Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

Где-то в этом всем Маршалл Мэтерс, никому не известный, подвергающийся насилию парень из Детройта, который за год до этого видел только пустоту жизни, попытавшийся поиграть со смертью, исчез. Как минимум для всего мира его личность была больше не важна. Он был будто Кларк Кент – скучное прикрытие для того, кто по-настоящему имел значение. С этого момента, кроме как для тех немногих из Детройта, кто знал настоящего Маршалла, каким он остался в их сердцах, он стал Эминемом.

В свободное время он задумывался о своей позиции. «На своем пути я прошел через кучу дерьма, – рассказал он “Rolling Stone”. – Когда так происходит, учишься жить сегодняшним днем. Когда все это случилось, я глубоко выдохнул: “Я сделал это”».

Глава 6

Последствия

Эминем выплыл с самого дна и добрался до вершины за год. Но если он думал, что наконец достиг стабильности, он был неправ. Внезапные богатство и слава не были местом для передышки и раздумий. Это скорее было похоже на болезнь водолаза, которого выплюнули из старой подводной жизни в более разреженный воздух, где пузырьки в мозге заставляли твои поступки и окружающих тебя людей казаться опасными и странными.

Райз, журналист из elamentz.com, наблюдал начало этого приключения, когда Interscope представили ему Эминема в августе 1998-го. Шестеренка в неизменной машине ажиотажа звукозаписывающей компании, Райзу сообщили, что рэпер был «новым большим событием» еще за шесть месяцев до того, как был выпущен альбом. Но белый парниша в тусклой бейсболке, которого он встретил стоящим на улице у шоу Ol’ Dirty Bastards на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе, «выглядел скорее так, будто он должен разносить пиццу», – вспомнил Райз в одной из своих работ. «Все, о чем я могу думать, это: “И этот парень читает рэп с Дре?” Не потому, что он белый – вовсе нет, – но, думаю, я просто представлял его более… ярким». Вместо этого, этот парень был безнадежным аутсайдером без чувства стиля, даже несмотря на его контракт со студией. Он отчаялся показываться детройтским друзьям и разочарованным девушкам с ледяными взглядами, когда был в компании с ним. «Йо, чувак, у меня нет тут известности, чтобы заниматься всяким дерьмом, – воскликнул он, смущенный даже попытками. – Эти чертовы парни даже не знают, кто я такой. Я никто! Похуй, давай просто продолжим».

Неделей позже мужчина, чьи интервью однажды стали на вес золота, буднично привез Райза в Тихуану на затасканном арендованном белом кабриолете. «Йо, ты собираешься реально взять у меня реальное интервью? – радостно спросил он. – Ну, тогда начинай».

После использования записи для того, чтобы быстренько показать несколько комедийных пародий (включая Картмана из «Южного парка» – он позже признался, что немного вдохновлялся им), он перешел к серьезным ответам: о его расе («все, что так или иначе касается цвета моей кожи, типа, – следующий вопрос»), людях, которые на него повлияли («моя дочь»), и желании стать знаменитым.

«Буду ли я правильно звучать, если скажу нет? – мудро ответил он, зная, как неблагодарно это может прозвучать для тех, кто проживал ту самую жизнь, из которой он только что смог выбраться. – “Знаменитый” – не совсем то слово, которое мне подходит. Но если с ним прилагается известность, я не откажусь от него, потому что, знаете, известность мою дочь не накормит. Слава, деньги, да. Вот что накормит мою дочь». Глядя на своего пока еще ничего не понимающего собеседника за рулем, интервьюер начал верить этому ажиотажу, наблюдая: «Было ясно, что это его время сиять. Не потому, что это его долг, но потому что он так сильно этого хотел и так усердно работал ради этого».

Сентябрь, и Райз поймал Эминема на Lyricist Lounge. Снаружи промоутеры раздавали семплы The Slim Shady LP среди рэп-фанатов, насмехающихся над ним из-за цвета кожи («Ванилла Твайс»). Потом выступление Эминема пришлось задержать, потому что вышибалы не впускали его. Его не впускали в вип-зал даже после того, как он ушел со сцены, хотя он тщетно протестовал: «Я Эминем. Я выступал только что…» Ему было отказано еще дважды за ту ночь, его никто не узнавал, да и сам он, кажется, на это не надеялся. Он и гость с его альбома Royce da 5’9” шутили снаружи о том, что когда-нибудь станут звездами с фанатами и лимузинами.

В декабре на своем собственном выступлении он все еще был едва узнаваем. Сама мысль о том, что тощий белый парень мог быть звездой хип-хопа, казалась вышибалам смешной, и он снова взывал: «Я и есть Эминем. Я хедлайнер шоу». Между тем в очереди, еще даже до того, как «My Name Is» добралась до MTV, девушки начали кричать: «Мой бог… он такой милашка. Он выглядит как чертова суперзвезда!» В здании фанаты пели и прыгали под треки еще не выпущенного альбома, которые они уже знали наизусть.

К февралю на вечеринке по поводу релиза его записи Эминем, наконец, прошел без препятствий мимо рядов фанатов, что хотели заполучить его автограф. Его ждал лимузин. Он перебрался с одного конца каната на другой и теперь смотрел на все через золотые очки славы. Только его собственная версия, шесть месяцев назад скрытая где-то внутри, могла бы посмотреть ему в глаза.

В апреле статья в «Rolling Stone» выдала новую информацию о переменах, через которые он проходил. Она подхватывала то, на чем остановился elamentz.com, сразу после того, как «My Name Is» стала хитом, с Эминемом и бандой из еще 17 человек, завалившихся в огромный белый лимузин, который доставлял их на три разных шоу, которые он играл в Нью-Йорке той ночью. Они все были в клубах, которые забивались донельзя еще до того, как он стал известен, потные комнатки, где он был настолько близко, что можно было дотронуться. Черная хип-хоп аудитория одарила его знакомым ледяным безразличием до того, как его сет, состоящий из четырех песен, смог их растопить. Манхэттенские модели и фэшионисты наслаждались им в предрассветные часы. Но сегодня был его первый сет за ночь, шоу для представителей любого возраста, которое показывало, какой путь «My Name Is» помогла проделать ему от его детройтских рэп-корней, доставшихся ему с трудом. Девушки-подростки за перегородкой кричали его имя, когда она зашел. Внутри они читали его самые грязные рэп-строки. Когда она из молодых девушек крикнула: «Я люблю тебя!» – он ответил ей тем же и наклонился, чтобы обнять ее, но оказался поцелованным в губы, а после уже другая девушка, стоящая рядом, резко одернула от нее его голову и также прижалась к