Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

Во рту до сих пор царил неприятный металлический вкус, а под носом и в уголках глаз запеклась кровь. Болел затылок. Ещё и поясницу тянуло так, словно впору покупать пояс из собачьей шерсти.

Черныш, естественно, ничего не ответил, но посмотрел весьма выразительно. Мол, не хрен было отбирать его игрушку в виде полудохлого демона.

— Нет, дружище, так не пойдёт, — покачал я указательным пальцем. — Демон был мне нужен для важного дела. А ты легко мог найти себе другого. В замке их много шастало. Так что впредь так не поступай, иначе мы сильно поругаемся.

Мой мрачный взор встретился со взглядом кота. Тот сощурился, а я вскинул голову. Начало нарастать напряжение, кажется, даже градус в комнате поднялся.

Пару мгновений мы ломали друг друга взглядами, а потом кот просто испарился. И последнее, что я увидел, была его широкая усмешка.

Нет, шерстяной гад не впечатлился моими словами. Он так и остался себе на уме. Ладно, поглядим, что будет дальше. А сейчас надо бы связаться с Ларой.

Встав на ноги, подошёл к окну, уселся на подоконник и вытащил из кармана артефакт в форме паука.

— Лара, ты меня слышишь? — мысленно проговорил я, глядя на сад, разрезанный брусчатыми дорожками.

По ним в жёлтом свете кованых фонарей ходили вооружённые охранники.

— Да, — возник в голове слабый голос демоницы.

— Что у тебя произошло? Кем были те демоны, вломившиеся в покои?

Она быстро рассказала про своих бойцов и нападение на замок.

— … Шанрорка надо убить быстрее, чем он убьёт меня, — яростно продолжила Лара. — Ты поможешь мне? Это в твоих же интересах. Он хочет и твоей смерти!

Вот это-то меня и смущало. Как-то слишком удобно выходило. Но в целом Шанрорка и вправду надо убрать, поскольку он представлял смертельную угрозу для Лары, являющейся козырем в моей колоде.

— Помогу, — решил я, проведя рукой по коротким волосам, перепачканным засохшей кровью. — Где его можно найти, да так, чтобы он был без кучи охраны?

— Шанрорк завтра, как и я, прибудет в Ашу-Каас. Там наверняка представится возможность поквитаться с ним.

Ага, Ашу-Каас, тот самый священный город.

— А есть ли в этом замечательном месте библиотеки?

— Ещё какие! Самые древние и полные! Но в них может попасть только член совета или тот, чью кандидатуру одобрит член совета. Ты хочешь побывать в них? Я могу устроить это, но только после того, как меня официально утвердят в совете тринадцати.

— Хорошо. Значит, завтра вечером я прибуду в Ашу-Каас.

— Как ты сделаешь это? Ты знаешь, где он? — проскользнуло удивление в затихающем голосе Лары.

Видимо, артефакт разряжался, вот её голос и стал слабее.

— Сделаю. Не сомневайся, до встречи.

— До встречи, — едва успела произнести она, после чего связь резко оборвалась.

Артефакт побледнел и стал холодным как лед.

Я сунул его в карман, поправив «Вампира», торчащего за поясом под рубашкой. Надо быстрее выяснить всю правду о нём и Черныше. Мне как-то совсем не хочется умирать из-за них, а автор книги о Иб-Рошкаре прямо говорил, что его изделия несли смерть всем, кто владел ими.

Хотя, возможно, это просто совпадение. Люди и демоны умирают каждый день. Та же Лара легко может быть убита уже завтра. Даже как-то боязно оставлять её без своей защиты. Но я не могу постоянно находиться подле неё. Придётся верить в то, что она сама сумеет выкрутиться, ежели снова подвергнется нападению.

Вздохнув, сосредоточился на себе, точнее на том, что дали мне приключения в мире демонов. Мой дар перепрыгнул на девяносто четвёртый уровень. И что самое любопытное — пропало «чтение душ». Да, та самая способность, что помогла мне со склизом и крылатыми ящерами, ставшими участниками боя с лордом Груфусом в Лабиринте на площади Четырёх храмов. Мне тогда с помощью этой способности, не требующей энергии душ, удалось «убедить» ящеров, что я очень опасный гад, с которым лучше не связываться.

Сейчас эта способность пропала, но появился магический атрибут. Пёс его знает, что он делает, но логика мне подсказывала, что «чтение душ» должно быть как-то связано с ним. Может, атрибут — следующая ступень эволюции «чтения душ»?

К сожалению, сейчас новый атрибут вызвать не получится. У меня всего одна душа в «клетке». Надо пополнить запасы, а уже потом экспериментировать.

Я досадливо хмыкнул и вздрогнул от неожиданности, когда стремительно открылась дверь, а на пороге в сумраке возник Павел, облачённый в длинный халат.

Внук вытаращил зенки, а я отбарабанил на одном дыхании:

— Ты так не врывайся! Ей-богу, чуть сердце не остановилось. Возраст же!

— Я… я не думал, что ты тут! — выдохнул внук, войдя в спальню. — Просто хотел взять веб-камеру.

— Какую ещё веб-камеру? — насторожился я. — Ты что, извращенец, наблюдаешь за тем, что дедушка делает в постели?

— Нет, ты чего! — ужаснулся Павел и аж перекрестился. — Просто я купил её и положил в твой ящик. Ты же сам как-то раз просил меня приобрести парочку.

— Да? Вполне может быть, — потёр я подбородок двумя пальцами и слёз с подоконника. — Ладно, бери камеру. Только зачем она тебе?

— Мы хотим установить её в лаборатории, чтобы через неё следить за живым зельем. Кстати, за время нашего дежурства никаких происшествий не было. Котелок в кастрюле, а та в холодильнике. Мы открывали дверцу и проверяли — всё на месте. Только в котелок, конечно, не заглядывали.

— Молодцы, — похвалил я внука и увидел, как за ним возникла мускулистая фигура Вячеслава.

— О, дедушка вернулся, — прогудел он. — Как твои дела? Всё нормально?

— Ага, если не считать того, что Павел хочет меня прикончить. Надо, блин, двери теперь запирать.

— Ну деда! — вздохнул пухляш и метнулся к столу.

Выдвинул ящик и взял две картонные коробки.

— Не тяжело? — иронично выдал я. — Помочь?

— Сам справлюсь, — пропыхтел он и вышел вон, проскользнув мимо брата.

Тот посмотрел на меня, и мы вместе пошли за Павлом.

— Дед, а что это за зелье такое, живое и ядовитое? — приглушённо спросил Вячеслав, подозрительно оглядевшись, словно нас могли подслушать, хотя все слуги, наверное, уже десятый сон видели.

— Пока сам не знаю, — пожал я плечами.

— А откуда у тебя его рецепт?

— В интернете прочёл. Там всякое пишут, — усмехнулся я.

Внук понял, что я не хочу говорить о зелье, но всё же произнёс, сверху вниз внушительно глядя на меня:

— Это зелье может прославить наш род на весь мир. Никто никогда не делал живых зелий. Я, признаться, даже