Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол

Резкий сигнал возвращает меня в реальность, и я спешно трогаюсь на давно уже зеленый свет.

Может Гольдман и прав, что надо пить таблетки. Что-то я отъезжаю крышей без них, и это может быть опасным не только за рулем.

На парковке у старого офисного здания, когда запираю машину и поворачиваюсь, мне кажется, что вижу знакомую фигурку в пальто колокольчиком у самого входа. На секунду отвлекаюсь, чтобы пропустить машину, и она исчезает. Может показалось, а может и правда Волкова приехала на работу в такую рань?

Не знаю почему, но от этого сразу улучшается настроение.

В офисе еще оглушительно пусто, если кто-то и пришел, то все они сидят по кабинетам и занимаются срочной работой. Иду, расслабленно думая о предстоящих сегодня делах, на душе заметно светлей и легче, чем дома, и мне непонятен этот феномен.

Анфиса приехать не успела, но я даже не буду ей выговаривать, она не виновата, что босс у нее настолько внезапный. Не сильно-то она мне и нужна, наоборот мне нравится сейчас тишина.

Внезапно слышу из своей приемной, как в коридоре раздаются шаги и судя по темпу и звуку, женские. Не знаю, что именно меня заставляет сделать это, но я распахиваю дверь, чтобы тут же расплыться в улыбке.

– Доброе утро, жаворонок! – приветствую Волкову, идущую в мою сторону с двумя картонными стаканами в руках. Она тут же застывает и поднимает на меня глаза из своей задумчивости.

Безумно красивые серо-голубые глаза в обрамлении длиннющих загнутых ресниц. И вся такая светлая, нежная, уютная в бежевом брючном костюме и пальто. Как сливочная конфетка.

Ее полные губы удивленно приоткрываются:

– Что ты сказал?

Что я такого сказал, чтобы так на меня смотреть?

– Доброе утро! – повторяю, кажется, именно Полину я и хотел видеть сегодня первым делом. Стопроцентно выгляжу в ее глазах как умалишенный, скоро к этому и привыкну такими темпами.

– Очень доброе, – ее лицо озаряет такая же светлая улыбка, как она вся. – Это вам… То есть тебе, – протягивает мне один из стаканов, и я чувствую аромат кофе. На мою удивленно приподнятую бровь, добавляет. – Я увидела твою машину на стоянке и поняла, что ты тоже рано приехал. А разве можно так рано выжить без кофе?

Улыбается и отпивает из своего стаканчика, откуда тянется густой аромат шоколада.

Не знаю, что за рефлекс, но мой рот наполняется слюной. Хочу… кофе!

– Благодарю, неожиданно, – принимаю стакан и осторожно отпиваю. От обжигающего вкуса, растекающегося по моему языку, у меня закатываются глаза, и хочется прилечь на пол от головокружения. Сердце вдруг стартует и несется с громким стуком. Почему? Отчего? Это же просто…

– Боже… какой, – у меня не хватает слов для описания вкуса.

– С горьким шоколадом, – почему-то глаза Полины такие яркие и сияющие, искрящиеся хитринкой. – Я знала, что тебе понравится.

Она будто светится, и я чувствую себя излучающим что-то. Мы совершенно одни в коридоре и этот миг полностью наш. Ничего не понимаю, но мне хорошо как никогда.

– Ты купила меня с потрохами! Говори, что желаешь от покоренного в самое сердце руководства?

Никому и никогда я не спустил бы такого к себе обращения, но с ней, почему-то не могу думать о субординации. Я продался за стакан самого божественного кофе, даже учитывая, что куплен он был в кофейне на первом этаже! Нонсенс!

Смеется, поправляет блестящие шоколадные локоны, заворачивая прядку за ушко, а я не могу оторвать взгляд от ее изящных пальцев, скул, смущенно опущенных на миг ресниц.

– Пойдем, покажу тебе проморолик с образцами мягкой мебели для посетителей. – Вновь оживает она. – Ты хотел поменять материал обивки.

– Не помню, ничего не помню… – раскрываю перед ней дверь. – Показывай мне свою обивку.

Я и правда не совсем помню, но согласен на все, что ей от меня нужно.

Магия.

Глава 25

Илья

– Игорь! Останься, – после очередного долгого и насыщенного рабочего дня я жутко устал, вечернее совещание с финансистами и Толкуновым затянулось, но у меня есть к нему пара вопросов. Я останавливаю его уже практически у двери большой переговорной.

– Мы разве не все обсудили? – Игорь не слишком рад. После инцидента с нашими кабинетами, мне кажется, он затаил обиду. Что ж, его проблема, но я считаю, что это не по статусу руководителя и тем более мужчины.

– Хотел обсудить с тобой тет-а-тет бюджет прошлого месяца, который ты утверждал, у меня много вопросов к затратам на строительство и понижение премии двум отделам.

– Я бы рад, Илья, – на хорошо контролируемом лице почти не отражаются эмоции. Но все же сомнения проскальзывают. Боится, что буду тыкать носом в его промахи в управлении. – Но у меня на вечер сегодня очень серьезные планы, мы можем отложить разговор на завтра? Уверен, ничего из того, что я «наворотил» за ночь не исправить, – добавляет нотку сарказма.

– Что могут быть за важные планы, когда вопросы касаются лично тебя?

– Илья, – снисходительно, – с определенного момента для меня работа уступила свое законное первое место личной жизни. Я же говорил тебе, что я созрел для создания семьи.

Резкое как пощечина напоминание о том, что Толкунов намекал на серьезные отношения с Волковой, меня будто в ледяную воду погружает. За последние несколько дней я практически выбросил это из головы.

Сложно было думать об этом, когда сама Полина была рядом со мной, и я отчего-то совершенно не воспринимал ее чьей-то женщиной. Эти сияющие взгляды, ее голос, запах духов, я медленно и верно пропитывался ею и ничего не мог с этим поделать.

Мы не делали ничего, выходящего за рамки рабочих отношений, копались в документации, образцах, чертежах, но каждый проведенный с ней час словно наполнял меня энергией.

– Волкова? – слышу свой отдающий металлом голос, будто со стороны.

– Мы давно запланировали ужин, не могу же я подвести любимую женщину, – на его лице эта мерзкая мечтательная полуулыбка, что хочется его ударить. И я не могу этого объяснить, потому что просто не должен испытывать ничего подобного. – Ресторан, цветы, машина, все уже заказано, и я на грани опоздания. Я уверен, что до завтра твои вопросы подождут.

Хочется сыграть начальника самодура и стукнуть кулаком по столу. Запретить ему идти на свидание с Волковой!

Я этого не хочу!

Но ведь не мне решать. Может, хочет она? Ждет его уже.

– Иди, – отправляю его одним словом