Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

без матери, да и отец, обременённый вторым семейством, мог лишь исправно платить за обучение дочерей. На время учёбы девочек приютили у себя в Петербурге родственники, вероятнее всего, Араповы. Ведь они учились вместе, и даже в одном классе, со своей дальней кузиной, принадлежавшей к этой, не чуждой Пушкиным, фамилии.

Впервые в гимназии Оболенской ввели такое новшество, как допуск родителей учениц к педагогическим советам. Их мнения, наблюдения над детьми – всё принималось во внимание. И, думается, генерал Пушкин не пренебрегал сей возможностью, бывая в Петербурге.

Сама княгиня Оболенская, женщина глубоко верующая, считала весьма важным внушить девочкам-гимназисткам религиозно-нравственные правила. И как знать, не те ли духовные устои, впитанные с гимназической скамьи, воплотятся в будущем в служении Наденьки Пушкиной делам милосердия?!

  Смиренная, одетая убого,

  Но видом величавая жена

  Над школою надзор хранила строго.

И хотя эти пушкинские стихи, как известно, обращены к императрице Елизавете Алексеевне, но сколь они согласуются с обликом княгини Оболенской! Впрочем, как и другие строки поэта:

Гимназистки в танцзале. Архивная фотография

  Меня смущала строгая краса

  Её чела, спокойных уст и взоров,

  И полные святыни словеса.

Не странно ли, что Надя и Верочка Пушкины встречались в гимназических залах с юной… Надеждой Крупской?! Будущая избранница вождя мирового пролетариата (она была на класс либо на два старше внучек поэта) прилежно постигала науки и по выпуску из гимназии Оболенской награждена золотой медалью. Хотя её одноклассница Ариадна Тыркова уверяла: «Училась Надя прилежно, честно, но не блестяще. У нас в классе подобрался состав довольно способных, быстрых учениц. Крупская никогда не была на первом плане, всегда оставалась в тени».

Могли сёстры Пушкины близко знать и мемуаристку, соученицу Ариадну Тыркову, много позже известную как писательница Тыркова-Вильямс. И – автора двухтомной биографии «Жизнь Пушкина», одной из самых полных ныне, написанию коей Ариадна Владимировна отдала ни много ни мало – тридцать лет жизни… Тот интерес к русскому гению не случаен, он – «по праву родства». Ведь Александр Тырков, давший ей фамилию, воспитанник Царскосельского лицея, приятель и однокашник Пушкина!

Воспитанницы женской гимназии. Архивная фотография

За необычный смугло-бурый цвет лица товарищи шутливо прозвали Тыркова: «Туркус брус кирпичной». Лицейские наставники особо не гордились учеником, отмечая, что Александр Тырков «не столько счастлив своими способностями, которые старается заменить прилежанием, однако успехи его посредственны».

В июне 1817 года вместе с Пушкиным выпущен из Лицея, но в отличие от поэта-однокашника избрал военную стезю, став прапорщиком Северского конно-егерского полка.

В петербургской квартире Александра Тыркова, что на Васильевском острове, не раз летели в потолок пробки от запотевших бутылок «Клико», звенели пенящиеся шампанским бокалы, слышались весёлые тосты и смех – друзья-однокашники в который раз праздновали лицейскую годовщину, заветный октябрьский день…

В стенах гимназии Оболенской постигали азы наук дочери известнейших в России отцов: профессора Императорской Медико-хирургической академии лейб-медика Сергея Петровича Боткина, обер-прокурора Святейшего Синода Николая Филипповича Деппе, председателя Совета министров и члена Государственного совета Петра Аркадьевича Столыпина. Писатели Александр Куприн и Михаил Салтыков-Щедрин ратовали, чтобы их любимицы – Сашенька и Лиза – учились под крылом умной и добродетельной княгини Александры Оболенской.

Чего стоит хотя бы письмо Михаила Евграфовича, в мае 1884‐го адресованное им в Петербург: «Считаю долгом уведомить гимназию княгини Оболенской, что я и в будущем году предполагаю оставить дочь свою, Елизавету, продолжать курс наук в той же гимназии»!

Лиза Салтыкова поступила в гимназию Оболенской в 1883 году и окончила полный её курс ровно через семь лет.

Как тут не вспомнить, что Наталия Николаевна, бабушка гимназисток Пушкиных, будучи генеральшей Ланской и находясь в Вятке, приложила немало усилий, чтобы вызволить молодого Салтыкова-Щедрина (и бывшего выпускника Царскосельского лицея!) из ссылки. Судьба, сделав внезапный поворот, свела дочь некогда опального писателя с внучками его благодетельницы!

Позднее, в гимназии Оболенской (в 1900‐м гимназия обрела собственное здание в Басковом переулке) обучались дочери-погодки Петра Столыпина, – Александра и Ольга. Числилась воспитанницей гимназии Анна Сафонова, известная по фамилии первого мужа как Тимирёва, невенчанная жена и спутница адмирала Колчака, сторицей претерпевшая за свою любовь. Но и тридцать семь лет (!) сталинских лагерей не смогли сломить ни души, ни воли этой замечательной женщины, обратившей горести в исповедальные поэтические строки.

Среди учителей гимназии (а в их числе – автор учебников по географии Пуликовский, одна из первых русских педиатров Шабанова, философ и минеролог Литвинова, математик Билибин) сияли столь яркие педагогические звёзды, как Александр Герд и Александр Страннолюбский.

Александр Герд слыл сторонником постижения естествознания как научной дисциплины и приверженцем наглядных лабораторных работ. Отнюдь не случайно выбор царской семьи пал на Александра Яковлевича как учителя великих князей и княжон. К слову, в декабре 1888‐го, за несколько дней до кончины, он ещё давал урок по биологии в Гатчине своим августейшим ученикам, детям Александра III.

Александр Страннолюбский, человек незаурядный, пользовался любовью и своих коллег, и учениц. Преподавал математические науки в Морском училище. Затем учительствовал на Бестужевских курсах и немало преуспел в становлении женского образования в России. С пиететом отзывались об Александре Николаевиче современники: «Страннолюбский был одним из образованнейших и благороднейших представителей блестящей плеяды педагогов 60‐х годов… Это был человек честных, твёрдых и глубоких убеждений, не знавший, что значит идти на компромисс со своею совестью в каком бы то ни было деле. Его благородная осанка, сильный ум и широкое образование, редкая гуманность и изящество, которыми дышала вся его личность, завоевали ему искреннее горячее расположение и глубокое уважение всех тех, с кем сталкивала его жизнь».

Анна Николаевна Васильчикова с Сергеем, Верой и Надеждой Пушкиными. Лопасня. Фотография. Конец 1890‐х гг.

Надо отдать должное княгине Оболенской, – пригласив таких учителей в новую свою гимназию, она не ошиблась: её воспитанницы вместе со знаниями впитывали и высокие нравственные идеалы.

В начале жизни школу помню я;

Там нас, детей беспечных, было много;

Неровная и резвая семья…

И как много дала та школа – гимназия княгини Оболенской – внучкам самого Пушкина в их будущей жизни, полной самоотвержения и любви!

Барышни Пушкины

В юности сёстры Пушкины любили гостить у тётушки Екатерины Ланской в её тамбовском имении Арапово.

Екатерина Устиновна, дочь кавалергарда Арапова, сочеталась некогда узами брака с Павлом Ланским. Супруг приходился племянником