Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

отношению к нему или какого-либо желания заниматься завоеваниями на его территории. Мы также посоветовали бы аталику-гази воздерживаться от вмешательства в политические дела и ссоры соседних государств»[230].

На возобновившихся переговорах дискуссионным был вопрос: включает ли Афганистан Бадахшан и Вахан, или его северную границу составляет соединение Кокчи с Оксом? Британская позиция по этому поводу изложена в следующем письме (от 17 октября 1872 г.) министра иностранных дел Великобритании графа Джорджа Левисон-Гоувера Гранвилля лорду А. Лофтусу:

…Для более полной информации Вашего Превосходительства я изложу позицию правительства ее величества по поводу того, какие территории и границы признаются полностью принадлежащими эмиру Кабула, а именно —

(1.) Бадахшан, с зависимым от него районом Вахана от Сарикаля (Озера Вуда) на востоке до слияния реки Кокча с Оксом (или Пянджем), представляющим собой северную границу этой афганской провинции на всем ее протяжении.

(2.) Афганский Туркестан, включающий районы Кундуз, Кульм и Балх, северной границей которых будет линия Окса от слияния с рекой Кокча до поста Ходжа Салех включительно, на дороге из Бухары в Балх. Афганский эмир не будет ничего требовать на левом берегу Окса ниже Ходжа Салех.

(3.) Внутренние районы Акша, Серипуль, Майменат, Шибберджан и Андкой, последний из которых будет крайним пограничным афганским владением на северо-западе, причем пустыни за границей принадлежат независимым туркменским племенам.

(4.) Западная граница Афганистана между зависимым от него Гератом и персидской провинцией Хорассан хорошо известна и не нуждается в определении[231]. По поручению графа Гранвилля копия этого письма была передана российскому министру иностранных дел графу A.M. Горчакову, который в ответном послании своему британскому коллеге 7 декабря 1872 г. заявил следующее:

Основатель афганского государства Дост Мохаммед Хан оставил после себя состояние неразберихи, которое не позволяет принять за основу те территории, которые были присоединены Афганистаном в отдельные моменты его правления.

Поэтому было согласовано, что надо принимать во внимание лишь те из территорий, ранее признававшие власть Дост Мохаммеда, которые все еще находились во владении Шер Али Хана… Генерал-губернатору Туркестанского края генерал-адъютанту К.П. Кауфману было поручено выяснить, какие же это были реально территории, и его исследование привело к следующим заключениям:

1) Что на севере Амударья составляет фактически истинную границу Афганистана от ее слияния с Коктча и до Ходжа-Салех. Таким образом, в этой части наши данные подтверждают мнение правительства Ее Британского Величества, и рассматриваемая граница представляется тем более разумной, что она не может вызвать споров со стороны обитателей берегов Амударьи.

2) К северо-востоку данные, которые мы собрали, представляют место слияния этой реки с Коктча в качестве предела районов, для которых Шер Али Хан является действительным и бесспорным сюзереном. За этими пределами и особенно в отношении Бадахшана и Вахана было невозможно найти каких-либо следов подобной власти; напротив, вся наша информация по этому поводу доказывает, что эти районы следует рассматривать как независимые. В сообщении правительства Ее Британского Величества, которое было нам доставлено в ноябре, показано, что, по свидетельству майора Монтгомери, эмир Кабула имеет «значительное влияние» в Бадахшане и что афганцы «помогли Махмуд Шаху сместить эмира или правителя этой страны Джехандар Шаха». Но сами по себе эти факты представляются скорее указывающими на реальную независимость Бадахшана, нежели на его абсолютное подчинение эмиру Кабула. Информация, собранная господином Струве и содержащаяся в его Меморандуме, поддерживает это заключение. Действительно, упоминается о вмешательстве афганского эмира во внутренний спор Бадахшана и о попытках с его стороны получить за его поддержку плату в виде своеобразной дани; но нигде невозможно обнаружить признаков, которые в Азии сопровождают осуществление прав сюзерена, например, присутствие в стране афганских чиновников и официальных лиц для сбора налогов. Правители Бадахшана считают себя независимыми правителями, таковыми же их полагают их соседи. Из этого следует, что, основываясь на этих фактах, можно допустить, что эмир Кабула пытался в нескольких случаях подчинить Бадахшан своей власти, что временами он, используя внутренние беспорядки, добивался значительного влияния в стране, основанного на близком соседстве и больших силах, но что из этих случаев невозможно вывести наличия реальной и неоспоримой власти сюзерена.

Что касается Вахана, то эта страна представляется вплоть до настоящего времени находящейся даже более в стороне от сферы прямых действий правителей Афганистана.

3)Далее мы должны поинтересоваться, хорошо ли при таком положении вещей и имея в виду нашу общую цель – установление в этих районах постоянного мира, гарантированного обоими правительствами,– признать притязания эмира Кабула на Бадахшан и Вахан и, таким образом, включить обе эти страны в территориальные границы Афганистана. Генерал-адъютант Кауфман не думает, что это бы. ло бы правильно, и Императорский кабинет приходит к тому же мнению… Нам представляется более соответствующим этой цели [поддержания мира] позволить сохранить существующее положение вещей. Бадахшан и Вахан, таким образом, будут представлять собой барьер между северными и южными государствами Центральной Азии, и этот барьер, усиленный объединенными действиями, которые Англия и Россия способны применить в отношении приемлющих их влияние государств, будет эффективно противостоять любым опасным контактам и способствовать, по нашему мнению, обеспечению мира в этих странах настолько, насколько что бы то ни было вообще может его обеспечить[232].

Следует заметить, что в своей справке, предоставленной российскому Министерству иностранных дел, генерал-губернатор Туркестанского края барон фон Кауфман опирался на сведения, добытые в Центральной Азии Карлом Струве, причем генерал-адъютант подчеркивал, что намеренно не стал посылать русских офицеров на Памир, в районы, которые обсуждались британским и российским правительством, для того чтобы не возбуждать опасений или неоправданных надежд у народов этих стран до подписания соглашения о разделе сфер влияния между двумя империями. В отношении ситуации с Бадахшаном и Ваханом фон Кауфман предупреждал о необходимости учитывать в переговорах тот факт, что в случае признания зависимости этих стран от Афганистана границы этого государства непосредственно приблизятся к Восточному Туркестану, и в конечном итоге его северо-восточная граница соприкоснется с владениями Якуб Бека. А это путь, который приведет его к непосредственному столкновению с Россией[233].

Реальная граница владений Афганистана представлялась российским властям следующим образом:

«В строгом смысле этого слова владения эмира Шер Али Хана распространяются на восток лишь до меридиана точки соединения реки Кокча с Амударьей. Эта линия отделяет Бадахшан и Вахан от провинции Кундуз, которая, бесспорно, составляет часть владений Шер Али Хана… Насколько мы выяснили из английских сообщений, Афзаль Хан предпринял безуспешную попытку захватить Бадахшан, в результате чего, однако, эмир Бадахшана для обеспечения безопасности своих владений обязался платить Дост Мохаммед Хану ежегодную дань в количестве две рупии на каждый дом, а также передать в его распоряжение месторождения рубина и ляпис-лазури, расположенные на его территории. Эта договоренность однако, не была