Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

Этот клип отличается от «Just Don’t Give A Fuck» глубиной, чуждой MTV, и чувством контролируемого хаоса, цветами и весельем, как в лучших детских телепередачах, которые захватывают зрителей. Все начинается в потной гостиной стереотипной белой семьи: он – жирная свинья в майке, щелкающая орехи, она – развратная бродяга в тапочках, потягивающая виски, – и когда они устраиваются, испытывающие отвращение друг к другу, чтобы посмотреть полуденное плохое телевидение, их бессмысленное перещелкивание каналов останавливается на «The Slim Shady Show – Starring Marshall Mathers» («Шоу Слима Шейди – в главной роли Маршалл Мэтерс»).

Первый Маршалл, которого мы видим, это нерд в очках, машущий рукой на крыльце типичного пригородного дома в стиле пятидесятых, гетеросексуальная белая американская версия идеала его уорренского трейлера. Скомканная газета почти ударяет его в лицо. Немного сконфуженный такой враждебностью, он храбро продолжает улыбаться. Маршалл Мэтерс действительно носил очки в школе и был когда-то таким же мирным чудиком. Но The Slim Shady Show не могло быть только о нем.

Каналы снова перескакивают под прыгающие биты песни, но на этот раз Маршалла-Шейди показывают везде – обычная деконструкция целостности клипа, дающая яркое представление о том, что происходит в голове Шейди. Он и играющий в гольф профи шоу-бизнеса, и кукла чревовещателя, и Мэрилин Мэнсон, и президент Клинтон, в разнообразных костюмах и париках. Сцены тоже постоянно меняются, даже кинопленка, вместе с тем, как разнообразие сценариев, которые умещает Маршалл, с каждым куплетом становится все более неприемлемо: он, пьяный, выпадает из своей машины на «Их разыскивают в Америке», его вышвыривают из клуба возмущенные стриптизерши, он рьяно нравоучает с президентского подиума, пока мы не увидим, что его штаны спущены, и двойник Левински появляется, виновато вытирая губы, и уносится со скоростью Бенни Хилла (задолго до того, как он стянет штаны с президента в своем творчестве).

Но наиболее впечатляющим и в этом клипе, как и в его альбоме в целом, был тот образ, который он продолжал развивать, многие состояния Слима Шейди, которые он заставлял вас увидеть. Прыжок в исполнительских навыках и собственное раскрытие после анонимного «Just Don’t Give A Fuck» был очевидным. Он больше не был угрюмым плохим парнем. Каждое его действие выглядело оригинально: вот он – клоун класса в школе имени Линкольна и саркастичный повар в Gilbert’s Lodge, здесь – похабный и развязный участник D12, затем – злобный Слим Шейди. Все эти роли сплавлялись с уверенным и находчивым Маршаллом Мэтерсом, в какого превратил его калифорнийский успех. Неважно, был ли он в смирительной рубашке (опять же, не в последний раз за его видео-карьеру), допрашиваемый Дре, или во сне с «мамой» – стоящей с оттопыренными бедрами снаружи захламленного сарая, – или в виде самого себя – умника в спортивном костюме, – он по максимуму использует свои глаза и рот, преувеличивая выражение лица, и двигает кистями и руками намного интереснее, чем похожий на дорожного регулировщика би-бой, с которого он начал. Каким бы он ни был смешным, его харизматичные глаза напоминали черные дыры. Для кого-то, кто окажется опытным сценическим исполнителем, он смог в неплохой степени освоить этот навык еще в самом начале карьеры. Он также остался верен своим корням и поднимал социально-важную тему в эти отведенные ему четыре минуты. Можно наблюдать, как эта парочка белого отребья оживает, когда они смотрят его, они перестают быть просто неряхами, но шумят и привязываются друг к другу, благодаря кому-то настолько же бесстыдному, как и они.

В этом втором видео есть еще одна яркая перемена. Маршалл Мэтерс всегда был брюнетом. Волосы его нового героя были окрашены в платиновый блонд.

Единственным недостатком этого видео как знакомства с Эминемом было то, что в нем обязательно должна была использоваться «чистая» версия «My Name Is» (которая лишила композицию многих ее лучших строк – например, та, в которой говорилось о перерезании глотки папе, была изменена на бессмысленную «if you see my Dad / ask him if bought a porno mag, and saw my ad» («если встретишь моего папу / спроси его, купил ли он порно-журнал и видел ли мою рекламу»)). Но это сделало видео идеальным для MTV, который запустил его в активную ротацию, что было почти неслыханно для настолько новой музыки. «Они набросились на это видео еще до того, как оно вообще было сделано, когда только увидели начальные наброски, – рассказал Маршалл. – Они просили: “Доделывайте. Мы хотим сразу же его поставить”. Так что спустя два или три дня они стали показывать его. И благодаря MTV радио тоже на него набросилось». И снова Interscope крепко держали аудиторию, запустив на станции клип, в котором Дре и Мисси Эллиотт пели дифирамбы этому новому рэперу. Было также выкуплено рекламное время в прайм-тайм телешоу Говарда Стерна, на котором показывали «My Name Is».

«My Name Is» и The Slim Shady LP, наконец, добрались до американских магазинов 23 февраля 1999 года. Жажда предложения Эминема оказалась намного сильнее, чем кто-либо мог предположить, даже после такого внимательного взращивания его таланта. С 280 000 проданными в первую неделю копиями альбом вошел в поп-чарт «Billboard», заняв второе место. Вместе с этим альбом стал первым в R&B – двойной успех в стиле Элвиса. В марте «My Name Is» стала хитом в Великобритании, после чего с тем же успехом вышел The Slim Shady LP 10 апреля. К концу месяца только в Америке было продано 2 миллиона копий альбома.

Отзывы мало что значили на фоне такого безумия. Да и критики все равно в большинстве своем увидели в нем интересного, если не без сомнения талантливого рэпера, рок-пресса отмечала внезапное, но приглушенное недовольство словами об избиении женщин. «Rolling Stone» сравнили его с комиками Родни Дэнджерфилдом и Пи-Ви Германом, а также с высокоголосыми рэперами вроде Ad-Rock из Beasties и B-Real из Cypress Hill; отмечая, что «нападки на сук быстро надоедают», а также проницательно одинокость его белого голоса на записи («у него вряд ли есть друзья»), что ставило под сомнение его «заработанный интерес как к настоящей рэп-звезде». От Стивена Уэллса из «NME» последовал менее серьезный британский ответ, он назвал его «Wonda-Wigga» и «писклявым ублюдком» с «комедийным альбомом», идеальным, «если ты умственно отсталый, укуренный или 12-летний». После он задумался, почему «все женщины здесь заканчивают изнасилованными, избитыми или убитыми белым мясом», с любовью представляя день, когда «крепкая лесбуха треснет его промеж этих голубых глаз». «As The World Turns» уже представляла что-то подобное, конечно, зачерпнув вдохновение из жизни