Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

всех сил, забыв о самосохранении, впился зубами в свою руку. Он сжал челюсти до хруста, прокусывая кожу, не останавливаясь, пока во рту не вспыхнул солоноватый, горячий вкус собственной крови.

Мика невольно вздрогнул. В этом жесте было что-то глубоко первобытное. Отчаянное.

Торговец до рези зажмурился. Перед глазами поплыли багровые круги, но он не разжал зубов, напротив — усилил давление. Всю эту взрывную физическую агонию, весь липкий, первобытный страх он сознательно сжал в тугой комок воли. И швырнул его по нити ментальной связи прямо в затуманенный разум своего питомца.

Мне больно! Помоги мне!

Шорох внезапно замер, поперхнувшись непрожеванным куском.

Эмпатический удар хозяина обрушился на зверька, словно удар раскаленного хлыста по оголенному нерву. Эта ослепительная вспышка чужой, но такой родной боли мгновенно пробила густой дурман. Крошечное тело фукиса выгнулось, и он с утробным хрипом выплюнул всё мясо на раскаленный песок.

Инстинкт защиты своего человека мгновенно включил скрытые резервы. Облегченный, тяжело дышащий Шорох поднял безумный, но теперь абсолютно осмысленный взгляд на финишную черту.

И фукис рванул с места.

Он не стал физически быстрее Принца. Чемпион Варона всё ещё скользил далеко впереди, работая лапами как идеальный механизм. Но Принц бежал по привычке. А вот Шорох летел сквозь пустоту, чтобы спасти свою стаю.

Пять метров до финиша. Три метра.

Принц опережал на полкорпуса. Победа Варона казалась неотвратимой. Садист, стоявший прямо за чертой, холодно усмехнулся.

Всё. Это конец.

И тут сработала разница в дрессуре.

Принца били за каждую ошибку. Он панически боялся переступить черту дозволенного. Увидев хозяина прямо по курсу, чемпион на долю секунды сбросил скорость — рефлекторно сгруппировался, чтобы затормозить и не врезаться в грозного Варона.

А Шороху было плевать на правила. Он видел только одно: его вожак, его человек, жаждет победы и зовёт его.

Ему нужно к нему. Немедленно.

В метре от финиша фукис не стал перебирать лапками. Он вложил все оставшиеся силы и просто прыгнул — отчаянным, слепым броском.

Маленький зверек пролетел по воздуху мимо тормозящего чемпиона.

Тень Шороха пересекла финишную разметку на сантиметр раньше, чем лапа Принца коснулась земли. В следующую секунду пушистый снаряд врезался в грудь Барута.

Тишина на арене длилась один удар сердца.

— ДААААААААААА! — истошно заорал Мика, чуть не вывалившись с помоста.

— Жуй меня химера… — выдохнул Стёпа, положив руку лекарю на плечо.

Трибуны взорвались. Рёв, от которого задрожали деревянные ярусы. Ведь никто не верил до последней секунды!

Барут не кричал и не прыгал.

Он опустился на колено прямо у финишной черты и гладил фукиса, поджав губы. Хозяин жалел своего малыша — ему сильно досталось.

Шорох развалился на ладонях и просто завалился боком. Торговец прижал его к груди и зарылся лицом в меховую шкурку.

Чемпион трёх сезонов — зверь, обученный побеждать, выдрессированный до автоматизма, за которым стояли годы тренировок и дисциплины — лежал на утоптанном песке и не двигался с места.

— Что это с ним было? Почему затормозил на трассе? Каприз? — спросил Мика.

— Скорее инстинкт, — Стёпка покачал головой. — Трёхкратный чемпион не может просто так «капризничать».

— В смысле?

— Он боится хозяина, — слова копейщика поставили точку.

Варон направился к финишной черте быстрым шагом, широко расставляя плечи. Его четверо наёмников двигались за ним широким клином, раздвигая толпу.

— Мой зверь не мог так себя вести! Требую проверки!

Судьи переглянулись. Распорядитель потянулся к деревянной дудке у пояса.

