Укротитель Драконов V - Ярослав Мечников

Аррена жила во мне не как записи в книге. Она отзывалась запахами, болью, движением руки. Иногда тело вспоминало раньше меня. Для человека снаружи разница наверняка была незаметна.

За решёткой потерянный грозовой поднялся. Медленно, будто суставы успели затечь за время ожидания. Он подошёл к двери, втянул воздух и повернул голову к дальней дороге. Оттуда доносились голоса возвращавшихся работников. Несколько человек прошли между загонами, но нужных шагов среди них для дракона не оказалось.

Гребень его опустился. Он постоял ещё немного и снова сел.

Ясень проследил за ним.

— Рогдан говорит, надо убрать старое седло, — произнёс он. — Запах выветривается, зверь каждый раз на него отзывается. А я думаю, нельзя. Пока ждёт, у него хоть что-то осталось.

Я посмотрел на грозового и вызвал последнее окно. Ничего нового Система не показала. Ритуальное ожидание. Запаховые якоря. Не препятствовать насильно.

— Отец его всадника требует отдать зверя Империи. Говорит, сильный, взрослый, ещё двадцать лет летать может. За него семье дадут место у весенней кладки и две доли железа.

Я нахмурился.

— Совет пока отказал, — продолжил Ясень. — Но если Ветряные продавят нехватку ресурсов, могут вернуться к разговору. Они хорошо умеют сначала отнять, а потом предложить выход.

Вот для чего Вейру могла понадобиться трещина не только между мной и Ясенем. Ослабленный Громовой Очаг потеряет права, а потом будет вынужден поддерживать решения, против которых раньше выступал. Один потерянный дракон, одно яйцо, доля железа — по отдельности всё выглядело мелким спором. Через несколько лет из таких споров складывалась власть.

Ясень покосился на меня.

— Ты сейчас опять смотришь так, будто раскладываешь всё по полкам.

Я вопросительно поднял бровь.

— Сначала на дракона. Потом на ворота. Потом туда, где стоят знаки родов. Раньше бы уже полез открывать решётку.

Я посмотрел на тяжёлый запор. Память Аррена подсказала, что прежний я действительно мог так сделать. Не из мудрости и не из особой любви к зверю. Просто потому, что взрослые запретили.

— И получил бы хвостом, — добавил Ясень. — А я побежал бы за дедом.

Я показал два пальца, бегущих в противоположную сторону.

— Нет, — возразил он. — Ты бы побежал к Горлу. Я за дедом.

Я покачал головой и снова показал на него.

— Я не бегал к Горлу первым.

Я продолжал указывать.

Ясень задумался, потом прищурился.

— Врёшь.

Я развёл руками. Теперь улыбнулись оба. Совсем немного, без веселья, но напряжение между нами перестало быть таким плотным.

Рогдан появился в начале прохода с пустым ведром. Остановился, увидев Ясеня рядом со мной, и не стал подходить. Только проверил взглядом решётку и потерянного. Наверное, решил, что ничего опасного пока не происходит.

Ясень тоже заметил его.

— Здесь говорить безопаснее, чем в Очаге, — сказал он тише. — Общая земля. У каждого рода по человеку, и потому все следят друг за другом. Если кто-то станет подслушивать слишком явно, остальные запомнят.

Он снова помолчал. Потом поднял сбрую, перекинул через плечо и посмотрел прямо на меня.

— Я не скажу на Совете, что ты тот Аррен, которого я помню.

Внутри всё сжалось, но я не отвёл глаз.

— Потому что не знаю этого, — продолжил он. — И врать за тебя не стану. Ни Вейру, ни деду. Но я скажу другое. Что ты помнишь наш дом. Что драконы идут за тобой по своей воле. Что своего дракона ты вытянул, заплатив собственным телом, хотя мог бросить. И что меня ты не ненавидишь.

Последнее он произнёс неуверенно, словно всё ещё проверял.

Я твёрдо кивнул.

— Этого хватит?

Я подумал и покачал головой. Не хватит. Пряха могла одним вопросом перевернуть Совет. Вейр наверняка подготовил не только Ясеня. Три свидетельства уже были, камень сомнения лежал, а дед вдобавок отправил людей на общую землю без разрешения. Одного честного голоса мало.

Но это был голос Ясеня. И я не собирался от него отказываться только потому, что он не мог решить всё сразу.

Я коснулся его плеча и кивнул ещё раз, медленнее.

— Не хватит, но важно, — видно понял он. — Так?

Кивок.

Ясень выдохнул. На этот раз свободнее.

— Тогда хотя бы так.

Он повернулся к выходу, сделал два шага и остановился. Некоторое время стоял ко мне спиной.

— После Совета поговорим, — сказал он. — Без деда. Без Печати. И без этих ваших обетов. Ты скажешь, что сможешь, а я…

Он замолчал и постоял, глядя в проход.

— Не знаю. Слушать буду.

Признать во мне брата он не обещал, а обещал слушать. После всего сказанного это стоило дороже, и он, похоже, впервые перестал искать во мне того мальчишку. Мальчишки и правда не было. Даже если бы я никогда не появился, после трёх тишин, Клана и всего остального прошлый Аррен домой прежним не вернулся бы.

Я кивнул ему в спину.

Он будто почувствовал. Плечи слегка опустились.

— И ещё. Вейр придёт сегодня к деду. Не гонца пришлёт — сам придёт. Он уже поднялся от Ветряных и ждёт, когда сборщики уйдут достаточно далеко, чтобы нельзя было вернуть. Хочет положить второй камень за нарушение общей земли.

Я посмотрел в сторону северных хребтов. Значит, к ужину следовало вернуться.

Он наконец пошёл по проходу. Возле Рогдана задержался, отдал ему сбрую и сказал несколько слов о треснувшей пряжке. Потом оба оглянулись на меня. Рогдан кивнул, Ясень ничего больше не сделал и скрылся за поворотом.

Я остался возле потерянного грозового.

Тот снова сидел лицом к воротам. Свет почти ушёл, на чешуе проступили тонкие голубые прожилки. В миске темнело нетронутое мясо. Где-то за общей чашей звали людей к вечерним очагам, закрывали заслонки, пересчитывали молодняк.

Я положил ладонь на деревянную решётку. Дракон повернул голову. Между нами оставались толстые жерди и пять шагов пустого пространства. Он посмотрел на меня, потом мимо, на дорогу, где никого не было.

Глава 10

От разговора с Ясенем остались смешанные впечатления. Он отчаянно хотел увидеть во мне брата и всё же продолжал сомневаться. Порой его взгляд задерживался на моём лице, словно он искал знакомую черту и каждый раз находил рядом что-то чужое. При этом я сам ощущал странную близость с ним. Ясень вырос рядом с Арреном, делил с ним детские шалости, наказания и мечты о будущем. Он любил драконов, знал их с рождения и видел в двоюродном брате будущего всадника, которому однажды предстояло занять достойное место среди Громовых.

Потом скорлупа промолчала, и это будущее рассыпалось. Ясень отстранился от Аррена в тот самый момент, когда тому особенно требовался близкий человек. У