В тихом омуте нэпа - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

не имеет, а уж чем и как лечит больных — бог весть. На квартире у него обнаружили множество всяких трав и снадобий самого сомнительного свойства. Хорошо еще, что доктор не принуждал пациенток ради исцеления к половому соитию, как это делал его коллега по фамилии Шах, бывший слесарь, чудесным образом причисливший себя к лику медицинских работников (о его проделках подробнее в главе «Айболиты, они же Бармалеи»).

Вообще-то, способы мошеннической деятельности со временем меняются мало. Мы постоянно слышим о том, что те или иные люди и организации берут с граждан деньги за грядущие услуги, но не спешат их осуществить, а то и благополучно исчезают, оставив с носом доверчивых простаков. Безработица естественным образом порождает такой вид мошенничества, как выманивание денег под будущее трудоустройство. В 1925 году, когда в Ленинграде безработица (истинная, а не мнимая, как сейчас) была подлинным бедствием едва ли не для трети населения, некто В. А. Пай взял на себя благую миссию по трудоустройству граждан. Безработным он обещал более или менее приемлемые по тем временам рабочие места — уборщицы, сторожа, дворника, а то и почище, продавца или кассира. И при этом ничего не просил себе за труды. Только брал по рублю с носа на покупку совершенно необходимых анкетных листов. Потом безработные долго ждали, а еще потом благодетель с неподдельным сожалением сообщал им, что искомое место уже занято… Рублей, естественно, не возвращал.

Мошенничать можно в одиночку, но надежнее в компании. Наилучший способ группового жульничества — при условии наличия неистребимой и вездесущей российско-советской бюрократии — образование контор типа «Рога и копыта». Это отнюдь не изобретение Остапа Бендера. За пару лет до его появления на свет из-под пера Ильфа и Петрова, к примеру, граждане Гаман, Дразнин и Купин решили завести в Ленинграде частное дело вполне в духе времени и в русле партийных решений об электрификации всей страны. Создали организацию под названием «Электротехбюро». Цель — якобы ремонт, перепродажа, сбыт электротехнических приборов. Завели печать, бланки, все нужные бумаги, дали объявления в газетах. В скором времени заказы пошли от частных лиц и от учреждений; авансы, переводы — словом, деньги. Только заказанной техники никто из клиентов получить не успел. Как оказалось, ни разрешения на ведение такого рода деятельности, ни самой конторы, ни, подавно, электроприборов в реальности не существовало, а документы, печати и прочие деловые атрибуты были фальшивые.

Под красным знаменем

Хотя методы мошеннического отъема денег принципиально одинаковы во все времена, каждая эпоха придает деятельности комбинаторов свой колорит. Мошенники времен нэпа охотнее всего использовали идеологически выдержанный красный цвет. А замысловатые названия партийно-советских органов и фамилии вождей частенько служили своего рода прикрытием.

В конце 1923 года в Петрограде объявился товарищ Хотин. Это был солидный, конечно же известный в Москве хозяйственный работник. Во всяком случае, таковым он представился в правлении Петроградского отделения Главпромрыбы уполномоченному Емельянову, замещавшему уехавшего в командировку начальника. Уверенным тоном Хотин поведал Емельянову, что отбывший начальник принял его на работу, только вот оформить не успел. Простодушный Емельянов поверил. Хотин быстренько получил аванс 50 рублей, оформил себе командировку в Мурманск, под это дело получил еще 50 рублей командировочных. И нет чтобы скрыться с денежками! Через пару дней в кабинете все того же доверчивого уполномоченного Емельянова раздался телефонный звонок. Властный, убедительный голос в трубке представился: «С вами говорит член ВЦИК Феликс Кон». И сообщил, что, мол, вашего ответственного сотрудника товарища Хотина на вокзале обокрали. Он, бедный, не знает, что делать. Вы уж выдайте ему 30 рублей под мое поручительство. И выдали! Все это время «ценный кадр» жил в фешенебельной гостинице «Интернациональ», ел и пил там бесплатно, пугая гостиничный персонал громким титулом члена ВЦИКа. Конечно же, Емельянову сам он и звонил. В общем, там же, в гостинице, псевдо-Кона «накрыли» давно интересовавшиеся им агенты Угрозыска.

Лихо сработал юный ленинградец по фамилии Брегин, 16 лет. Где-то он достал бумагу с оттиском печати ЦК комсомола, по ней вырезал из линолеума поддельную печать и отправился на заработки в Москву. Там пробрался в здание Госбанка и, используя обаяние молодости, уговорил какую-то дурочку-машинистку напечатать бумагу следующего содержания: мол, ему, комсомольцу Брегину, поручается получить в кассе Госбанка 3000 рублей для Ленинградской организации КСМ. К этому удостоверению приложил сфабрикованную печать, поставил вымышленную подпись, а сверху присочинил резолюцию, якобы наложенную секретарем ЦК РЛКСМ товарищем Цейтлиным. Более того, прежде чем отправиться за червонцами, ушлый юнец позвонил директору банка, назвался по телефону Цейтлиным, «предупредил» директора о выдаче указанной суммы. И директор поверил. Бдительность проявил лишь рядовой сотрудник банка, к которому обратился посланец питерского комсомола за получением денег: он решил все же позвонить в ЦК РЛКСМ, уточнить детали. Тут выдержка изменила Брегину, он занервничал, стал уговаривать служащего «не беспокоить товарищей из цека» — на этом засыпался и был задержан.

В феврале 1925 года в Ленинграде милиция сцапала еще одного «Лжедмитрия». Некто И. Тимохин приехал в город трех революций из Тамбова, явился в одно из жилтовариществ, представил документы, конечно же фальшивые, о том, что он якобы член партии, руководил такими-сякими организациями — и был назначен на приятную, хлебную должность казначея дома № 2/44 по улице Алексеева. И там вскоре обнаружилась растрата: невесть куда пропали 900 рублей. Когда за казначея взялась милиция, выяснилось: Тимохин параллельно вымогал деньги и пользовался бесплатными услугами, выдавая себя за члена Ленгубисполкома и Ленинградского губкома партии.

А за полгода до этого в Ленинград была доставлена — тоже из Тамбова — аферистка Смирнова (она же Чистякова, она же Царева), из того же племени, что и Шура Балаганов: так сказать, дальняя родственница лейтенанта Шмидта. Свой криминальный путь молодая интересная особа начала в Ленинграде с того, что обокрала собственного отца. Затем отправилась гастролировать в Череповец, Вологду, Кострому. Дерзкая мошенница, для которой явно не было ничего святого, выдавала себя за племянницу члена ЦК РКП(б) товарища Каменева, ни много ни мало. Представляясь таким образом, она знакомилась с попутчиками в поездах, а также проникала в кабинеты ответственных работников, где совершала кражи. Ее было поймали бдительные милиционеры города Череповца… Но тут выяснилось, что самозваная родственница Каменева-Розенфельда беременна, и суд освободил ее от наказания. Через несколько месяцев (как-то решив вопрос беременности? или родив? об этом источники не сообщают) гражданка Смирнова «засыпалась» на том же самом роде деятельности в городе Козлове Тамбовской губернии. Откуда и была этапирована для проведения следственных действий по месту жительства.

Страдания молодого Эмертели

История эта не имеет отношения