Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

оказались на старте рядом, разделённые полосой разметки. Принц не смотрел на соперника. Только вперёд — туда, где трасса уходила в первый поворот.

Три сезона побед — отметил Мика. — Это в крови уже.

— Иииииииии… — Распорядитель поднял флаг. — ДА ПОБЕДИТ ДОСТОЙНЕЙШИЙ!

Флаг упал.

Сердце Мики застучало быстрее.

Оба участника гонок сорвались одновременно — два маленьких тела, два облачка пыли на утоптанном песке. Трибуны взорвались криком, и Мика почти физически почувствовал, как волна звука ударила по ушам.

Первые десять метров шли плечом к плечу. Принц держал ровный, почти механический ритм — лапы в такт, голова чуть опущена. Ни капли лишних движений.

Шорох бежал иначе. Чуть хаотичнее, с лишними рысканиями вправо-влево, с коротким взглядом в сторону трибун. Но темп держал.

Барут что-то шептал, не сводя глаз со зверька. Губы двигались быстро, почти неразличимо в общем шуме.

Первый поворот — пологая дуга, здесь ещё ничего не решалось.

Шорох вписался хорошо. Он заранее сбросил темп — на целый корпус раньше, чем требовалось — прошёл дугу с запасом и выровнялся.

— Есть! — крикнул Мика, не выдержав эмоций. — ДАВАЙ, ШОРОХ!

Но Принц прошёл острее, ближе к внутреннему краю, на долю секунды быстрее, и вышел из поворота первым.

Стёпа рядом негромко выдохнул — будто выпустил сдерживаемый воздух.

А потом трасса повела их к канаве.

Деревянный мостик навис над узкой полосой воды. Мика не зря приметил это место. Вода внизу была прозрачной, почти стеклянной, с лёгкой рябью от ветра.

Принц пробежал по мостику уверенно, не снижая скорости — лапы по центру доски. Он проходил это, видимо, сотни раз на тренировках.

Шорох добежал до мостика следом и пробежал его нормально — чуть медленнее, но без потерь.

А вот на выходе резко затормозил.

Фукис сел на краю, свесив морду прямо над водой, и смотрел вниз. На своё отражение. Маленькая голова с любопытством качнулась вправо, потом влево — отражение качнулось следом.

— Ну нет, пожалуйста… — тихо сказал Мика.

Барут напрягся — плечи поднялись, пальцы у бёдер сжались в кулаки.

ПЛЮХ!

Маленькое тельце описало дугу и с негромким плеском ушло под воду. Брызги разлетелись веером, осев на досках мостика тёмными пятнами.

— Твою мать, — процедил сквозь зубы Стёпка.

Трибуны злорадно выдохнули.

Принц даже не обернулся. Инстинкт чемпиона гнал его вперёд — чётко, ритмично, без эмоций. Машина, выдрессированная Вароном через боль и рефлексы.

Мика увидел, как Барут вцепился пальцами в перила. Торговец не кричал. Подался вперёд и напрягся так, словно сам пытался выплыть.

Связь, — вспомнил Мика слова Макса. — Если она настоящая, зверь пойдёт за тобой даже со сломанными лапами.

Давай же, Шорох. Давай, маленький. Слушайся Барута!

Вода в канаве была не просто холодной — ледяной!

Фукис вынырнул, судорожно хватая ртом воздух. Он дезориентировано забарахтался, пытаясь уцепиться за скользкий деревянный край. Глаза зверька панически забегали.

— Ко мне, Шорох! СЛУШАЙ СВЯЗЬ, ДРУЖОК! — голос Барута ударил, как хлыст. Приказ вожака, приправленный отчаянной тревогой.

И фукис услышал. Паника в глазах сменилась фокусом. Он вцепился в щель между досками, дрожа от напряжения, и вывалился на песок. Тяжело отряхнулся, едва держась на лапах от холода.

Чемпион уже подбирался к пятому повороту, оторвавшись на значительную дистанцию.

