Бог, которому нужен врач - Владимир Дмитриевич Коваленко

ты и становишься властью. Ведь власть вообще плохо измеряется тем, что можно подсчитать. Власть самое старое, что есть у человека, как и религия. Власть – это чувство близкое к тому, что испытывает альфа-самец, что ты и только ты можешь поиметь всех, и первых, и вторых, это и есть супер-власть. Поиметь, конечно же, не в прямом смысле, а в гипотетическом. Вот что такое власть – старое как мир чувство доминирования одной обезьяны над другой.

– Как-то просто получается, слишком просто.

– Власть всегда простая. В ней есть только две переменных – субъект и объект, кто и кого, и все. Усложнение – удел массы. Это они с лупой могут выискивать гениальные смыслы, ходы, политические маневры, программы, проекты, перестройки и многоходовочки. Во власти ничего подобного нет, в ней только то, что делает тебя альфа-самцом, и то, что не делает. Остальное – декорации.

– Как идеи равенства для Французской революции?

– Да забудь ты про революции, про масонство и про сложные ритуалы, они нужны только чтобы изымать деньги у богатых и тупых, придумывая новые градусы посвящения и сложные схемы, чтобы брать мзду с тех, кто хочет эту власть получить. Во всей истории политики было только два по-настоящему важных события. Первое – когда один самец дал по роже всем остальным самцам – так родилась открытая борьба за власть. Второе – когда слабые самцы что-то поняли и подкрались сзади. Так появилась политика непубличная, тайная, подковерная, так появился сговор или заговор, если угодно.

– Неужели все это нужно только для обладания самкой?

– Самки здесь совсем ни при чем. Власть подразумевает не просто секс, а секс с унижением, такой кровавый БДСМ с плетками и стальными фаллосами, правда, метафизическими. Целый комплекс торжества над поверженным конкурентом, над всеми вокруг. Власть – это искусство возможного, это всплеск эндорфина и адреналина в крови от ощущения безнаказанности за любое действие, настоящая воля.

– Отождествление человека с животным?

– Нет, конечно, обезьяны так себя не ведут, там все равно есть четкая система правил, как и у всех других животных – везде свои поведенческие нормы. Но здесь что-то совсем другое, что-то новое, неживотное и уже не совсем в обычном понимании человеческое. Власть.

– То есть власть не от Бога?

– Друг мой, любая власть не совсем от Бога. Всю историю государств именно люди контролировали все. Власть осуществляют люди, обычные смертные греховные люди, а их власть съедает Бога. Так что в этом мире ты либо уходишь от самого мира, противостоишь демонам, как на картине Босха про Святого Антония, либо встраиваешься в систему. Христос, правда, принес другую идею, идею организации без власти, без государства.

– То, что вы говорите про власть, про систему, про людей – это же сатанизм…

Я встал с лошадки, потому что почувствовал, что меня укачивает с похмелья.

– Да называй как хочешь, хоть БДСМ-тоталитаризмом, сути дела это не меняет, все едят всех.

Мы еще какое-то время посидели на площадке, а потом прошли мимо вечной шумной стройки, которую от посторонних глаз закрывал синий забор с видневшимися странными граффити, его нижняя часть шла разводами от собачьих испражнений.

– Если теперь я понимаю, что такое мир, что такое власть, то кто в таком случае вы? И зачем вам на самом деле нужен я?

– Ты нам нужен из-за двух вещей. Во-первых, ты что-то знаешь о картине Малевича, это ценно.

– Это все из-за картины?

– Если ты еще не понял, то картина нам нужна просто потому что нужна. Это символ для альфа-самцов, если у нас не будет картины, кто мы такие?

– То есть все эти смерти, убийства, все это только для вашего личного эго?

– Не эго, а для власти, для статуса. Эта редкая картина как корона. А какой монарх без короны, она все равно ему нужна.

– Но вы только что говорили про старые туфли.

– Никогда не путай истинные символы власти и неистинные. Корона священна, без нее нет власти, редкая картина с шифром священна, без нее нет власти, наган священен, без него нет власти, а вот без ролексов власть есть, спроси у того же Троцкого или Дзержинского.

– Шифр?

Я чуть не выронил из рук банку с уже нагревшимся пивом.

– Да, понимаешь, Малевич исповедовал очень необычную форму богопоклонения. Мир очень странная вещь, иногда сами части единого могут конфликтовать друг с другом. Если ты думаешь, что в СССР с Богом боролись, ты не совсем прав. В СССР был свой бог, новый бог, даже не бог, а понимание замысла. Картина Казимира Севериновича Малевича «Самовар» была написана, как считается, в тысяча девятьсот тринадцатом году. Работа выполнена маслом на холсте. О ее жуткой и несправедливой судьбе тебе, насколько я помню, рассказывал ныне покойный Яков. Исчезновение картины было загадкой для всех в мире, в том числе и для профессиональных искусствоведов. Пропажа картины была органична только для небольшой группы людей, а именно, ордена «Утвердителей нового», для которых кража «Самовара» была лишь частью плана. Он осуществлялся на протяжении более полувека. Некоторые из читателей могли слышать об «Утвердителях нового искусства», эта группа, конечно же, перекликается с «УН», но не полностью, и скорее являлась филиалом для отбора кандидатов, как масоны являются оным для иллюминатов. Группа «УН» возникает внутри РКП(б) среди марксистов, увлеченных ницшеанскими идеями, которые рассматривали мир не просто как поле битвы рабочего класса и капиталистов, а как идущую к самосознанию своего ничтожества трагедию. Битва двух классов – поистине Вагнеровская героическая идея. Мир – это не базис, не производительные силы, точнее они и есть, но это не просто условные станки и пароходы, а энергии, живые сущности, духи, настоящие языческие боги. Поэтому любые отношения внутри рабочего класса и капитализма – это отношения субъектов потусторонних, а не материальных. Центром группировки «УН» – сначала был конкурент Ленина за власть в партии большевиков Александр Анатольевич Богданов, проповедовавший идею, согласно которой каждая категория в марксизме не просто сущность, а сверхсущность. То есть, трудовой коллектив – это не обычная трудовая армия, в цели которой входит свержение капиталистов. Трудовой коллектив – реальное и метафизическое единство, соединенный из тысячей тысяч человек, истовый сверхчеловек, сверхчеловек коллективный. Ницше любил рассуждать о человеческой воле, и в рамках его философии она занимала весьма важную позицию. У Богданова человечество будущего – совокупность и единонаправленность миллионов рабочих воль, которая сможет не только победить буржуазию, но и повернуть солнце с Запада на Восток. Ближайшим учеником Богданова был Анатолий Васильевич Чарнолусский, он же всем известный будущий нарком просвещения Луначарский.