Лишние люди - Альбина Равилевна Нурисламова

Лида не обращала внимания. А о чем-то и не знала, поскольку сократила круг общения.

Эдуард бесновался, уговаривал подумать, стыдил, просил прощения, но, впрочем, скоро нашел новую безропотную супругу. И теперь уже та всюду рассказывала всем о сказочной жизни. Лида жалела ее, смотреть на девушку было тяжело. Хорошо, что спустя короткое время Эдуард продал квартиру, и они с новой женой переехали.

Лида так и осталась у Ирины Ивановны. Устроилась на работу, и ее журналистская карьера постепенно пошла в гору. Лида встала на ноги, начала хорошо зарабатывать.

Через два года Ирина Ивановна скончалась: ушла тихо, без мучений, во сне. Квартиру она завещала Лиде.

Смерть новообретенного близкого человека была страшным горем. Лида опять осталась одна. Когда она, вернувшись с кладбища, со слезами перебирала вещи Ирины Ивановны, старые фотографии, письма, то наткнулась на один-единственный снимок, где та, молодая и красивая, была запечатлена с мужем.

Ирина и Николай стояли рядом, он обнимал ее за плечи. Они смотрели в камеру, не зная, какое черное будущее их ждет, не ведая, что сначала он станет медленно, день за днем убивать ее, а потом она лишит его жизни, не в силах терпеть боль и унижения.

– Спасибо тебе, – шепотом сказала Лида, глядя в смеющиеся глаза юной Ирины Ивановны. – Ты меня спасла.

И ей показалось, что она услышала в ответ:

– Живи, детка. Живи счастливо и ничего не бойся.

Доброе сердце

Прием подошел к концу, последняя пациентка вышла из кабинета, и Анна устало прикрыла глаза. Поясница ныла, еще и голова побаливала, хотелось дойти до кушетки, лечь и проспать часов пять. Ничего, скоро она вернется домой, сможет отдохнуть.

Анна принимала пациенток в районной женской консультации, а еще работала в частном медицинском центре, где находилась сейчас. Разница в оплате была несоизмерима, можно было уволиться из консультации, остаться здесь, но Анна все не могла решиться. Проработала там почти пятнадцать лет, коллектив сложился хороший, пациентки ее любили, доверяли, каждой из них хотелось помочь, а ведь не у всех женщин есть деньги на платный прием.

Однако накопилась хроническая усталость, в ее возрасте надо бы поберечь себя. Конечно, возраст еще молодой, но все же когда тебе за сорок, следует больше заботиться о своем здоровье, больше отдыхать, высыпаться, а не нестись, как угорелая, с одного места работы на другое.

Компьютер выключился. Анна привела бумаги в порядок, поставила авторучку в стаканчик, сняла очки и помассировала веки, мысленно прикидывая дальнейшие действия.

Аркаша в командировке, вернется в среду. Они с Кирой вдвоем, так что насчет ужина можно не беспокоиться. Аркаша – мясоед, признает только домашнюю еду, ему каждый день требуются котлеты, гуляш или жаркое, а им, девочкам, подойдет и еда полегче, попроще, да и заказать в соседней кулинарии что-то вполне можно: готовить сегодня сил нет.

Уже половина седьмого. Кира написала, что готовится к завтрашнему сочинению (а скорее всего, слушает музыку и переписывается с подружками).

«Минут через сорок буду дома. Ставь чайник. Пиццу хочешь?» – отстучала Анна ответное сообщение.

«Круто. И пирожные возьми! Шоколадные. И те булочки, с орехом, ты помнишь», – прилетело через минуту.

Дочь была худая, как полвесла, но при этом ела много. Калории сгорали, как в огне, махом, вот бы Анне так. Она вздохнула. Ей бы, конечно, вместо пиццы салатик овощной да белое куриное мясо, но хотелось вознаградить себя, побаловать: день выдался очень тяжёлый, напряженный.

Анна встала из-за стола, хотела взять сумку и отправиться переодеваться, когда в дверь постучали.

Наверное, администратор или медсестра.

Не угадала – снова пациентка. На молодой женщине было модное светлое пальто и высокие сапожки, светлые волосы красиво подстрижены.

Верхнюю одежду нужно снимать в коридоре, хотела сказать Анна, но потом подумала, что незачем женщине это делать, прием все равно окончен, не станет Анна ее осматривать. Видимо, администратор отлучилась со своего поста, не остановила посетительницу.

– Простите, вам должны были сказать, что…

– Анна Павловна, вы меня не узнаете? – перебила женщина.

Анна близоруко сощурилась, присмотрелась.

– Варенька! – ахнула она. – Господи! Тебя просто не узнать! Ты всегда красавица была, а теперь просто шикарная дама! Как ты, моя хорошая?

Щеки Варвары чуть порозовели.

– Спасибо, все хорошо, – коротко сказала она.

Обе некоторое время смотрели друг на друга, потом Варвара откашлялась и произнесла:

– Анна Павловна, мы можем поговорить? Я узнала ваше расписание, специально подгадала, чтобы никого не было.

«Похоже, домой я нескоро попаду», – подумала доктор.

Это было грустно, но не в ее привычках отказывать пациентам. А уж тем более – милой Вареньке.

Она вспомнила, как лет семь назад Варя вот так же пришла к ней вечером, под конец рабочего дня. Не сюда – в районную женскую консультацию. Выглядела далеко не так роскошно, как сейчас: худенькая, бледная, в тонком свитере и джинсах, волосы убраны в хвост, очки. Сейчас, наверное, линзы носит. Или операцию сделала.

Анна увидела ее – и сердце сжалось. Бедный цыпленок. Чуть не плачет, дрожит. Наверняка беременная, а парень бросил, подлец.

Угадала. Варя и вправду забеременела, думала, все у них серьезно, но сердечный друг, услышав, что любимая ждет ребенка, быстренько смотал удочки, оставив ее саму разбираться с проблемой. Варя приехала в город из маленького поселка, родители были не в курсе, сказать им девушка боялась: как же так, третий курс, отличница, умница, большие надежды – и на́ тебе. Всё псу под хвост.

Только все оказалось еще хуже, чем предполагала Анна. Девушка, наслушавшись советов, начитавшись всякой дури в Интернете, попыталась, как она сказала, вызвать месячные. Наглоталась не пойми чего, дряни всякой, еще и ноги парила в кипятке с горчицей, а теперь у нее температура, живот болит, голова кружится, кровь идет, но как-то не так…

«Что ж вы такие дурехи-то», – вздохнула про себя Анна, как всякая мать, не удержавшись от того, чтобы не подумать о своей дочери, которая, упаси бог, может оказаться на месте бедной Вари.

Осмотр не показал ничего хорошего. Варю пришлось срочно отвезти в больницу и прооперировать. Анна не оставила девочку: навещала в больнице, привозила продукты, соки и лекарства, старалась поддержать.

А через несколько дней приехала – и увидела, что Варя сидит в вестибюле, сжавшись в комочек. Курточка на рыбьем меху – и это в минус пятнадцать, разношенные сапоги, рюкзачок на коленях.

Выяснилось, что девушку выписали чуть раньше, чем нужно было: мест в больнице нет, и Варя собирается с силами, чтобы дойти