Лезвие и цветок - Тим Волков

И, наконец, классика — розы. Страсть и восхищение — красные. Белые — уважение и благородство. Глубокая признательность — розовые… Да, есть еще ирисы — восхищение талантом.

Что предпочитает Садовник? Или — сразу множество?

На столе вдруг зазвонил телефон. Требовательно и, как показалось доктору, резко, словно кто-то что-то срочно хотел.

Покачав головой, доктор поднял трубку:

— Здравствуйте, Николай Александрович! Нет-нет, все в порядке… И вам не хворать! Важное дело? Да, сейчас же зайду… выхожу уже.

Дело, порученное доктору его непосредственным начальством, и в самом деле оказалось чрезвычайно важным и к тому же — секретным, кому попало не доверишь. Речь шла о снабжении Москвы чистой артезианской водой из скважин, расположенных близ села Большие Мытищи.

Мытищинский водопровод с акведуком был построен давно, но уже около двадцати лет использовался как опора для чугунных труб магистрального водопровода. Иван Павловичу следовало осмотреть акведук, трубы и водонасосную станцию, и дать экспертное заключение о местах, наиболее подходящих для совершения диверсий химико-бактериологического характера.

— Для возможных диверсий! — особо подчеркнул нарком, выделив интонацией слово «возможных». — Которые мы должны не допустить никоим образом! Для того и нужно твое заключение, Иван Павлович. Чекисты именно на тебе настояли. И чтоб больше никто не знал! Впрочем, тайны ты хранить умеешь… Выезжай сейчас же, сам, без водителя. Все сладишь под видом обычной санитарной инспекции. Ну, не мне тебя учить!

Пригладив в седую бородку, Николай Александрович неожидан рассмеялся:

— Заодно дружка моего навестишь, Рыбакова — у него ж где-то там дача… Так, говоришь, поправляется?

— Ну да, — односложно отозвался Иван Павлович. — Идет процесс потихоньку.

Семашко махнул рукой:

— Ну, тогда можешь не заезжать. Я его сам как-нибудь проведаю. Вот все дела сладим…

Тут доктор не выдержал и хмыкнул:

— Все дела сладим? Ну, Николай Александрович, сами-то верите?

— Согласен. Глупость сказал. Ну, может, когда-нибудь хоть чуть-чуть разгребемся.

* * *

Взяв в наркомовском гараже верную «Минерву», доктор выехал со двора и покатил по Солянке. Было тепло, в высоком пронзительно-голубом небе ярко сияло солнце. На бульварах вовсю цвела сирень, и терпкий запах яблоневого цвета приятно щекотал ноздри.

Вспомнив, что так и не пообедал, Иван Павлович завернул на Сухаревку, на рынок, быстренько купил пару пирожков с ливером и бутылку ситро. Наскоро перекусил на ходу, и уже дальше ехал без остановки до самого Лосиного острова.

Шоссе шло параллельно Московской окружной железной дороги, лишь иногда ныряя в густой смешанный лес. Вскоре показалась железнодорожная платформа «10-я верста», за ней — дачный поселок Лосиноостровский. Вообще, это были дачные места, любимые москвичами. Те, кто мог себе позволить, имели дачи, а кто не мог — приезжали просто так, на пикник.

— Ах, Помодсковье — ягоды, грибы… — крутя руль, негромко напевал Иван Павлович.

До водонасосной станции оставалось четырнадцать километров… «Минерва» пролетела их за десять минут. Доктор гнал машину, не обращая особого внимания на ухабы — подвеска вполне позволяла.

Наконец, за густыми кустами показалось приземистое кирпичное здание, забор. Иван Павлович приготовил мандат…

С формальностями покончили быстро, визит санитарного инспектора никакой неожиданностью не был. Начальники станции — дюжий усач в толстовке, подпоясанной тоненьким кожаным ремешком — вызвался лично сопроводить товарища инспектора. На что последний ответил решительными отказом!

— Я просто по всей линии пройдусь. И, если что — лично вас информирую. Так что не сомневайтесь, дорогой товарищ… э-э…

— Рогозов. Иван Филимонович Рогозов.

— Не сомневайтесь, дорогой Иван Филимонович.

— Да я и… Там просто такие заросли, что… Но есть и тропа — так вы по ней, — сунув руки за ремень, посоветовал Рогозов. — Там даже на велосипедах катаются. Красивейшие места, ромашки! Особенно — у самого акведука.

— Это там, где мертвого парнишку нашли? — как бы между прочим справился доктор.

— Эг-хм…

Начальник станции закашлялся и хотел было перекреститься, да вовремя спохватился — перед товарищем из Москвы показывать свою отсталость явно не стоило:

— Да-да, там и нашли, у самого акведука. Там луг еще, ромашки… Барышни на велосипедах катались… — искоса глянув на доктора, Иван Филимонович тяжко вздохнул. — Говорят, вся кровь высосана! Страсти-то какие, Господи…

— Да уж, — покивал Иван Павлович. — Перед самой-то Троицей. А В Москве все храмы прихорошились! Прямо любо-дорого посмотреть. Моссовет гуляния на Троицу разрешил.

— Скажите-ка! Неужели, гуляния будут?

— Будут-будут, — с улыбкой заверил доктор. — Патриарх Тихон уже благословил. Кстати, о том пареньке…

Иван Павлович строго посмотрел на собеседника:

— Никто из него кровь не пил. Просто обычное малокровие — беспризорник же! А считать иначе — антинаучно… и антицерковно! Наша православная церковь ни в каких кровопийц-вампиров не верит и прихожанам своим не советует. Очень, знаете ли, не советует, очень… Кстати, а что за барышни там были? Ну, которые…

— Да московские, школьницы, — Рогозов махнул рукой. — На воскресенье приезжали. Тогда и нашли… Веночки плели себе — и вот…

— Ну и ладненько, — потер руки доктор. — Вот что, уважаемый Иван Филимонович. Вы бы часика через два насчет чайку распорядились… Я как раз все закончу. Есть у вас чаек-то?

— Да как не быть! — начальник станции одернул толстовку и довольно заулыбался. — И чаек найдется, и пироги… Жена недавно калитки пекла. Не из картошки, правда — из проса. А к чаю еще и леденцы есть. Наши, люберецкие…

— О, эти — вкусные! — уходя, похвалил Иван Павлович.

Еще бы было не похвалить — не так и давно доктор сам приложил руку к сему продукту. Чистая глюкоза! Спасение от голода… А ведь получилось же! Получилось.

У оставленной у ворот «Минервы» уже крутились два паренька, чем-то похожие друг на друга. Оба светлоголовые, светлоглазые, вихрастые. Один — постарше — в спортивных шароварах от «Москвошвеи», второй — в коротких штанах на помочах. Оба босые — ну так уже ж лето почти!

Интересу мальчишек к машине Иван Павлович не удивился. Автомобилями в это время интересовались почти все пацаны и даже некоторые девчонки. Увлекались не на шутку — перерисовывали из журналов, фотографировали, кто умел, знали все марки… Вот так же, чуть позже, будут увлекаться самолетами, а еще чуть позже — космосом.

Так что увлеченных техникой ребят хватало по всей России! И встречались они часто. Вот и здесь встретились.

— Здорово, парни! — подойдя, улыбнулся Иван Павлович. — Где тут у вас к акведуку