— Давай, Шорох… — прошептал Мика, сжимая кулаки. — Просто беги.

И Шорох побежал. Неуклюже, отплёвываясь, но всё быстрее и быстрее набирая темп, ведомый невидимой нитью связи со своим человеком.

— Боже, откуда у него такая скорость? — выдохнул Стёпка.

Пятый поворот.

Мика смотрел внимательно, не отрываясь.

Принц не снизил скорость. Мышечная память несла его вперёд. На повороте его вынесло к самому краю — задняя лапа соскользнула с разметки, тело завалилось набок. Он перекувырнулся через плечо (если это можно назвать плечом) прямо в движении и тут же вскочил, не потеряв почти ничего.

Шорох был медленнее. Барут побелел, но молчал.

Зверёк прошёл поворот криво, зацепил бортик, едва не вылетел — и… Удержался! Вышел из дуги неровно, но вышел. Затрусил дальше.

Каким-то невероятным образом они шли почти вровень. Принц впереди на треть корпуса.

Стена.

Вертикальный деревянный щит поперёк трассы — высотой по плечо взрослому человеку.

Принц разбежался, изменился в размерах и пошёл вертикально — цепкие лапы нашли зазоры между досками в долю секунды. Он знал эту стену или знал десятки похожих. Перевалил через верх и упал на другую сторону с глухим стуком. Поднялся. Побежал.

Шорох остановился перед стеной и смотрел на неё снизу вверх.

Барут кричал.

— ДАВАЙ! ДАВААААААЙ!

Фукис разбежался и прыгнул — лапки ударили в доски, скользнули вниз по гладкому дереву. Он съехал к основанию и потряс головой. Попробовал снова — снова соскользнул, на этот раз с лёгким скрипом когтей по дереву. На третий раз зашёл иначе — наконец-то изменил размер. Добрался, завис на секунду и перевалился через верх.

Упал на другую сторону. Поднялся.

Оба кандидата успешно преодолели соблазн отверстий.

Принц уходил вперёд — уже несколько метров.

Мясная аллея.

Длинный прямой участок, и вдоль него через равные промежутки — деревянные столбики с нанизанными кусками мяса на уровне морды. Зрители на ближних ярусах разразились одобрительными криками — этот участок им нравился больше всего. Маленькие зверьки с набитыми мордами выглядели забавно.

Принц пробежал мимо первого куска, не замедлившись. Мимо второго. Мимо четвёртого.

Мика нахмурился. Обычный зверь не мог так легко проигнорировать приманку. Как? Наверняка Варон заранее накормил чемпиона чем-то специальным! Как-то заблокировал его обоняние?

Шорох добрался до аллеи с огромным отставанием. Он пробежал мимо первого столбика, но у четвёртого внезапно затормозил, будто наткнулся на невидимую стену.

Маленькое тело вздрогнуло. Зверёк слепо шагнул к мясу. Его зрачки расширились, полностью затопив радужку.

— УБЛЮДОК! — прохрипел Барут, с ненавистью глядя на Варона. — Это нутряк! Я его чувствую!

Шорох впился зубами в мясо. Стимулятор безумного голода ударил по его инстинктам. Зверёк начал жадно глотать кусок за куском, его живот стал раздуваться, дыхание сбилось на хрип. Ещё немного, и от обжорства у него просто остановится сердце.

Варон у финиша криво усмехнулся.

— Барут! — крикнул Мика. — Сделай что-нибудь!

Химия была сильнее слов.

Торговец закрыл глаза.

Стоя на краю трассы, Барут с леденящей ясностью осознал: кричать бесполезно. Одурманивающий запах нутряка намертво перехватил инстинкты фукиса, отключив мозг маленького пушистика. Но у торговца оставалась Связь. То самое обоюдоострое чувство, невидимая пульсирующая нить, о которой так жестко твердил Максим, вбивая в них азы Звероловства.

Барут рухнул на одно колено прямо в утоптанный грязный песок. Не раздумывая ни секунды, он засучил рукав и поднес к губам собственное предплечье. Изо