Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

Этот момент мы уже тоже успели уточнить со вчерашнего дня. Точнее, его успела уточнить Игнис, которая из нас имела самое лучшее представление о законах и процедурах Империи вообще, а также о законах и процедурах, касающихся стихийных магов в частности. Не поленилась, разыскала нужные тома в библиотеке Ратуши! Положения были достаточно редкие, даже служащие Канцелярии не могли толком ничего сказать — вот и потребовалось сверяться со сводом законов.

Как оказалось, в случае эпидемической угрозы маг Огня действительно имел право блокировать портал, в экстренных случаях — даже не дожидаясь Чумных Докторов, хотя вообще-то полагалось сначала вызвать именно их. Однако «блокировать» только в том смысле, что не давать никому через этот портал пройти! Блокировка портала путем его дестабилизации с полной невозможностью использования всего узла — это был крайний и чрезвычайный случай, к которому можно было прибегать только тогда, когда на руках у Главы Круга имелась попытка мятежа. Или если были основания предполагать, что в подотчетном мире возникла достаточно серьезная угроза, способная преодолеть портал и угрожать всей остальной Империи!

Ни того, ни другого в мире 3–142, где мы оказались, вроде бы не наблюдалось. Если, конечно, Виттор Хлен не решил трактовать подобным образом смерть мэтрессы Гилли. Которая, как мне пока представлялось со слов Элсина и Агрима, исследовавших тела магессы Огня, ее служанки и недоношенного ребенка, была все-таки результатом трагического стечения обстоятельств — и, возможно, преступной халатности лечивших мэтрессу магов Жизни.

То есть, насколько мы могли судить, Хлен попросту струсил и нарушил законы Империи. Вероятно, считая, что если все по эту сторону портала передохнут, ему удастся отмазаться.

Интересно, кстати, что было в той шкатулке, которую еще один маг Огня, Эрнест Блауз, донес до портала в последний момент? Какие-то документы? Запасной комплект кристаллов? Нужно будет обязательно выяснить — но, блин, где взять для этого время⁈

Пока же я сосредоточился на словах Теи, которая коротко, но неожиданно сочно для нее описывала последствия, к которым приведет попытка «речного мастера» противостоять магу Огня и магу Воды, действующим совместно.

— … Ваши головешки будут удобрять поля отсюда и до устья, — холодно закончила Тея. — Как вы вообще посмели препятствовать подвозу продовольствия в город, где находится Глава Круга⁈

— Достопочтенная мэтресса Нейгарт, наша ошибка огромна, и я ее не отрицаю, — сказал Лекман, не поднимая головы. — Насколько мне известно, государь, отдавая повеления, исходил из понимания, что в городе не осталось стихийных магов за исключением мэтров Воздуха, которые легко преодолеют любую блокаду!

— Вообще-то, и маг Огня, и маг Воды легко ее преодолеют, — фыркнула Тея. — Но грабеж грузовых барж с уже оплаченным продовольствием не слишком-то хорошо говорит о вашем повелителе! Не говоря уже о попытке уморить голодом всех остальных горожан.

— Достопочтенная мэтресса, не переча вам, позволю себе почтительно заметить, что мы лишь должны были обеспечить досмотр барж на случай, если у них на борту окажутся больные.

— На баржах, следующих в сторону города? — уточнила Тея ласковым тоном. — Как предусмотрительно с вашей стороны!

— Хватит, — сказал я, поскольку мне уже было ясно, что ничего особенно нового мы из этой беседы не узнаем. Лекман вздрогнул, как-то даже съежился, хотя говорил я негромко. Вообразил, что буду сжигать? Ну-ну.

— Приказ вашего нового Главы Круга, — хмуро сказал я. — Снимайтесь с якоря и плывите отсюда. Больше никаких досмотров и задержек. Баржи должны беспрепятственно достичь причала.

— Слушаюсь, достопочтенный мэтр, — Лекман поклонился еще ниже. — Но… что делать, если Его величество пошлет нас обратно?

— Ваш король будет противоречить распоряжению Главы Круга? — поинтересовалась Тея. — Однако! Похоже, в этом мире есть проблемы серьезнее эпидемии!

Сказала она это с такой неподражаемой интонацией, что я бы влюбился в нее еще сильнее, если бы мог. Не подозревал за моей красавицей таких способностей к лицедейству! Хотя мог бы догадаться. Тея умеет «величаво выступать», когда это требуется для дела.

— Достопочтенная мэтресса, я не могу говорить за его величество, — сказал Лекман. — Я могу говорить только за себя. Прошу вас, сжальтесь надо мной! Его величество или господин маршал могут быть слишком раздражены тем, что я не выполнил приказ, и не станут слушать оправданий.

— Маловероятно, — фыркнула Тея. — Если ты будешь достаточно убедительным.

— Погоди, милая, — сказал я. — Сдается мне, этот офицер всего лишь просит нас нанести визит королю и дать ему понять, что власть в Альвидре теперь принадлежит мне — раз уж он оказался не в состоянии навести здесь порядок!

При этих словах капитан Лекман буквально распластался по палубе — и точно так же поступило все его сопровождение. Та самая максимально униженная версия простолюдинского поклона, лбом в землю! Когда мне такое продемонстрировала Олла, я готов был либо сквозь землю провалиться, либо сжечь кого-нибудь. Однако когда увидел в исполнении этих типов — в кои то веки испытал удовлетворение!

Ну ладно, за попытку возражать Тее испуг — достаточное наказание. Жечь все-таки не буду.

— Хорошо, — сказал я. — В неизречимой милости своей я, пожалуй, действительно нанесу визит королю Фридриху.

Откуда у меня вылезло это «в неизречимой милости»? Точно из какой-то книжки, но из какой? Ладно, похрен, главное, что скушали и не подавились.

— Где именно находится королевский дворец? — уточнил я. — В какой стороне?

— В двадцати километрах на юго-восток, — проговорил Лекман, не поднимая головы.

— Милый, ты хочешь телепортироваться? — спросила Тея. — Ты сожжешь их корабль!

— Стоило бы, — фыркнул я. — Но все-таки сначала отвези нас на берег!

Затем я обратился к команде галеры:

— Блокаду немедленно снимите и позвольте командам барж проследовать в порт! Если узнаю, что вы чинили препятствия, не буду столь милостив!

С тем мы и отбыли: Тея заставила очередной прозрачный язык воды перехлестнуть через борт и «слизнуть» всю нашу четверку — ее, меня и некромантов охраны.

На сей раз водный «скутер» доставил нас к берегу и высадил на небольшой песчаный пляжик на пологом берегу реки. Мне вспомнилось, что Игнис любит купаться, и я подумал: интересно, а тут в реке можно плавать? Пираний нет никаких? Тоже нужно узнать. Пока это нашим девушкам неактуально, но обстоятельства могут измениться.

— Как думаешь, может быть, сначала заглянуть на баржи, успокоить там людей? — чуть встревоженно спросила Тея.

— М-м, нет, — решил я. — Нарушим карантин, если так сделаем. Мы с тобой могли уже заразиться этой болезнью, несмотря на все принятые меры.

Между прочим, тот факт, что баржи пристанут к причалу «Благодатных полей», нарушением карантина не станет: разгружать-то их будут умертвия, речникам не придется даже сходить