Красный код - Алексей Викторович Вязовский

И едва я поставил восклицательный знак, как в голове звякнуло — резко, торжественно:

Обнаружена возможность: установление контакта с исторической фигурой высшего ранга (И. В. Сталин). Инициировано задание: «Голос из тени». Тип: сюжетообразующий, прогрессорский, высшей категории. Цель: установить и подтвердить канал скрытой связи с объектом высшего ранга. Условие провала: раскрытие, гибель, перехват. Награда за успешный первый контакт: +3 уровня; открытие навыка «Серый кардинал» (влияние на решения фигур высшего ранга); доступ к скрытой ветке событий. Риск: критический.

Я аж отложил перо. Вот это плата. Не трудодни горстью — сразу три уровня, махом, каких я и за неделю беготни не набрал. И навык — «Серый кардинал». Влияние на тех, кто наверху. Интересно, с каким он бонусом идет? Игра прямым текстом говорила, чего стоит этот контакт: не заработок, а прыжок через несколько ступеней разом. Измайлов не соврал: чем круче меняешь историю, тем жирнее навар.

Азарт ударил в голову. Я снова взял перо.

Писал я так:

'Уважаемый товарищ Сталин!

К Вам обращаются люди, искренне желающие Советскому Союзу добра. Мы служим в западных разведывательных структурах, но по ряду причин вынуждены сохранять инкогнито — так безопаснее и для нас, и для дела. Прошу Вас отнестись к этому письму со всей серьёзностью — оно того заслуживает.

Мы предлагаем Вам постоянную, надёжную связь для обмена стратегическими сведениями. Мы готовы передавать материалы чрезвычайной государственной важности. Обмен предлагаем вести по радио: в последнюю пятницу каждого месяца, в час ночи по московскому времени, на волне, указанной ниже в PS. К письму прилагается шифровальная книжка и краткое наставление к ней — без них наши сообщения прочесть невозможно, с ними — не составит труда. Храните её как зеницу ока; при опасности утери — уничтожьте.

Понимая, что доверять анонимному письму нельзя и вы разумно можете предположить попытку дезинформации, мы предлагаем Вам проверку, сообщая сверхважные сведения, которые известны лишь избранным секретоносителям высшего ранга. Совсем скоро, в марте сего года германское правительство откроет свои истинные намерения: будет объявлено о всеобщей воинской повинности и создании массовой армии, в открытое нарушение военных статей Версальского мирного договора. Это произойдёт до конца марта. Запомните этот срок и дождитесь его. Когда предсказанное сбудется — Вы будете знать, что мы не бросаем слов на ветер.

Мы обязаны предупредить о главном. Впереди большая война. То, что сейчас начинается сейчас в Германии, через несколько лет обернётся войной мировой, и основной её удар придётся на Восток — на Советский Союз. У Вас есть считанные годы, чтобы подготовиться. Не тратьте их впустую. Мы готовы помогать Вам все эти годы, не прося ничего взамен.

Если Вы захотите задать нам задать вопрос — поместите объявление в газете «Вечерняя Москва», в разделе частных, на имя Петра Чайкина. Продублируйте его на всякий случай в нескольких номерах.

Остаёмся Вашими друзьями, которых Вы пока не знаете'.

PS

Подписи не было — да и какая тут подпись… Я перечитал дважды. Ровно, без лести и без страха — так пишет тот, кто говорит с вождём как равный, потому что владеет тем, чего у вождя нет: будущим.

Оставалось приложить то, что превратит меня из психа в серьёзного человека, — свободная радиочастота и шифр. И вот тут без Тима было не обойтись.

Я вызвал его — здесь, дома, он отозвался как ни в чём не бывало, вежливый баритон, будто и не глох под Кремлём.

«Тим. Нужна кодовая книжка. Такая, чтобы сделать дома, из подручных материалов».

— Запрос принят. Категория: криптография, практическое применение. Стоимость — восемь трудодней. Примечание: полноценное владение методом потребует навыка «Шифровальщик».

Восемь. Кусается. Но тут экономить нельзя — шифр это лицо всего проекта. «Плачу».

Кошелёк дрогнул. И Тим выдал — обстоятельно, по шагам.

Идея была красивая в своей простоте. Одноразовый шифр — блокнот случайных чисел. Не хитрый алгоритм, который можно разгадать, а именно случайность: две одинаковые тетрадки, заполненные наобум цифрами, разбитыми на пятёрки. Одна — мне, вторая — в конверт Сталину. Шифруешь так: каждую букву переводишь в число по простой таблице, потом прибавляешь к нему цифру из блокнота, страница за страницей, отбрасывая десятки. Расшифровка та же, наоборот. И вот в чём соль, объяснял Тим в справке: если числа по-настоящему случайны — такой шифр не вскрыть никакой дешифровальной службе. И криптографы, которым это ляжет на стол, поймут это с первого взгляда — и поймут, что писал не шарлатан.

Одна закавыка: случайные числа. Настоящие, не выдуманные — выдуманные человеком не годятся, в них проступает какой-то подсознательный узор. И вот его уже можно вычислить. А где взять настоящую случайность в тридцать пятом, на коленке? И тут у меня был козырь, которого нет ни у кого: сам Тим. Я попросил — и он высыпал мне колонки цифр, ровных, бессмысленных, идеально случайных. Я сел переписывать их от руки в две толстые тетрадки, страница за страницей, — механическая, долгая работа, рука затекла, — но зато на выходе у меня выходили два одинаковых шифровальных блокнота, каких эта эпоха ещё не знала.

К письму я приложил один текст — короткую инструкцию, как дешифровать.

Оставалось последнее — частота. На чём вещать, чтоб и добивало до Москвы из любой точки СССР. Я снова дернул Тима.

'Справку. На какой радиоволне вести передачу из Москвы. Чтоб приём был, а лишних ушей поменьше.

— Запрос принят. Стоимость — два трудодня.

Ободрал, зараза. Но частота — вещь тонкая, наугад нельзя. «Плачу». Тим выдал диапазон — короткие волны, конкретный участок. Я записал. Волну вписал в письмо в PS.

Всё складывалось. Письмо, блокнот, инструкция, частота, время, канал обратной связи через «Вечёрку». Дерзкий, шпионский, невозможный план — и он лежал передо мной на столе, готовый на три четверти. Я сидел, перечитывал и меня потряхивало от азарта: я собирался писать вождю. Диктовать будущее самому…

Ключ в двери.

Я и не услышал шагов на лестнице — заработался. Замок щёлкнул, дверь распахнулась, и влетела Ольга — раскрасневшаяся, растрёпанная, с сияющими глазами, прямо с мороза, с дежурства, в пальто нараспашку.

— Нашла! — выпалила она с порога, потрясая журналом с зеленой обложкой. — Витя, я нашла! Статью этого твоего Флеминга! Про плесень, про пенициллин — всё как ты говорил, всё правда!

Она сияла — впервые за все дни по-настоящему, азартно, счастливо, как учёный, напавший на след. И бросилась к столу — показать, поделиться, — прямо туда, где под моей рукой лежало письмо. Сталину.