Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

выполнена; кончина Дост Мохаммед Хана побудила правителей Бадахшана искать защиты у Бухары… которой они стали платить ежегодно 15тыс. рупий (9тыс. руб.). К востоку от Бадахшана, в верхнем течении Амударьи, расположена малоизвестная страна под названием Вахан. Эта страна иногда называется Дарья-Пянж (Пять Рек) благодаря пяти главным истокам Амударьи, [она примыкает] к северным границам Памирской степи, которая отделяет ее от Каратегина; на востоке она примыкает к Сарыколу, который принадлежит государству Якуб Бека; на юге она отделена от Техитрара (страны, полностью независимой от Кабула) горами Ноюк-Сан – восточным продолжением Гиндукуша»[234].

Российская сторона утверждала, что Вахан находился в зависимости от Бухары. Сравнивая беспристрастно приведенные российскими представителями сведения с рассмотренными нами выше данными, которыми располагали англичане, нетрудно убедиться, что во многом они вполне соотносились друг с другом. Обеим сторонам было ясно, что зависимость Бадахшана и Вахана от Афганистана возникала лишь временно и имела достаточно эфемерный характер. Бесспорное преимущество англичан в этих переговорах заключалось в том, что они к 1870-м гг. знали о Памире и окружающих его странах больше, чем русские, которые были вынуждены опираться во многом на сведения, полученные в Центральной Азии косвенным путем, а также на информацию, предоставляемую их оппонентами на переговорах, ведущую роль в числе которых играл лично знакомый с Памиром Дуглас Форсайт.

В конце концов русское правительство приняло или, скорее, не отказалось признать английскую линию демаркации условной границы, которая отдавала Бадахшан и Вахан эмиру Кабула[235]. Таким образом, в начале 1873г. между двумя державами была достигнута договоренность, согласно которой крайним восточным пунктом северной границы Афганистана было признано озеро Вуда [Виктория, современное – Зоркуль]. Названное соглашение, по сути дела, не касалось района Памира, лежащего к востоку от этого озера. В 1888г. лорд Джордж Н. Керзон следующим образом охарактеризовал русско-английское соглашение и границу сфер влияния двух империй: По соглашению Горчакова-Гранвилля 1872–1873гг., единственному дипломатическому акту между Англией и Россией, касающемуся границы в верхнем течении Окса, было решено, что все территории, подчиненные Дост Мохаммеду в момент его смерти в 1863г., а также те из них, которые фактически принадлежали Шер Али в 1872г., следует рассматривать как афганскую собственность. По условиям этой договоренности ханаты Бадахшана и Вахана, после небольшой дипломатической борьбы, были уступлены Шер Али, причем их северная граница предполагалась проходящей по тому, что тогда считалось северным ответвлением Окса, а именно реке Пяндж, берущей начало из горного озера, открытого Вудом и известного под названиями озера Вуда, озера Виктория и озера Сир-и-куль[236]. Из приведенного высказывания совершенно очевидно, что точка зрения и права коренного памирского населения не выяснялись и совершенно не принимались во внимание политиками России и Британии, определявшими будущие судьбы этих народов.

Первым картографическим произведением, отобразившим представления англичан о географии районов, являвшихся предметом дискуссий, а также соглашение о разделе сфер колониального влияния, была составленная капитаном И. Дж. Равенстейном в Топографическом департаменте Военного министерства Великобритании конфиденциальная «Карта части Центральной Азии, включающей страны, расположенные между русскими владениями и Британской Индией…»[237] Много позже граница сфер влияния двух империй нашла отражение на предназначенной для общего использования «Карте Северо-Западной границы Индии», показывающей Памирский район и часть Афганистана, опубликованной в книге Чарльза Блэка (Лондон, 1893) и перепечатанной во втором издании (1893г.) «Лондонского атласа Всеобщей географии Джона Эрроусмита»[238]. Соглашение Горчакова-Гранвилля имело очень длительный и стимулирующий эффект, сказавшийся на развитии географических исследований и формировании границ на Памире, тем более что всего лишь через три года после заключения этого соглашения Россия сделала следующий важный шаг в расширении своих среднеазитских владений: в 1876 г. в состав империи был включен Коканд.

Как мы видели ранее, во время яркендской миссии Форсайта географические представления о Памире значительно расширились, причем и в последующие годы англичане продолжали исследования территории этой горной страны и окружающих ее районов. Весьма важные работы, в частности, были проведены пундитом, известным под именем M.S.

Пундит M.S. (истинное имя – Мухтар Шах), который был хорошо образованным пиром из Кашмира и другом Абдул Субхана (Мунши), после специальной подготовки под руководством Наин Сингха 1 февраля 1878 г. направился из Дехра-Дун в Кашмир. В июне он вышел из Шринагара в сопровождении сына и трех слуг и в октябре прибыл в Гилгит; оставив там сына, он провел зиму в Ясине. В сентябре 1879 г. M.S. прошел перевалом Барогил, где соединил свою маршрутную съемку со съемкой, проведенной в 1873 г. Муллой. Достигнув Окса в Сархаде (Вахан), M.S. пошел путем Мунши вниз по течению, прошел Кила-Пяндж (где в 1874 г. был остановлен Троттер) и через Фейзабад пришел в Ишкашим, где Амударья начинает свой громадный изгиб к северу.

Из-за весьма смутного времени в княжестве правитель Шугнана запретил пундиту дальнейшее движение вниз по Оксу, поэтому M.S. решил подойти с другой стороны к оставшемуся неснятым участку течения этой реки. Из Фейзабада он прошел в Куляб, перейдя Амударью в Самти, т. е. следуя по пути, разведанному ранее Хавильдаром, расширив исследованный его предшественником район, в соответствии с заданием Уолкера проведя съемку от Куляба по долине Доаба протяженностью в 50 миль. В верховье этой долины перевал в Дарваз и дорога на Бухару были перекрыты снегом, и пундиту пришлось повернуть назад и пройти перевалом в почти параллельную Доаба долину Дора-Имам. Перевалив затем в долину Амударьи, он пошел по ней на север. До Кила-Хум пундит двигался по не исследованному до того участку реки. За Кила-Хум M.S. вышел на маршрут Хавильдара, но несколькими днями позже был остановлен почти в том же самом месте, что и его предшественник, и, так же как и он, – по требованию правителя Шугнана.

Вторая попытка M.S. тоже была неудачной. Пундит отправился обратно по долине Дора-Имам и далее долиной КилаКишт – снова к Оксу. Он пересек реку и пошел через провинцию Шива, представлявшую собой часть Бадахшана внутри излучины Амударьи, – район, о котором у англичан до того не было никаких сведений. Пройдя высокими перевалами и зелеными высокогорными долинами, пундит снова вышел на Оке в Кила-Бар-Пяндж, где он смог соединить свои съемки со съемками Абдул Субхана. M.S. был готов теперь к третьей попытке, которая оказалась удивительно легкой и успешной. Он беспрепятственно прошел вниз по реке до места, где был ранее остановлен в Вазнуде, таким образом, последнее соединение на этом участке верхнего течения Окса было осуществлено, что давало возможность составить полную карту Амударьи от ее истоков до Кишта, где все еще оставалась тридцатимильная лакуна в исследованиях до Самти.

На обратном пути пундит шел по течению Окса до Кила Вамар, потом вверх по долине