И тут раздался короткий щелчок.

Мика повернул голову.

Раннер стоял у края трассы так, будто всегда там находился. Вот только раньше его там не было. Инферно возник рядом — огромный лев вышел из-за плеча хозяина с ленивой неизбежностью прибоя и остановился чуть впереди.

— Слушай-ка, — произнёс Раннер. — Ты, кажется, хочешь лишить меня крупного выигрыша?

Варон остановился и посмотрел на гладиатора.

— Ты… Ты поставил против Принца?

— Ну да.

— Ты — чемпион арены, — сказал он осторожно. — Один из лучших на турнире. И поставил не на чемпиона? Почему?

Раннер пожал плечом и широко улыбнулся.

— Потому что этот парень водится кое с кем, — он кивнул в сторону Барута. — У меня сформировалось мнение, что эти ребята умеют побеждать.

Варон обвёл взглядом трибуны. Несколько сотен лиц смотрели вниз, и на каждом читалось ожидание — что он скажет дальше.

Барут поднялся. Шорох лежал у него на руках, свернувшись тугим клубком с видом существа, которого в ближайшие несколько часов вообще ничего не касается.

— Нутряк, — сказал Барут.

— Что?

— Мясо на аллее. — Голос торговца был ровным. — Четвёртый столбик. Я торгую зверями достаточно долго, чтобы знать этот запах. Там был нутряк — приманка. Вызывает неконтролируемое поглощение пищи. Я настаиваю на проверке.

Варон прищурился и посмотрел на Раннера. Садист не стал оправдываться. Его мозг торгаша-преступника мгновенно просчитывал варианты. Поднять бунт на площади? Убить мальчишку здесь? Слишком много свидетелей.

Трибуны затихли в ожидании крови.

Маски сброшены. Варон понял математику момента: против него толпа, которая сейчас поймёт, что гонка не была честной и гладиатор-чемпион. Одно желание Раннера — и наёмники не спасут Варона.

Садист медленно, почти грациозно наклонил голову.

— Проверка не требуется, — сказал он ровным, ледяным тоном. Его голос разнесся над утихшей площадкой. — Признаю техническое поражение. Корабли ваши.

Он злобно обвёл взглядом собравшихся.

Раннер рассмеялся, небрежно погладив Инферно по гриве:

— Что ж, дальнейшее упрямство обошлось бы тебе дороже, чем молчание, а, «чемпион»? Правильный выбор.

Варон не стал орать или брызгать слюной. Просто брезгливо подхватил трясущегося Принца за шкирку и бросил немигающий взгляд на Барута. Во взгляде было обещание скорой, детально спланированной смерти.

— Хорошая гонка, торговец, — тихо, так чтобы слышали только стоящие рядом, добавил он. — Но это был лишь забег по песку. Посмотрим, как быстро ты бегаешь по тёмным улицам.

Он развернулся. Его спина оставалась прямой. Наёмники перестроились, и отряд спокойно, не ускоряя шаг, покинул площадь.

— Или ты жди гостей, — бросил Стёпка напоследок.

Распорядитель гонок, торопясь погасить назревающий бунт на трибунах, поспешно вскинул руку:

— Дисквалификация! Корабли и титул законно передаются победителю! Сейчас займёмся выплатой ставок!

Толпа взорвалась одобрительным рёвом.

— Вы его так просто отпустите? — усмехнулся Раннер, взглянув на Стёпу.

— Ублюдок откупился кораблями, — пожал плечами копейщик. — В остальном… У Макса на этот счёт свои планы.

— Ох, как интересно, — расхохотался гладиатор.

Мика не участвовал в разговоре — он отвлёкся, потому что в его сумке что-то тихо засветилось. Лекарь повернул голову, почувствовав слабое тепло.

Тина сидела и светилась бледно-золотистым. Она смотрела прямо перед собой, медленно раздувая горловой мешок.

— Не понял, — нахмурился парень.

Жаба никогда раньше не светилась.

* *