Заря над пеплом - Роберта Каган

таким холодным! К ней пришло понимание: для него это был просто секс. Она влюбилась, но он – нет. Каким-то образом Жизель это чувствовала. Пытаясь убедить себя, что ошиблась, она протянула руку и погладила его затылок. Он отстранился. Отто стал недоступным. Секс лишь усилил ее тягу к нему, а из него, наоборот, выпил все желание. Она опять погладила его, и он опять отодвинулся. Отто закрылся от нее.

– Тебе понравилось? – осторожно спросила она, заранее страшась его ответа.

– Было славно, – сказал он. Его тон был небрежным и холодным.

– Точно? – настаивала она, надеясь, что он ответит более тепло и любяще.

– Точно. Ты красивая женщина и хорошая любовница. – Он улыбнулся и выскочил из постели. Голым прошел в гостиную, оставив ее лежать одну. Обнаженную и уязвимую.

«Он все правильно говорит. Он сказал, что я красивая и что я хороша в постели», – подумала она. Инстинктом влюбленной девушки Жизель понимала, что Отто не испытывает тех же чувств, что и она. «Я знала, что не должна рассчитывать на нечто большее, чем секс. Но я рассчитывала. Я надеялась. Уже видела, как разведусь с Эрнстом и выйду за Отто. Какая же я дура! – Ее сердце было разбито. Жизель чувствовала себя потерянной и отвергнутой. – Мне надо встать и одеться. Надо уехать домой. Но как же Петуа? Я его боюсь. А Отто? Я не могу просто уйти отсюда, как будто все это ничего для меня не значило. Я люблю его. Я не могу взять и уйти. Что мне сделать, чтобы он снова меня захотел?»

Жизель встала и завернулась в простыню. Прошла в гостиную, где Отто попивал виски, куря сигарету.

– Хочешь выпить или покурить? – спросил он.

– Да. Было бы здорово.

Он встал, налил ей виски и протянул сигарету. Жизель не курила. Но ей хотелось показаться более искушенной, поэтому она позволила Отто поднести себе зажигалку. Вдохнув дым, Жизель закашлялась, но, вместо того чтобы скорее спросить, в порядке ли она, Отто рассмеялся.

– Ты не куришь, я так понимаю?

Она покачала головой.

– И не начинай. Привычка дорогущая, – посоветовал он.

Жизель кивнула.

– Мне не особенно нравится.

После нескольких неловких секунд тишины Отто обратился к ней:

– Ладно, уже поздно. Я устал. – Он зевнул и улыбнулся. – Да и тебе, наверное, пора домой. Эрнст скоро освободится с работы.

– А что же насчет Петуа? – спросила она.

– Кого?

– Помнишь, я тебе сказала, что один человек меня преследует? Его зовут Марсель Петуа. Ты обещал меня защитить.

– О да, теперь я вспоминаю. Ну да я не беспокоился бы понапрасну. На улице еще светло, и он ничего тебе не сделает в автобусе, где полно людей.

– А ты не хочешь знать, что между нами произошло? Я обещала тебе рассказать, когда мы останемся одни, – сказала Жизель.

– Да не особенно. Все с тобой будет в порядке. Просто садись в автобус и поезжай домой, чтобы успеть до прихода мужа.

Ей хотелось плакать. Казалось, перед ней совсем другой человек – не тот, с которым она всего пару часов назад сидела за обедом. Тот был внимательным и заботливым. Этот – холодным и жестоким. Но чем сильнее он отдалялся, тем больше ей хотелось завоевать его любовь.

– Я поеду, – сказала она, стараясь, чтобы голос не выдал ее боли. – Но надеюсь, ты сдержишь свое слово и устроишь мне встречу с доктором Менгеле.

– Естественно, сдержу. Кто я, по-твоему, такой?

– Подлец, – коротко ответил она. Ей не хотелось этого говорить; слово само сорвалось с ее губ.

Отто расхохотался в голос.

– Так все девчонки говорят, – сказал он.

– Ублюдок, – пробормотала Жизель еле слышно. – Так ты мне позвонишь, когда договоришься о встрече с доктором Менгеле?

– Естественно, я тебе позвоню, крошка, – ответил Отто. – Может, еще как-нибудь сходим на обед. Ты же не против?

Ее сердце затрепетало от надежды, и Жизель стало противно от себя самой. Тем не менее она не могла этого отрицать. Ей хотелось еще раз увидеться с ним.

– Да, – пискнула она тихонько. – Не против.

– Я так и знал, – заключил Отто, подмигнув ей.

Глава 32

Эрнст был уже дома, когда вернулась Жизель. Услышав, как поворачивается в замке ее ключ, он ощутил тошноту. Он догадывался, где она была, но не знал, как заговорить с ней об этом. Когда она вошла, он заметил, что ее волосы спутаны, а шелковый чулок перекручен. Глаза у Жизель были печальные. Секунду он смотрел на нее – и видел все признаки измены. Его прекрасная, драгоценная жена была с Отто. И занималась с ним любовью.

– Прости, я задержалась, – сказала она, не глядя на него. Жизель заговорила быстро, гораздо быстрее, чем обычно, и Эрнсту стало ясно, что она лжет. – Я ходила за покупками и немного увлеклась. Примеряла разные наряды. Ты же знаешь, как мне это нравится. А потом, – она рассмеялась, – ну, я опоздала на автобус.

Он кивнул. «Как бы я хотел, чтобы это было правдой», – подумал Эрнст грустно.

– По пути домой я забежала купить нам что-нибудь на ужин. Решила, ты, наверное, проголодался.

Эрнсту совсем не хотелось есть. Но он сказал:

– Да, я голоден. Давай я накрою на стол.

– Большое тебе спасибо. Я сейчас умоюсь и вернусь.

Она быстро скользнула в ванную. Он смотрел ей вслед, и пустота разрасталась у него внутри, как будто он уже потерял ее.

Они сидели за столом напротив друг друга. Эрнст гонял еду по тарелке, наблюдая за тем, как Жизель старательно избегает его взгляда. «С нашим браком покончено. Это лишь вопрос времени. Я потерял ее», – думал он. Ему столько всего хотелось узнать, но он не задавал никаких вопросов. Они ели в молчании. Она пожевала хлеба с сыром, а закончив, обратилась к нему:

– Ты совсем ничего не съел. Тебе не понравилось?

– Я плотно пообедал, – солгал он. Потом встал и понес тарелки в раковину, чтобы потом вымыть.

В ту ночь Эрнст не пытался заняться с Жизель любовью. Ему хотелось обнять ее и сказать, как много она для него значит. Он горел желанием заняться любовью с ней, как-то завоевать ее обратно. Но в глубине души он знал, что все будет напрасно. Поэтому он просто наклонился к ней и тихонько поцеловал.

– Спокойной ночи, – шепнул он. – Сладких снов.

– Да, спокойной ночи, – ответила она надтреснутым голосом.

Она отвернулась от него и легла лицом к стене. Эрнст почувствовал, как на глаза набегают жгучие слезы. Он надеялся и молился, что каким-то образом Жизель изменит свои намерения. Что произойдет