Хранители чудес - Элиот Стайн

Согласно «Естественной истории» Плиния Старшего, первые стеклянные зеркала были изготовлены в Сидоне (современный Ливан) в I веке. Эти бета-зеркала были крошечными (примерно от 2,5 до 7,5 сантиметров в диаметре), изогнутыми (как в комнате кривых зеркал) и пользы от них было не много. Кроме того, их было очень сложно сделать. В результате металлические зеркала пользовались популярностью у мировой знати более тысячи лет{123}. Только в XV веке мастера из Мурано, что в Венецианской лагуне, наконец-то разгадали секрет изготовления прозрачных и прочных стеклянных зеркал. Как и производители зеркал в Аранмуле, венецианские стеклянных дел мастера ревностно охраняли свою тайную формулу, и в течение следующей сотни лет ремесленники по всему миру ударились в шпионаж и подкуп, пытаясь воспроизвести их методику.

Но особенно драматично события развивались во Франции, когда Людо-вик XIV в 1660-х годах якобы приказал похитить трех лучших стеклоделов Мурано и попытался силой вытащить из них секреты{124}. «Король-Солнце» питал особую симпатию к стеклянным зеркалам и хотел открыть местное производство муранских зеркал в Париже. Но, как рассказывает Мельшиор-Бонне, прежде чем мастера смогли раскрыть полную формулу, они один за другим начали умирать при загадочных обстоятельствах. Следователи того времени подозревали, что печально известный венецианский правительственный Совет десяти послал шпионов, чтобы отравить и убить предателей. Однако единственный выживший мастер, Джероламо Барбин, принял участие в создании знаменитого Зеркального зала Версаля в 1684 году, и он же сообщил миру секретную формулу Мурано{125}.

Благодаря промышленному шпионажу Людовика XIV французские мастерские вскоре начали выдувать, собирать и полировать свои собственные зеркала, став одними из первых, кто начал массовое производство стеклянных зеркал, сделав их доступными для буржуазии. Историк Ян Мортимер в своей книге «Тысячелетие: От религии до революции. Как изменилась цивилизация за тысячу лет» (Millennium: From Religion to Revolution: How Civilization Has Changed Over a Thousand Years) объясняет: трудно переоценить, насколько распространение стеклянных зеркал изменило человеческий опыт.

К 1600-м годам стеклянные зеркала в телескопах и микроскопах революционно повлияли на нашу способность смотреть вглубь и за пределы осязаемого мира, поскольку люди возжелали лучше понять свое место во Вселенной и разобраться, что же именно делает нас теми, кто мы есть. Но как только зеркала стали доступны широким массам, человеческая идентичность, как утверждает Мортимер, кардинально изменилась. Мы перестали воспринимать себя в первую очередь как часть сообщества — как члена деревни, гильдии или церкви — и начали осмысливать свою уникальность. Чем больше мы смотрели на себя и становились центром собственного внимания, тем ярче расцветал наш индивидуализм. Именно тогда мы начали ценить собственное пространство и перестали спать в одной комнате с другими членами семьи. Написание личных писем и романов от первого лица стало привычным делом, а мир искусства насытился призрачными, экзистенциальными автопортретами людей, которые глядят на зрителя, как бы требуя: «Посмотри на меня!», но одновременно задаваясь вопросом «Кто я такой?»{126}.

«Появление стеклянных зеркал знаменует собой важнейший исторический сдвиг, поскольку они впервые позволили людям увидеть себя как следует, со всеми своими уникальными проявлениями и особенностями, — пишет Мортимер. — Полированные металлические зеркала из меди или бронзы, отражавшие лишь 20 % света, были очень неэффективны по сравнению со стеклянными»{127}. Однако так было не везде, и пока европейские фабрики старательно шлифовали и серебрили стекло, небольшая община мастеров на поросших пальмами берегах реки Памба открыла в металлическом сплаве более точное отражение, чем показывало любое другое зеркало.

Главным мировым экспертом по Аранмула каннади является доктор Шарада Шринивасан, археолог, защитившая докторскую диссертацию по южноиндийской металлургии и изучающая зеркала Аранмулы уже более 30 лет. Как она объяснила, от месопотамцев до цивилизации майя древний мир был наполнен металлическими зеркалами, передняя поверхность которых давала искаженное изображение, потому что доля определенных сплавов в них была либо слишком высокой, либо слишком низкой. Затем люди научились изготавливать стеклянные зеркала, и как только увидели, что они отражают более точно, чем их металлические предшественники, больше не оглядывались назад — явно не подозревая, что отражение от задней поверхности все равно претерпевает некоторое искажение.

