Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая

— Что? — ошарашено спросил Скрипач.

— Это кто-то чужой, — тихо произнес Ит. — Это не местные, рыжий. Не могли местные сами создать то, что мы видели. Ни оружие, которое разрушает ДНК, ни «рой», ни системы слежения такого уровня. Тут есть кто-то чужой.

— И ты сделал ставку на когни? — спросил Скрипач. Ит кивнул. — Но почему ты не сказал про это раньше?

— Думал, — ответил Ит. — Помнишь, мы с тобой гонялись за агентами когни на Терре-ноль, когда они преследовали Берту, и следили за ней чёрти сколько времени? То, что мы видим сейчас, тебе ничего не напоминает? Даже методы работы похожи, согласись. Скажешь, нет?

Скрипач задумался.

— Что-то общее, безусловно, есть, — кивнул он. — Но откуда они тут? Какое отношение имеют к аристократам? И где они сами, в таком случае?

— Не знаю, — Ит вздохнул. — Я, признаться, подумал, что они таскают маскировку, как на Терре, но… должны же они где-то отдыхать и переодеваться, верно? До бесконечности носить такой костюм невозможно. Полная имитация весит немало, а гравитацию при всём желании отменить нельзя.

— Так, может, они и не носят, — предположил Скрипач. — Или чёрт их знает. Хотя нет, чушь это всё. И про костюмы, и про когни.

— Почему? — спросил Ит.

— Да потому что Авис их тут же засекла бы, — ответил Скрипач. — Ит, ау. Она сканирует генетический след по всей планете, ты забыл? Мы с этого начали! И след этот абсолютно чистый, в нём нет присутствия чужого генома. Здесь люди, и только люди.

— Н-да. Почему-то я про это забыл, — сказал Ит удручённо. — Понимаешь, ерунда получается. Полная. Это взаимоисключающие вещи — такие технологии, и такая стадия развития цивилизации. Да и глаза на портретах тоже маркер.

— Маркер чего? — спросил Скрипач. — Доминантного гена? Опять не сходится, хотя бы потому что такой цвет глаз довольно распространенный. У тебя в логическом построении дыра. Сам посмотри. У всех аристократов глаза с каёмочкой. У девчонки из дальней деревни тоже глаза с каёмочкой. И чего? Следовательно, она аристократ? Да ни фига, просто она выиграла такие глаза в генетическую лотерею, и всё. Вот спорим на что хочешь, но если мы вспомним нашу последнюю прогулку по городу, когда мы шли за машиной в редакцию, мы видели у людей похожие глаза, разве нет?

Ит нахмурился. Он был вынужден признать, что да, похожие глаза у обычных людей на улицах тоже встречались. У серых глаз вообще множество оттенков, и радужка бывает очень разная.

— Похоже, нас с сбили с толку, — признал он очевидное. — И да, ты прав. Даже если у всей аристократии похожие глаза, это не меняет дело. К тому же мы с тобой не видели этой самой аристократии вблизи, только Салуса, и портреты в музее. Причем видели даже не мы, а Элин. Блин, рыжий, мы с тобой заработались в этой конспирологической газете, тебе не кажется?

— Кажется. Скоро нам начнут мерещиться голоса в стенах, тетка с длинной шеей, ворующая кур, или что-то ещё, похлещи, — подвел итог Скрипач. — Нет, Итище, нет. Про когни версия, конечно, красивая, но она не выдерживает никакой критики. А вот на счёт техники есть у меня одна мыслишка.

Сейчас они не спеша шли по дороге, ведущей в нужном направлении, и, по расчетам Ита, с этой дороги скоро пора будет сворачивать, но — пока что можно было ещё немного поговорить.

— Выкладывай, — сказал Ит.

— Помнишь, когда мы разрабатывали Идущих к Луне, там, на планете, были следы «гостей», причём довольно много? — спросил Скрипач. Ит кивнул. — Тебе не кажется, что здесь могло произойти то же самое, и что-то осталось? Допустим, ну просто на секунду допустим, что здесь высадились какие-нибудь когни, уровня этак четвертого. Да, именно когни, потому что технологии и впрямь похожи. Высадились, обнесли луны и планету, и стартовали дальше, побросав, по своему обыкновению, часть оборудования. Может такое быть? Кто-то из местных нашёл, и пустил в дело. Причем было это, судя по всему, отнюдь даже не сейчас, потому что на портретах те же системы слежения появляются чуть ли не пять веков назад. Не факт, что они вообще понимают, чем пользуются. Научились, и ладно. Мы тоже не всегда понимаем всё подряд про технику, которая у нас есть.

— А вот это ты правильно подметил, — согласился Ит. — Это вполне может совпасть. И чистый генетический след, в котором нет ничего чужеродного для этой популяции, и технологии, которые используются… скажем так, странно, и аристократические семейства, которые сами в курсе и что-то сумели освоить, но ни с кем знаниями делиться не спешат.

— А ещё эта версия более логичная из-за того, что мы с тобой упустили крошечный такой моментик, — Скрипач усмехнулся. — Дети. На картинах с аристократами полно изображений детей. Наследников. И если взрослого когни ты ещё сможешь запихнуть в имитатор, причём после того, как он заучит кучу человеческих поведенческих реакций, то ребенка ты в такой костюм не засунешь ни при каких условиях. Это нереально.

— Н-да. Про это я вообще не подумал, — удручённо произнес Ит. — А ведь верно, детей на картинах полным-полно. Самого разного возраста.

— Или вот Салуса взять, — продолжил Скрипач. — Его родители погибли, когда ему было шестнадцать лет. Шестнадцать, Ит! Мужик на глазах у всего города, считай, вырос. Он ребенком начал паковаться в имитатор каждый день, так, что ли? Бред. Вообще, с этой газетой, кажется, пора заканчивать. Если мы там ещё поработаем, мы обзаведёмся всем, чем положено.

— Не понял, — покачал головой Ит.

— Ну, шизофрения там, паранойя, — объяснил Скрипач. — Неврозы, галлюцинации. Навязчивые идеи. Потом психоз какой-нибудь подъедет, или ещё что.

— С какой радости? — с подозрением спросил Ит.

— Работа такая, — вздохнул Скрипач. — В общем, ты понял.

— Понял. Пора сворачивать, — Ит кивнул в сторону. — Позже поговорим.

— Это само собой.

* * *

Они, конечно, догадывались о том, что проникнуть в поместье Ганьи будет непросто, но, по словам Скрипача, они и не думали о том, что это может оказаться настолько сложно. Авис, которая была с ними на