Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

его злость подвергалась сомнению, его агрессивные уличные инстинкты осадили его. «Одна из главных причин, почему это полный пиздец, это потому, что когда люди тебя достают, ты не можешь просто ударить их по лицу», – объяснил он icast.com. «Когда кто-то проявляет к тебе неуважение на улицах, ты хочешь сделать что-то, чтобы ответить. Но тебе приходится учиться контролировать себя и терпеть все эти “Иди на хуй” и “Ты отстой”!» Вздохнул Пруф, сидящий рядом с ним: «Раньше мы были грозой хулиганов». Байрон Уильямс, двухметровый телохранитель, разбирался с теми, кому не хватало уважения.

Когда слава изменила его, даже ужасные старые деньки в Детройте стали казаться хорошими. «Моя жизнь не всегда была депрессивной и мрачной, – решил рассказать он “LA Times”. – Я скучаю по некоторым вещам, например, как я бегал по улицам и тусовался. Хорошие вещи были в том, что я просто был молод и покупал лучшие новые альбомы. У нас не было денег. Но жить всегда было возможно».

Самым дезориентирующим изменением были все эти доллары в его карманах, отчасти от песен вроде «Rock Bottom», написанных, когда он был обездоленным. Он слишком хорошо знал историю хип-хопа и суперзвезд из гетто, которые кончили без пенни в кармане, чтобы не относиться к своему достатку с осторожностью. Его проповеди из Infinite о том, что «деньги – это корень зла» проявили себя, да и он в принципе никогда не был материалистом. «У него никогда не было денег, поэтому он не знает, какого черта с ним делать, и он боится их тратить, – рассказал Пол Розенберг “LA Times”. – Для него “бросаться деньгами” это потратить 500 или 600 долларов в Nike Town».

Тем временем Эминем понял, что теперь, когда он богат, ему придется таким остаться. Стать отчаянно бедным теперь, когда он вкусил стабильность достатка, быть вырванным обратно из зазеркалья и брошенным на обочину – это бы его уничтожило. «Не думаю, что когда-нибудь смогу вернуться к обычному образу жизни, – признался он “Melody Maker”. – Думаю, если придется, я сделаю что-нибудь ебанутое. Это волнует меня. Если честно, я много об этом думаю, и я очень, очень осторожен со своими деньгами. Больше всего я думаю о будущем». Итак, в отличие от мифа о Слим Шейди, которому верила публика, он тратил деньги с рассудительностью пригородного чиновника или, если сказать точнее, ответственного семейного человека. Он купил и переоборудовал новый большой дом для своих жены и дочери, трейлерные парки где-то за пригородом, вдали от всех, стали просто плохим сном. «Я откладываю некоторую сумму денег, чтобы моя дочь могла получить образование и вырасти в приличной среде», – добавил он. Он также приобрел акции и облигации и всего две машины. Interscope подарил ему собственный лейбл, Shady Records (его первая сделка, как он сообщил, была заключена с МС Пруфом).

Но единственная настоящая радость, которую он, казалось, получил от своего мгновенного миллиона, была намного более личной. «Когда родилась моя дочь, – рассказал он “NME”, – я так боялся, что не смогу вырастить ее и обеспечить, как это должно отцу. В два ее первых Рождества у нас ничего не было, но в это прошедшее Рождество, когда ей исполнилось три, у нее было так много чертовых подарков под елкой. Она открывала их и спрашивала: “И этот тоже для меня?” Моя дочь не родилась с серебряной ложкой во рту. Но теперь она у нее есть. Я не могу перестать баловать ее».

Напряженный график Interscope, который помог оплатить подарки Хейли, между тем также сделал эти моменты печально редкими. Компания отправляла Эминема в туры настолько насыщенные, что он не мог даже поговорить с дочерью, когда она звонила. Бесконечные мероприятия начались в январе и достигли своего пика в июне, когда он играл в полуденном интервале на крупном рок-туре Warped (вместе с такими группами, как Blink 182), ехал несколько часов, чтобы по ночам выступать в хип-хоп клубах, потом ехал обратно, чтобы не отставать от гастрольных шоу Warped. Он все еще заявлял, что любит шоу, по причинам, укорененным классово. «Мне нравится выходить и собирать толпы, – рассказал он icast.com, – потому что так я чувствую, что зарабатываю свои деньги. Я хочу находиться в контакте с толпой и общаться с людьми, поддерживать зрительный контакт и пытаться понять, что они чувствуют. Это люди, которые покупают мои записи, они платят за мой путь».

«NME» заметили 15 000 человек, восторженно приветствующих его на второй день Warped в Далласе, где его первый герой Айс-Ти с одобрением наблюдал из-за кулис. Когда его фотографировали перед скрепленным цепями забором в этот полдень, лица молодых белых фанатов, прижавшихся к нему, выглядели гордыми и счастливыми, новая армия, ожидающая его приказаний. Во время краткого апрельского визита в Лондон разовый концерт в крошечном клубе Subterranea, который, по сообщениям, длился всего 20 минут, вызвал недовольство и возмущение публики. Однако пятистраничный пиар-маршрут тура обеспечил максимальную отдачу: каждая секунда на британской земле способствовала продажам. Журналисты, которые встретили его, в итоге нашли его в целом приветливым и стремящимся к новым открытиям. Так, например, в его первую поездку за пределы Америки скованная формальность его отеля в Кенсингтоне позабавила, но не побеспокоила его. Казалось, он был помешан на сексе в это бесконечно долгое время вдали от Ким и хвастался, что не имел в нем недостатка; но все еще бубнил о том, что они оба верны друг другу, заявляя: «Я за то, чтобы оставаться с той девушкой, которая была со мной с самого начала, до всей этой славы».

Между тем, чтобы поспевать за бешеным темпом тура, требовалось нечто большее, чем секс, и этим стали алкоголь и наркотики, которые, по наблюдениям интервьюеров, он жадно употреблял, что вызывало беспокойство у его помощников. Бакарди был самозабвенно выпит, а лимузин притормаживал, чтобы через его окно успевали передать свертки с экстази – «Rolling Stone» наблюдали, как три из них были употреблены за ночь. Девятого мая в Fillmore в Сан-Франциско все начало выходить из-под контроля. Сообщали, что он прыгнул со сцены к буянящему слушателю, началась драка с участием его телохранителя и охранника, прежде чем хулигана выгнали, и порядок был восстановлен. Для «FHM» Эминем дал краткий отчет, заявив, что он остановил шоу, когда увидел дерущихся впереди детей, прыгнув на них, когда они проигнорировали его. «Меня уронили посреди этого всего, и все эти дети начали топтаться по мне, и потом мои парни подбежали, выбивая из всех дерьмо. Я думал, что той ночью меня арестуют». В тот же день он якобы подрался с мужчиной, который бросил ему вызов в Хейт-Эшбери, и настолько разозлил