Он, она и мозг. Взгляд нейробиолога на наши сходства и различия - Маркус Хейлиг

Поначалу журналисты не заинтересовались этой сложной и запутанной новостью, но год спустя все изменилось. Тогда Дафна Джоэл собрала данные большого количества сканов мозга из четырех различных открытых баз данных. Она запрограммировала компьютер разделить эти мозги на составные части, измерила объем частей и обнаружила, что систематических гендерных различий не было[151]. Тогда она радостно объявила, что все мы – мозаики, и каждый из нас по-своему уникален. Что и требовалось доказать.

Когда понятия «равноценны» и «равны» подменяют друг друга, возникают определенные ожидания «правильных» результатов исследований.

Почти все издания написали о ее работе в своих научных разделах. Но как по мне, говорят про лысого, а она про седого. Попробую объяснить. Представьте, что вы находитесь на парковке. Половина машин на ней американские, а половина – из Европы. Вы не слишком разбираетесь в машинах и не знаете, чем они обычно отличаются. Но именно это вам и поручили сделать. Вы ходите по парковке с рулеткой и блокнотом и измеряете все, что только можно. Затем вы садитесь, начинаете считать и находите вариации. В определенных замерах нет никакой закономерности, но в других присутствуют систематические различия. Американские автомобили в среднем шире и длиннее, а также в их двигателях больше цилиндров. В то же время другой человек ходил и считал колеса машин, и у каждой оказалось по четыре колеса. Этот человек сделал вывод, что машины с разных континентов не отличаются друг от друга. Это правильный вывод в контексте числа колес. Но он неверен с учетом измеренных вами отличий. Расчеты Джоэл ничего не говорят о тех значительных отличиях в схеме связей, которые мы уже видели.

Журналистам понравился отчет Джоэл, и его приводили в качестве решающего доказательства того, что время споров о половых различиях в организации мозга прошло. Продолжение дискуссии лишь вскрывало предрассудки. Если собрать все исследования, о которых я рассказывал, от их прочтения возникает почти сюрреалистическое чувство. Сложно отделаться от мысли, что результаты стали такими именно потому, что они идеально вписались в доминирующий сегодня нарратив. Все больше мужчин и женщин по всему миру хотят избавиться от неравенства между полами, и я считаю себя одним из них. Но когда понятия «равноценны» и «равны» подменяют друг друга, возникают определенные ожидания «правильных» результатов исследований. И это не лучший способ решения сложных жизненных задач.

Научные исследования не обязаны подтверждать наши ожидания. Они помогают нам понять устройство природы. Эти знания позволили нам с самого начала научной революции шаг за шагом менять жизнь людей, и чаще всего к лучшему. Как нам получить нужные знания, если мы задаем важные вопросы, но оказываемся не готовы принять ответы, если те не соответствуют нашим ожиданиям? Не убивайте гонца, если вам не нравятся его вести, как писали в ответном письме Ракель Гур и ее коллеги.

Кроме того, в пылу этих баталий мы упустили одну очень важную вещь. Здорово, что мы смогли описать организацию и формирование сети связей в мозге, но одним из самых важных межполовых различий мозга является скорость ее развития. И она ведет нас прямо в комнату с мужчинами, находящимися под угрозой исчезновения.

8

Старомодное движение

I

Вам уже приходилось слышать об этом тысячу раз. Большинство из нас уже сдались, зарыли голову в песок и перестали внимать. Но факт остается фактом: мы двигаемся слишком мало. Снизившийся уровень физической активности и последствия этого являются основным проявлением нашей «неудовлетворенности культурой»[152].

Со времен выхода на сцену homo sapiens около двухсот тысяч лет назад наши тела практически не изменились. Тогда наш вид эволюционировал для жизни, сильно отличавшейся от той, которой мы живем сегодня. Когда мы не убегали от саблезубого тигра, мы целыми днями бродили вокруг озер Восточной Африки в поисках пищи. Как пишет Харари в своей книге[153], тогда мы были всего лишь одним из многих видов. Не слишком примечательным, и уж точно не на вершине иерархии видов. То время было чем угодно, но не золотым веком. Всегда был огромный риск попасться саблезубому тигру. Вероятность того, что ребенок выживет и станет взрослым, и близко не приближалась к сегодняшней. Но зато охотники и собиратели не страдали от лишнего веса, инфарктов и диабета второго типа.

Когнитивная революция, начавшаяся около семидесяти тысяч лет назад, изменила правила игры для нашего вида. Мы начали медленно, но верно двигаться в сторону венца творения. Мы смогли покинуть свою экологическую нишу в Африке и начали обживать мир с его изменчивой средой. Но физической активности в нашей жизни не стало меньше, и она ничуть не утратила свою значимость. Даже наоборот. Мы никогда не узнаем, что заставило наших предков показать на пролив и сказать: «Отец и мать говорили, что это край света. Интересно, что находится за ним? Давайте отправимся туда». О чем бы они ни думали, мы можем сказать наверняка, что эти древние путешественники были потными и усталыми, когда добрались до своих новых стоянок. Они не нуждались в фитнес-клубах.

Наша ежедневная доза движения не снизилась и с появлением земледелия около одиннадцати тысяч лет назад. Движения, которые выполняли жители Иерихона и других древних земледельческих поселений, несколько отличались от тех, что преобладали в жизни предыдущих поколений людей. И это привело к определенным последствиям. Если бы у первых крестьян существовала система медицинского страхования, им бы, несомненно, пришлось ввести диагнозы, о которых не нужно было беспокоиться охотникам и собирателям. Боль в спине? Конечно. Кривошея? Да еще как. Но многое другое осталось неизменным, а ежедневная физическая нагрузка только возросла. Харари пишет, что первым крестьянам приходилось работать даже больше, чем их предшественникам, чтобы себя прокормить.

Поначалу научная революция, начавшаяся пятьсот лет назад, не оказала заметного влияния на ежедневное движение обычного человека. Книга Ньютона «Математические принципы…»[154] оказала огромное влияние на вашу жизнь, даже если вы ее не читали. Она изменила Вселенную. В ней утверждалось, что любое движение подчиняется неизменным математическим законам. Книга объясняла, почему Иоганн Кеплер смог с точностью описать движение планет. Но тогда она никак не повлияла на то, как двигались люди.

Первым крестьянам приходилось работать даже больше, чем их предшественникам, чтобы себя прокормить.

И все же «Принципы» заложили семена того, что должно было случиться. За две тысячи лет до этого Архимед сказал: «Дайте мне