— Что действительно уникально в Аранмула каннади, так это то, что у нас есть сообщество творцов, которые продолжают изготавливать зеркала аутентичным способом, как это давным-давно делали древние общества, только вот этим мастерам удалось определить идеальный состав сплавов для достижения так называемой дельта-фазы, — говорит Шринивасан, имея в виду соотношение олова и меди с точностью до десятых долей процента, при котором полученный материал может быть нужным образом отполирован для получения идеального зеркального изображения. — Металлурги скажут вам, что очень трудно «поймать дельту» даже в лабораторных условиях, так что эти умельцы добились кое-чего поистине впечатляющего. Это одна из величайших металлургических инноваций древности, наряду с китайским производством чугуна, использованием стекла в Иране и инкскими сплавами золота с медью.

Сегодня, когда нам нужно точное отражение, будь то медицинские лазеры или космические исследования, мы используем металлические зеркала с передней отражающей поверхностью. Но одно дело, когда инженеры-биомедики и NASA разрабатывают металлические зеркала в самых современных оптических лабораториях, и совсем другое — когда мастера-самоучки создают их в джунглях.

Трудно сказать, как и когда мастера Вишвакарма нашли это идеальное соотношение. Самый древний экземпляр Аранмула каннади, изученный Шринивасан, относится к 1600–1700-м годам, и, как она говорит, «это абсолютно, почти полностью чистая дельта-фаза». Но наряду с Древним Египтом и Месопотамией на территории современного Пакистана и северо-западной Индии процветала третья культура бронзового века — цивилизация Инда, которая начала изготавливать бронзовые зеркала уже в 2800–2600 годах до нашей эры. Эти мастера производили свои артефакты с зеркальной поверхностью, используя так называемую технику утраченного воска, когда расплавленный металл заливается в форму, созданную по восковой модели{128}. Это очень похоже на то, как сегодня Вишвакарма изготавливают Аранмула каннади. Шринивасан отметила, что британские археологи тщательно исследовали зеркало, сопоставимое с Аранмула каннади, датируемое 500 годом до н. э. и найденное в Тамилнаде, откуда родом мастера Аранмулы. Поэтому она считает вполне вероятным, что эти древние индские зеркальных дел мастера могли мигрировать на юг и придумать формулу Аранмула каннади задолго до появления легенды о храме.

— Возможно, это последнее сохранившееся сообщество изготовителей зеркал в мире, — говорит Шринивасан. — Удивление вызывает сама мысль о том, что эти мастера все придумали много веков назад. В их труде столько достоинства — за ними очень трогательно наблюдать. Индийские мастера-ремесленники обычно остаются безымянными, так что сохранение таких традиций зачастую держится на подлинной самоотверженности. Ремесло — это одновременно и воплощение единства народа, и путь к спасению души.

В Аранмулу невозможно забрести случайно. Эта деревня не упоминается ни в одном путеводителе, здесь есть только один постоялый двор и нет ни одной приветственной вывески для тех, кто, возможно, два часа добирался сюда от безмятежных лагун, которые привлекают в Кералу большинство неорганизованных туристов. Когда я приземлился в главном аэропорту Кералы и таможенный агент попросил меня назвать планируемое место пребывания, я ответил: «Аранмула». Безучастно потаращившись на меня несколько секунд, он спросил: «…Это где?»

Аранмулу лучше всего рассматривать с ее двухэтажного храма, куда ведут 20 ступеней. Оттуда открывается вид на паутину провисающих телефонных линий, которые цепляются за приземистые строения с терракотовыми и жестяными крышами, пробираясь дальше и дальше, исчезая в джунглях. Пыхтящие авторикши, ворчащие мотороллеры и нахохлившиеся бродячие собаки соседствуют на раскаленных цементных улицах с торговцами в открытых витринах, продающими собранные в лесу бананы, джекфрут и манго. Район, в котором находится деревня, называется Патанамтхитта, это означает «несколько домов на берегу реки» и вполне подходит для описания спокойствия, которым пропитаны эти затененные пальмами деревушки. В Патанамтхитту практически не заезжают иностранцы, но южноиндийские путешественники наведываются сюда уже несколько веков — и их очень много. А все потому, что в 65 километрах к востоку от Аранмулы, где в туманных складках Западных Гат ряд крошечных ручейков сливается в единое целое