Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

То здание, которое мы видим сегодня, было построено в 1778 году на месте бывшей мастерской XVI века, пришедшей в негодное состояние. На входе нас ожидает сюрприз: во время недавних работ был найден каменный лев святого Марка, уцелевший в наполеоновские времена — возможно, потому, что он был спрятан под слоем штукатурки. Этот лев датируется 1508 годом, то есть он был частью старого здания, под ним высечены три герба патрициев. Маленький колокол, так называемая Кампанелла, сегодня выполняет исключительно декоративную функцию, но когда-то именно он предупреждал о начале и об окончании рабочего дня.

Поднявшись по лестнице, мы попадаем в зал длиной 86,5 и шириной 26 метров: это самый большой в мире кирпичный зал без колонн с невероятной крышей из деревянных балок. Необыкновенное зрелище, однако прежде это помещение было еще больше: его длина составляла 147 метров. В 1880 году часть зала снесли, чтобы освободить место для двух новых верфей, где строили корабли с железным каркасом. Кроме того, зал был поделен в высоту: деревянный пол, по которому мы ходим сегодня, прежде был чертежным залом, то есть на нем расстилали полномасштабные чертежи деталей тех кораблей, которые собирались строить. Во времена Светлейшей республики высота этого помещения составляла от 16,8 до 22 метров, что позволяло хранить стволы деревьев вертикально. В зале было 13 больших арок, которые обеспечивали необходимую для вызревания дерева вентиляцию, пять были снесены, а остальные — заделаны. Остались только окна, необходимые для освещения зала. Из одного из этих окон можно видеть сразу три колокольни друг за другом — Сант-Антонин, Сан-Джорджо и Сан-Марко: ни один художник не смог бы изобразить ничего подобного.

Сегодня, после масштабных реставрационных работ, этот зал используется Военно-морским флотом для проведения различных мероприятий, в том числе международного симпозиума военно-морских сил со всего мира, который поочередно проходит в Ньюпорте, штат Вирджиния, США, и в Венеции. И, таким образом, корабельное сердце Венеции продолжает биться.

Лес и дерево

Дубовые леса Монтелло и Монтоны (сегодня — Мотовун) называли драгоценными. Первые росли вдоль реки Пьяве, вторые — в Истрии, на территории современной Хорватии. Дуб был главным материалом для корабельного строительства, из него делали остовы галер и военных кораблей. Еще большей ценностью обладали изогнутые деревья, из которых можно было делать цельные шпангоуты корпусов галер. Техника соединения нескольких прямых деталей для получения изогнутой формы появилась только во второй половине XVII века.

Венеции не было бы без лесов Альп, Истрии и Далмации, без рек, которые в качестве транспортных артерий связывали море и горы. Один из главных знатоков корабельного дела Бальдассаре Дракио Квинцио, работавший в Арсенале, пишет в своих «Воспоминаниях» (1596), посвященных вопросам хранения дерева и организации судостроительных работ, что морской город без лесов, каким бы могущественным он ни был, похож на парящего над обрывом орла без крыльев.

Древесина использовалась не только для постройки военных и торговых судов, но была также необходима для строительства и, конечно, для приготовления пищи и обогрева, не говоря уже о производственной деятельности, прежде всего печах Мурано, где плавили стекло.

Жилища ранней Венеции были полностью сделаны из дерева, и даже когда в строительстве стали использовать камень и кирпич, оно продолжило играть важную роль. Деревянные сваи укладывали в ил как фундамент, на котором строились дома. Венеция — это лес наоборот, который растет не ввысь, а в глубину. К примеру, для строительства церкви Санта-Мария делла Салюте, которую в 1631 году начал возводить Бальдассаре Лонгена, в почву было уложено около ста тысяч деревянных опор (некоторые говорят о миллионе, но подобная цифра является абсолютной фантастикой). Из-за необходимости учитывать оседание ила в лагуне при строительстве внутренних помещений тоже использовали древесину: балки, полы и перегородки делали из деревянных досок, потолки — из оштукатуренной плетенки и так далее.

Дерево для обогрева было не просто необходимостью, но и способом заявить о своем социальном статусе: оно дорого стоило, поэтому множество каминов в доме свидетельствовало о богатстве его хозяина.

До образования Стато да Teppa поставки древесины обеспечивала торговля, соответственно, значительная часть бревен поступала из принадлежавших Венеции владений на материке. Но также ее импортировали, в частности, из южного австрийского Тироля (сегодня Трентино) и из принадлежавшего Неаполитанскому королевству Гаргано.

Завоевание Константинополя османами и осознание необходимости противостоять все более могущественному противнику на море стало важнейшим импульсом для развития корабельного строительства, соответственно, выросла и потребность в дереве. После того как закончились самые доступные леса в долинах и предгорьях Тревизо и Фриули, в 1470–1480 годах (за два века до Кольбера во Франции) была введена политика учета древесных ресурсов. Несомненно, Венеция первой в Европе определила стратегию использования лесов на основе точной инвентаризации и земельного кадастра, а также ввела строгие меры контроля с целью ограничения их вырубки. Были созданы специальные магистратуры, следившие за состоянием лесов, отвечавшие за поставки Арсеналу и за заготовку дров. Всему этому, естественно, противилось сельское население, которому пользоваться лесными ресурсами было запрещено.

Что касается Арсенала, то основной проблемой было не столько количество древесины, сколько ее качество. Лиственниц для обшивки корпусов и елей — для мачт было так много, что республика могла даже их экспортировать, гораздо менее доступны были ореховые деревья и вязы, из которых делались штурвалы и блоки, но главным образом буки, которые использовались для весел. Буковые стволы распиливали на четыре или шесть частей, каждая из которых превращалась в весло. Поскольку весла были длиной от девяти метров (для легких галер с тремя веслами с каждой стороны) до 14 (для галеасов), то для производства цельного весла требовались очень высокие, а значит, очень старые деревья. Это были гиганты с обхватом ствола не менее двух метров и расстоянием от земли до нижних ветвей не менее десяти с половиной метров. Арсенал ежегодно производил от двух до пяти тысяч весел; неприкосновенный запас, по крайней мере, в теории, должен был составлять от 16 до 18 тысяч штук. Вот почему буковых рощ в приальпийской долине Кансильо, между сегодняшними провинциями Беллуно, Тревизо и Порденоне, было недостаточно для обеспечения нужд Арсенала. Вырубка лесов была расширена до Карнии и до территории сегодняшней Хорватии, хотя впоследствии она снова была ограничена районом Кансильо, когда появление парусных судов снизило потребность в галерных веслах.

Ели из леса Сомадида, которые считались лучшими в Европе из-за своей упругости и прочности, должны были быть высотой как минимум 25 метров и весить 7/8 тонны. Их рубили в дни августовского новолуния, когда соки переставали идти вверх,