Белая птица и черный змей - Екатерина Витальевна Белецкая

связи, провела над поместьем модуль, и сказала, что «украшения из смальты» тут встречаются на каждом шагу, и что маршрут обхода получается длинный и трудный. Идти придётся по верху, сказала она, ни в коем случае не спускайтесь вниз. Скрипач спросил, может ли она отследить работу этой системы, и Авист ответила, что нет, никакой активности она не видит. Вот только это ничего не значит. Потому что тишина, которую она фиксирует, не означает, что система неисправна. Она может значить что угодно. Например, то, что слежение активируется только при вторжении в зону контроля. Или ещё что-то.

— Авис, старая ты железяка, у тебя мозг отнялся? — зло спросил Скрипач. — Ты можешь сделать анализ того, что видишь? Или у тебя этот модуль для красоты там летает? Вообще, я не понимаю, для чего нам туда лезть. Ит, может, модуля хватит? Как думаешь?

— Условия договора, — Ит тяжело вздохнул. — Нам ещё за модуль врежут, между прочим. Ручками, рыжий, мы должны делать всё по максимуму именно ручками, если ты забыл.

— Забудешь тут, — проворчал Скрипач. — Барды, так их. Массовики-затейники. Хотя… вообще да, они правы. Демиургам на модули плевать, да и Тлену тоже. Ладно, пошли. Полазаем по деревьям.

Лазить пришлось, конечно, не только по деревьям — и хорошо, что постройки в усадьбе Ганьи были преимущественно каменные, и при этом богато украшенные. По словам Скрипача — есть, за что зацепиться. Проскочили до нужной точки они довольно быстро, и удачно спрятались за подходящим архитектурным излишеством, именно так Скрипач назвал невысокую декоративную оградку на крыше большого хозяйского дома.

— Интересно, где Сандра и Салус? — спросил Скрипач. — Авис, ты их видишь?

— Вижу секретаршу, — сообщила Авис. — Её проводили в малый флигель, к управляющему, по всей видимости. Скрипач, мне нужно снимать наблюдение, — извиняющимся голосом произнесла она. — На секторальной станции крайне недовольны тем, что я использую модуль.

— А когда мы использовали их перед высадкой, они были довольны? — зло спросил Скрипач.

— По условиям договора мы имели право на сбор информации, — напомнила Авис. — Но именно на сбор, а не на проведение тайных операций, подобных этой.

— Ладно, уводи, — вздохнул Ит. — Дальше мы сами.

— Погоди, — попросил Скрипач. — Авис, я спросил — где Салус? Это важнее секретарши.

— Я не вижу его, — ответила Авис. — Кажется, его здесь нет.

— Кажется? — переспросил Скрипач. — Я не ослышался? Тебе — кажется? Тебе?.. Да ладно.

— Скрипач, я говорю серьезно, — ответила Авис. — И не вижу повода для шуток. В данный момент не фиксирую присутствие Дрейка Салуса ни на территории поместья, ни за его пределами. Сандра находится здесь одна.

— Ясно, — кивнул Ит. — Ладно, хорошо. Уводи модуль, пока нас всех скопом отсюда не отозвали.

— Сделано, — тут же ответила Авис. — Искин просит повторить: модули дозволено использовать для исследований, исключающих присутствие человека, и для передачи материалов этих исследований на борт корабля. Использовать модули для иных целей, в том числе для слежки за местным населением, запрещено. Это может быть расценено, как вмешательство в фазу развитие цивилизации начального второго уровня.

— Ага, которая через сто лет исчезнет, — проворчал Скрипач. — А может, даже раньше. Ладно, всё. Договорились. Извинись за нас, пожалуйста.

— Я уже извинилась, — сообщила Авис. — Так же я не стала сообщать на станцию о системах слежения, смальте, и портретах.

— Почему? — спросил Ит.

— Я подумала, что вы сами можете сделать это… когда сочтете нужным, — ответила Авис. — Или если сочтете. Как угодно.

— Хм, в этом есть смысл, — кивнул Скрипач. — О, смотри, вышли, кажется. Интересно, куда её поведут? За ворота, или к дому?

Сандра действительно вышла из двери флигеля в сопровождении какого-то мелкого служки. В этот раз она была одета совсем иначе, не так, как тогда, в сквере. Никаких брюк, никакого радио, никаких наушников. На Сандре было надето скромное тёмное платье, длинное, почти до щиколоток, на голове — маленькая, тоже скромная шляпка, без украшений, только с лентой. На плечи накинута дорожная укороченная шаль, в руках — маленький чемоданчик, весьма потрёпанный. Взгляд вниз, чуть сутулится. Словом, сама скромность. Сейчас Сандра шла следом за служкой, отставая примерно на шаг, и вскоре можно стало услышать, что служка, оказывается, её инструктирует.

— Три дня испытательный срок, поняла? Если три дня продержишься, продлят. Только особо не надейся, хозяин строгий, а хозяйка так и вообще…

— Но они хотя бы заплатят? — спросила Сандра жалобно.

— Не надейся, — хмыкнул служка. — Ну, может, за один день и заплатят, если понравишься.

— Выходит, зря я сюда ехала, — заключила Сандра.

— Выходит, зря, — покивал служка. — Ну, может, если ты особо удачливая, то и останешься, хотя… понимаешь, тут всё сложно устроено. Есть у нас здесь тётки, которые по десять лет служат, их никто не выгонит. Но они, как бы сказать, на особом счету.

— А как на него попасть, на этот особый счёт? — с надеждой спросила Сандра. — Если у них получилось, то, наверное, и я смогу?

— Не-а, — помотал головой служка. — Если только очень повезет. Пойдем, провожу тебя в женскую спальню. Вещи свои положишь, переоденешься, и в дом отведу.

— Хорошо, спасибо…

Скрипач посмотрел на Ита, но тот его взгляд не заметил, он продолжал следить за Сандрой и служкой. На лице его появилось сомнение.

— Ты чего? — спросил Скрипач.

— Они её раскусили, — ответил Ит. — Как бы чего не вышло. Сейчас, конечно, её, скорее всего, никто не тронет, а вот ночью могут. Не нравится мне это.

— Так может, на то и расчет? — предположил Скрипач. — И как ты понял, что они сообразили, кто она такая?

— Не факт, что они сообразили, кто именно она такая, — покачал головой Ит. — Но что-то заподозрили. А понял — всё просто. Они очень быстро приняли решение, и расставили ловушку, в которую она должна угодить. Она и угодила. Смотри. По сути, она согласилась трое суток работать, считай, за бесплатно. Не думаю, что нормальная адекватная прислуга в этом случае сказала бы «да». А она сказала, потому что деньги ей не важны, ей нужно остаться в доме на