Лишние люди - Альбина Равилевна Нурисламова

Елена Сергеевна потрясла головой. Боже, неужели это происходит с ней? После стольких лет работы ее не просто пытаются вышвырнуть вон, но еще и обвинить, возвести напраслину, уволить с позором? И ничего, ничего нельзя сделать!

Те, кто могли бы заступиться за нее, либо уже не работают здесь, либо продолжают работать, могут сказать свое слово, но промолчат, чтобы не ссориться с начальством, не лишиться должности. С работой нынче ой как туго.

Спустя час Елена Сергеевна собирала вещи: книги, дипломы, документы, учебные планы, сувениры. Много всего накопилось за столько лет. Что-то пришлось выкинуть, наиболее ценное и дорогое сердцу отправилось в коробки и пакеты.

Заявление было написано и заверено, расчет можно будет получить на следующей неделе в кассе. Отрабатывать не придется: положенные дни отработки придутся на отпуск.

Сегодня пятница. Елене Сергеевне подумалось, что впервые в жизни наступит понедельник, а ей не нужно на работу. Не потому, что отпуск или праздничные дни, а потому что нет у нее больше работы.

Слезы подступили, и она поспешно вышла из кабинета, забежала в туалет. Когда успокоилась, умылась холодной водой и вернулась, то услышала, как коллеги за приоткрытой дверью обсуждают ее уход.

– Давно пора. Старичье только чужие места занимает, насаждает замшелые представления. Привыкли по сорок лет стулья просиживать, а теперь все, лавочка закрылась.

Одна говорила, две другие поддакивали. Всем троим Елена Сергеевна подсказывала, советовала, терпеливо отвечала на вопросы, помогала адаптироваться. Все три девушки умоляюще складывали ручки, заламывали бровки домиком и говорили, мол, ни за что не справились бы без «Леночки Сергевны».

Она резко рванула дверь, заставив сплетниц умолкнуть на полуслове, подошла к своему столу, подхватила коробки, пакеты и сумки и направилась к выходу.

– Вам помочь? – со сладкой ехидцей спросили в спину.

– Благодарю. Мне уже помогли.

Вечером пришла Венера – лучшая подруга, которая работала заведующей производством в кафе.

– Выперли, сволочи!

Днем подруги успели созвониться.

Елена Сергеевна вздохнула.

– А я тебе всегда говорила: ты простофиля. Твоей добротой все кому не лень пользуются. Хитрее надо быть. Правильно говорят, есть люди, которые умеют работать, а есть те, кто прекрасно умеют делать вид, что работают.

Они сидели на кухне, пили вино, ели принесенные Венерой деликатесы. Венера была круглолицая, громкая, пухленькая – полная противоположность Елены Сергеевны. Они вообще во всем были непохожи, что не мешало им дружить больше тридцати лет.

– ИБД! Знаешь, что такое?

– Имитация бурной деятельности, – ответила Елена Сергеевна.

– Знаешь, так чего не применяешь? Трудилась, как пчелка, а эти порхали. А теперь! – Она ударила кулаком по столу, и тарелки подпрыгнули, а бокалы жалобно звякнули. – Бессовестные! Но ничего, Лен, ты посиди дома до осени, соберись с силами. А потом найдешь работу, ты умная, специалист ого-го какой!

Однако Елена Сергеевна была не столь оптимистично настроена. Специалистов с высшим образованием, кандидатов и докторов наук – полный вещевой рынок. Кто тряпками торгует, кто мебелью. Кто в продавцы-консультанты в магазин подался, а кто-то у семьи на шее сидит. Время такое.

Получив расчет в кассе, Елена Сергеевна отложила часть в НЗ – неприкосновенный запас – на квартплату на ближайшие три месяца, на еду. И поняла, что практически ничего не осталось. Посидеть дома до осени, как советовала Венера, явно не вариант. Нужно съездить к маме, а после сразу взяться за поиски работы.

Матери Елена Сергеевна про увольнение ничего не сказала. Та продолжала думать, что все у дочери в порядке, осенью снова пойдет преподавать.

– Хорошая у тебя все-таки специальность, – говорила она, – летом гарантированный отпуск. Не всем так везет.

– Не всем, – соглашалась Елена Сергеевна, обнимая мать.

Мама, несмотря на почтенный возраст – семьдесят семь лет – была бодра, не жаловалась на здоровье, поддерживала дом и огород в образцовом порядке. Плакаться, расклеиваться при ней было стыдно, к тому же в отчем доме и стены помогают, поэтому Елена Сергеевна почувствовала, что взбодрилась, воспряла духом.

Вернувшись в город, с энтузиазмом взялась за поиски: звонила по объявлениям, ходила на собеседования, рассказала знакомым, которые потенциально могли помочь, что ей нужна работа.

Однако к концу июля оптимизм улетучился. Деньги постепенно заканчивались, как ни экономь, просить не у кого (да и было бы у кого, Елена Сергеевна бы не стала), а работа все не находилась.

Знакомые, к которым обратилась Елена Сергеевна, трудились в основном в сфере образования, хотели помочь, но не могли. В высших учебных заведениях, многочисленных колледжах и техникумах подходящих вакансий не было. Люди держались за свои места, новых сотрудников принимали если только по очень большому блату. У Елены Сергеевны такого не было.

Оставались школы, но образование у Елены Сергеевны непрофильное, кем пойдешь? Впрочем, можно учительницей математики. Обратилась в несколько школ, но ответа пока не получила.

Пробовала податься в менеджеры – этим словом нынче называли многие специальности, вакансии менеджеров встречались чаще всего. Оказалось, что за менеджерами по продажам чаще всего скрывались обычные продавцы в магазинах электроники или оптики. Елена Сергеевна и пошла бы, но мешал возраст. Потенциальные работодатели кривились: им требовались юные, красивые и энергичные девушки, а не дамы за сорок.

Чем дольше Елена Сергеевна обзванивала всевозможные фирмы и предприятия, чем больше отказов получала, чем чаще сидела в кресле перед преисполненными важности кадровиками и выслушивала замечания о профнепригодности, тем отчетливее понимала: жизнь кончена. Ничего хорошего ей не найти, скоро она будет радоваться, если ее возьмут посудомойкой – вон, хоть к Венере в кафе.

Как здорово было чувствовать свою нужность, важность своей работы! И пусть зарплата не слишком высокая, а коллектив превратился в гадючник, пускай склоки – это можно перетерпеть. Куда хуже было просыпаться утром и понимать, что нигде тебя не ждут, никому до тебя нет дела, а скоро и есть будет нечего, и за квартиру нечем платить.

Призрак нищеты подступал все ближе, Елена Сергеевна жила в страхе.

– Репетиторшей пойдешь, – успокаивала Венера, – учебный год начнется, будет наплыв. Сколотишь базу учеников, будешь как сыр в масле кататься!

Елена Сергеевна знала, что никакого наплыва не будет. Он чаще весной случается, когда поступать надо, да и то в основном обращаются к тем, кто преподает в вузе, может оказаться в приемной комиссии, помочь при поступлении. Или к своим школьным учителям идут, но уж никак не к безработной бывшей «преподше»! Где их искать, учеников, если ты уже не в системе? На столбе объявления клеить? Да, она, конечно, это сделает, но откликнутся ли желающие? И много ли получится заработать,