Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

А памятник Гоголю предстал пред москвичами в юбилейном для писателя 1909‐м, – его торжественно открыли в самом начале Пречистенского бульвара. После множества «скитаний» по Москве, бронзовый Гоголь обрёл наконец-таки своё подлинное место на Никитском, во дворике нечуждого ему дома, где печально, в великой задумчивости, взирает на беспокойный мир…

Да ведь и сам Николай Васильевич стал не чужим для Пушкиных. Не мог не утешаться Александр Александрович замужеству своей Маши, познавшей счастье с племянником Гоголя и обретшей большую дружную семью.

Ну а в жизни младших сестёр Марии случались подчас особо памятные дни – генерал Пушкин вывозил своих дочерей-барышень на дворцовые балы и приёмы, ведь он, их милый Папа́, числился в «Свите Его Величества». По сему поводу для Нади и Веры заказывались портнихам роскошные бальные платья. Существовал особый семейный ритуал – барышни Пушкины в придворных нарядах с длинными шлейфами, в тонких бальных перчатках, с убранными по моде головками, посещали фотоателье, делая прекрасные фотографии на память. На одной из них Надежда Пушкина – в царственно-красивом платье, струящимся к полу водопадом оборок, увенчана дорогим кокошником, схожим с древнерусским убором. Старые снимки так и остались лишь воплощением девичьих грёз в пухлых бархатных альбомах…

Но подобные выезды случались нечасто, и большую часть времени сёстры коротали за чтением либо вязанием… Поневоле молоденькие барышни слыли отшельницами, чему свидетельством строки из письма Надежды, где она, рассказывая Анне о приглашении на вечер, уверяет, что там, у мадемуазель Энгельгард, «скука будет смертельная», но они с сестрой готовы всё стоически перенести, «только чтобы разубедить всех, что мы дикарки».

Получилось ли сёстрам Пушкиным тогда «разубедить» общество? Но вскоре и сама надобность в том поневоле пропала.

«Сотый май»

Вопрос не праздный – как чтили внуки поэта память славного деда? Ведь все они выросли с его именем на устах. Да, знали, любили, боготворили…

Но, пожалуй, из всех детей старого генерала, стремившихся постичь пушкинский гений, можно выделить его дочерей: Анну и Надю. Именно они пользовались особым доверием отца в том, что касалось рукописного наследия Александра Сергеевича. В черновых дедовских рукописях Надежда разбиралась без труда, словно по-родственному, да и неровный, отрывистый подчас пушкинский почерк был ей лёгок и понятен.

«Отношение к Пушкину у Надежды Александровны, как и у прочих внуков поэта, было особенное, – вспоминала Наталья Мезенцова, правнучка поэта. – Об Александре Сергеевиче они всегда говорили с какой-то восторженностью, его творения знали почти наизусть, и я часто замечала слёзы в глазах Надежды Александровны и других внуков Пушкина, читавших его стихи. В этом была какая-то преданная нежная любовь. Вероятно, это были остатки чувствований прошедшего девятнадцатого века».

Надежде Пушкиной довелось участвовать во всенародном торжестве – Россия праздновала столетие со дня рождения своего любимца – Александра Пушкина. Бронзовый Александр Сергеевич словно собрал в свой юбилей, провидчески окрестив его «сотым маем», – детей, внуков и правнуков.

Не все потомки Пушкина смогли тогда приехать в Москву. А вот имена тех, кто почтил память великого отца и деда, известны. Сын поэта Александр Александрович в письме к князю Владимиру Голицыну, тогдашнему московскому голове, назвал поименно всех участников будущего празднества. Вот оно, то, ныне историческое, послание 1899 года:

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна. Фотография. 1880‐е гг.

«Милостивый Государь, Князь Владимир Михайлович.

Прилагаю при сем список находящихся в Москве членов семьи моей и прошу Вас извинить меня, что до сих пор я этого не исполнил, но я хотел сам доставить его Вам, но положительно не имел времени.

Искренне преданный Вам, Александр Пушкин.

Список членов семьи А.А. Пушкина, находящихся в Москве:

сестра Марья Александровна Гартунг

Б. Кисловка, дом Графа Игнатьева

жена Марья Александровна Пушкина

дочери: Надежда, Вера и Елена Пушкины

Ольга Александровна Павлова и сын её Александр Николаевич

Савеловский пер., дом Троицкой больницы

и сыновья: Александр Александрович Пушкин и жена его Ольга Николаевна

г. Бронницы

Николай Александрович Пушкин.

Приедет к 26 Маю дочь Наталья Александровна Воронцова-Вельяминова с дочерями Марией и Софией Павловнами Воронцовыми-Вельяминовыми».

Сбережённое в московском архиве письмо Александра Александровича ценно и тем, что позволяет установить домашние адреса его сестры, детей и внуков.

К Пушкинскому юбилею готовились загодя, с государственным размахом. Так, по Указу Николая II, при Императорской Академии наук образована Комиссия «по устройству чествования» поэта. По сему поводу предлагалось: «Испросить Высочайше Государя Императора разрешение на выбитие медали в память празднования столетней годовщины со дня рождения А.С. Пушкина, причём медали эти, серебряные и бронзовые, выдать всем выпускным воспитанникам учебных заведений, которые будут удостоены награждения в 1899 году, сверх получаемых ими наград». Прошение получило августейшее одобрение: юбилейные медали, – с пушкинским профилем на лицевой стороне и поэтическими строками: «О нет, недаром жизнь и лира мне были вверены судьбой», – подарили лучшим выпускникам. Помимо медалей, юным счастливцам-гимназистам вручили поэтические томики, – в дорогих кожаных переплётах, с золотым обрезом, – настоящие шедевры книжного искусства.

Юбилейные медали, вылитые из чистого золота, предназначались самому Николаю II, супруге-императрице Александре Фёдоровне, вдовствующей императрице Марии Фёдоровне и Императорскому Александровскому лицею.

В памятный майский день Государь отправил восторженное приветствие в адрес Императорской Академии наук: «Не имея возможности присутствовать в торжественном собрании Академии наук, посвящённом чествованию столетия со дня рождения великого Пушкина, Я сердцем и умом участвую в празднестве, в котором в этот знаменательный день сливается вся Россия! Николай». А в дневнике Николая II появилась запись: «Сегодня столетие со дня рождения Пушкина, и поэтому повсюду устроены торжества в его честь».

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна (в центре, в монашеском одеянии) с сёстрами Иверской общины и Надеждой Пушкиной (слева от великой княгини). Ильинское. Фотография. 1911 г.

Пушкинский праздник в Москве стал апофеозом всех торжеств, что прошли в самых отдалённых губерниях, захватив умы и сердца многих россиян. Но, пожалуй, лучше очевидца никто не может рассказать о давнем праздничном дне – 26 мая 1899 года. Вот красочные впечатления журналиста из популярного в то время «Живописного обозрения»: «Около памятника великого поэта собралась густая толпа народа, венки, зелень окружили памятник, тысячи детских голосов подхватили хвалебный гимн Пушкину и наэлектризовали толпу. Москва дала нечто действительно праздничное, хоть один момент подъёма общих чувств, но всё же это был праздник интеллигенции, а не народа».

Правда, далее автор статьи позволил себе и укоризну: «И до сих пор народ мало знает Пушкина, и до сих пор можно повторить с полным правом его слова, что