Золотая легенда. Жития святых - Иаков Ворагинский

На самом деле ему приходилось столь часто пользоваться платком, как утверждает Климент, что все лицо его казалось омытым рыданиями. Климент также сообщает нам, что Петр привык вставать на молитву на рассвете, как только раздастся петушиный крик, который тоже повергал его в слезы. Также он говорит в «Церковной истории», что, когда жену Петра вели на мучения, апостол был преисполнен радости, назвал ее по имени и крикнул:

— Дорогая супруга, помни Господа!

Однажды святой Петр послал двух своих учеников проповедовать, и один из них после двадцати дней путешествия умер. Другой вернулся к Петру и рассказал ему о случившемся (одни говорят, что умерший ученик был благословенный Мартиал, другие — что его звали Матерна, а третьи источники сообщают, что первым из учеников был благословенный Фронто, а другой, умерший, — священник по имени Георгий). Петр вручил ученику свой посох и велел ему, поспешив обратно к своему товарищу, возложить на него посох. Так тот и сделал, и умерший, отошедший уже сорок дней назад, мгновенно ожил.

Жил в то время в Иерусалиме волхв по имени Симон[204], который вещал о себе как о светоче истины, заявляя, что может сделать бессмертными всех, кто поверит в него, и что для него нет ничего невозможного. Как-то по случаю он заявил, читаем мы в Послании Климента, что он будет обожествляем всеми.

— Мне будут воздавать Божественные почести, а я буду творить все, что захочу. Однажды, когда мать моя Рахиль отправила меня в поле жать, я увидел лежащий на земле серп и приказал ему жать по моему велению, и он жал в десять раз быстрее, чем другие жнецы.

Иероним также утверждает, что Симон сказал:

— Я есть слово Божие, я есть Мессия. Я параклет[205], я Всемогущий. Я душа Бога.

Он оживил бронзовых змей, заставил медные и каменные статуи смеяться, а псов петь. И вот, как рассказывает святой Лин, Симон захотел встретиться с Петром и доказать ему в споре, что он и есть Бог. Они назначили день состязания. Придя на условленное место, Петр обратился к собравшимся:

— Мир вам, братие, любящие правду!

Симон возразил:

— Нам нет нужды в твоем мире. Если будут царить на земле мир и гармония, мы никогда не доберемся до истины. Ведь даже воры могут находиться в мире друг с другом. Так призывай не к миру, но к войне! Когда двое дерутся, то нет им мира, покуда один из них не будет уничтожен!

Петр ответил:

— Почему боишься ты слова «мир»? Войны суть порождения греха, но там, где нет греха, царит мир. Истина проявляет себя в споре, так же как и справедливость в добрых делах.

— Чушь! — фыркнул Симон. — Я покажу тебе власть моего Божественного разума так, что и ты сразу начнешь молиться мне! Я есть источник всякой силы, я могу летать по воздуху, мгновенно выращивать из земли деревья, обращать камни в хлеб и жить в огне, не причиняя себе вреда! Я могу все, что только захочу!

Тогда Петр стал опровергать его и доказал всю беспочвенность магии Симона. Тогда тот, видя, что ему не справиться с апостолом, и опасаясь, что его могут объявить магом, выкинул в море все магические книги и поспешил в Рим — посмотреть, будут ли его обожествлять там. Как только Петр узнал об этом, он отправился в Рим вслед за Симоном.

Петр оказался в Риме в четвертый год правления императора Клавдия и оставался там на протяжении двадцати пяти лет. Как говорит нам Жан Белеф, он рукоположил двух епископов, Лина и Клета, сделав их своими помощниками, одного за пределами городских стен, другого — в самом городе. Неустанно проповедуя, он многих обратил в истинную веру и исцелил огромное количество больных. В проповедях Петр неизменно призывал к целомудрию, подчеркивая его важность, и обратил четырех конкубий[206] префекта Агриппы. Когда конкубии отказались вернуться к своему повелителю, это взбесило Агриппу, и он начал искать случая навредить Петру. Тогда апостолу явился Господь и сказал:

— Симон и Нерон замышляют против тебя, но не бойся, ибо Я с тобой, дабы избавить тебя. И в утешение Я дам тебе товарища, слугу Моего Павла, который прибудет в Рим завтра.

Как говорит Лин, из этих слов Петру стало ясно, что скоро ему суждено оставить дела земные. Поэтому на собрании верующих он взял за руку Климента, рукоположил его во епископы и посадил на свое место. Как и предсказывал Господь, назавтра в Рим прибыл Павел, и вместе с Петром они стали проповедовать Христа.

Нерон же тем временем осыпал Симона всевозможными почестями, ибо твердо поверил, что тот явлен для охраны не только его жизни и благополучия, но и всего города. Однажды, как говорит папа Лев, Симон, стоя перед Нероном, неожиданно стал изменять свою внешность, превращаясь попеременно то в старика, то в юношу. Когда Нерон увидел это, он окончательно поверил, что Симон — это Сын Божий. И вот, как утверждает тот же Лев, Симон волхв сказал Нерону:

— Чтобы убедить тебя в том, что я действительно Сын Божий, вели меня обезглавить, цезарь, и на третий день я воскресну.

Нерон дал палачу приказание отрубить Симону голову. Но палач, хотя и думал, что отрубает голову человеку, на самом деле обезглавил барана, а Симон благодаря своей магии остался невредим. Он собрал останки барана и спрятал их, а сам на три дня скрылся в убежище — до тех пор, пока не высохнет пролитая баранья кровь. На третий день Симон появился пред Нероном и сказал:

— Сотри мою кровь с того места, где она пролилась. Я перед тобою! Я был обезглавлен, но воскрес на третий день, как и говорил.

Увидев живого Симона, Нерон был окончательно одурачен и поверил в то, что Симон есть Сын Божий. В другой раз, когда Симон находился в покоях Нерона, демон в его обличье разговаривал с людьми на улицах. В конце концов римляне стали настолько обожествлять его, что воздвигли статую с посвящением: «Симону, святому Богу».

Как говорит папа Лев, Петр и Павел пришли к Нерону и начали говорить ему о лицемерии колдовства Симона. Святой Маркелл и Лев сообщают, что Симон ответил на это:

— Я больше не могу выносить клевет этого человека и прикажу своим ангелам избавить меня от него!

— Я не боюсь твоих ангелов, — ответил Петр. — Скорее они испугаются меня.

— Неужели ты не испугаешься Симона, даже если он совершит чудеса