга освободить от страданий преданных Господу людей, то навлечет на себя гнев Божий. Но женщина побоялась рассказать мужу о своем видении. На следующую ночь Магдалина снова явилась ей с теми же словами, но снова женщина ничего не сказала мужу.

На третью ночь Магдалина явилась во сне обоим супругам, и лицо ее пылало гневом, так что казалось, весь дом полыхал пожаром.

— Ты спишь, тиран? — воскликнула она. — Спишь, сын сатаны, с этой гадюкой, твоей женой, отказывающейся передать тебе мои слова? Как ты можешь отдыхать, ты — враг креста Христова! Жирная твоя утроба полна разнообразной пищей, в то время как преданные Господу люди умирают от голода и жажды! Как ты можешь возлежать здесь, во дворце, на шелковых простынях, и не видеть их брошенными, без крыши над головой? Тебе, чудовищу, это так не пройдет! Тебе, знающему, что ты в силах помочь им, и не помогающему, не уйти безнаказанным!

И с этими словами она исчезла.

Жена, проснувшись, лежала едва дыша и дрожа, и муж никак не мог ее успокоить.

— Господин мой, — сказала жена, — видел ли ты сон такой же, как я?

— Да, — ответил он, — я не должен верить ему, но страх переполняет меня. Что нам делать?

— Лучше сделать так, как велела она, чем навлечь на себя гнев ее Бога, — решила жена. И они дали кров христианам и позаботились о них.

В один из дней, когда Мария Магдалина молилась, правитель спросил ее:

— Неужели ты думаешь, что можешь защитить свою веру молитвой?

И она ответила ему:

— Я готова больше чем защитить! Вера моя с каждым днем только укрепляется чудесами и молитвами учителя моего Петра, что правит Церковью в Риме.

Тогда правитель и его жена предложили ей:

— Мы готовы делать все, что ты скажешь, если только Бог, Которому ты молишься, дарует нам сына!

— Он не лишит вас этого счастья, — уверила Магдалина и стала горячо молиться Господу, чтобы Тот послал им сына. Господь услышал ее молитвы, и жена правителя понесла.

После этого правителем овладело желание отправиться в Рим к Петру, дабы узнать, правда ли все то, что говорила Магдалина о Христе.

— Может ли быть так, — возопила его жена, — что ты хочешь отправиться без меня? Нет! Господь не допустит этого. Если ты идешь, иду и я. Если ты вернешься, я вернусь с тобой или останусь там, где останешься ты!

— Так поступать не должно, госпожа моя, — отвечал он. — Ты беременна, а опасности моря неисчислимы. Оставайся дома и позаботься здесь о всех и вся.

Но она настаивала, используя все свои женские чары, бросаясь к ногам его в слезах, и в конце концов