Дракон и Некромант. Мой выбор - Ирина Савицкая

Вечером, когда зажгли свечи, Кайден зашел к ней.

— Марта сказала, тебе принесли какую-то шкатулку.

— Да. От Эдгара. От имени Валериуса.

— И что там?

— Печать рода и письмо. Где он… признает, что проиграл.

— Ты расстроена?

Лиссандра покачала головой.

— Я не знаю. Наверное, я просто устала от него — и при жизни, и после смерти. Не хочу больше думать.

Кайден подошел, обнял ее, прижал к себе.

— Не думай. Завтра будет много дел. А сегодня — просто будь здесь.

Она прижалась щекой к его груди, слушая ровный стук сердца.

— Я здесь, — сказала она. — И уже никуда не уйду.

Он поцеловал ее в макушку и повел ужинать. В замке было тепло, и за окнами тихо падал первый снег, укрывая землю белым, чистым покрывалом.

* * *

Но спокойствие длилось недолго. На следующий день пришло письмо — не от Гильдии, не от Барона, а напрямую из Совета Крови. Лиссандра распечатала его сама, даже не позвав Кайдена. Внутри было всего несколько сухих, безжалостных строк:

«Род Черной Кости не уничтожен. Он затаился. Обсидиановая пластина, которую Валериус заложил в криптах, является нарушением древнего договора. Если в течение года вы не вернете ее под надзор Совета, мы будем вынуждены применить санкции. Не только против Ауриэля. Против всех, кто связан с вашим союзом. Барон потеряет право на переправу. Гильдия лишится лицензий на юге. Академия не получит торговых привилегий. Выбирайте: добровольное сотрудничество или изоляция» .

Лиссандра перечитала письмо трижды. Потом положила его на стол, положила рядом печать рода Черной Кости (сломанную) и уставилась на них, не мигая.

«Они не оставят нас в покое, — поняла она. — Никогда» .

Кайден нашел ее в такой позе: сидит, смотрит на бумаги, руки замерли на столе.

— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.

— Прочти, — ответила она, пододвигая письмо.

Он прочитал, почернел лицом, но ничего не сказал. Просто взял письмо, сложил его и сунул в карман.

— Что мы будем делать? — спросила Лиссандра.

— Ничего.

— Как — ничего?

— Они хотят, чтобы мы испугались. Не будем. Пусть угрожают. Пока у нас есть травы, ученицы, договоры с южанами, они ничего нам не сделают. А через год… поглядим.

— А если они не станут ждать?

Кайден сел напротив, взял ее за руки — холодные, несмотря на тепло в комнате.

— Если они не станут ждать, мы ответим. Но не сейчас. Сейчас ты нужна живая и здоровая. А не измотанная чужими угрозами.

Хотела возразить, но он прижал палец к ее губам.

— Хватит. Завтра будет новый день. И он начнется не с письма, а с завтрака. Эльна печет блины.

Лиссандра вздохнула.

— Ты невыносим.

— Знаю.

Он поцеловал ее в лоб и ушел, прихватив письмо — на растопку камина. Лиссандра смотрела, как бумага чернеет и скручивается, и думала о том, что Совет не отступится. Но и она — не отступит.

* * *

Через два дня после того, как Лиссандра получила шкатулку, к воротам Ауриэля прибыл пожилой человек в простом сером плаще. Стражники пропустили его без доклада — Кайден предупредил: «Если кто-то от Валериуса, сразу ко мне».

Эдгару было за шестьдесят. Сухой, прямой, с лицом, изрезанным морщинами, и глазами, которые видели слишком много смертей. Он не кланялся, не просил милости. Сел напротив Кайдена, положил на стол свои бледные руки.

— Я не прошу убежища, — сказал он. — Я прошу работу.

Кайден поднял бровь.

— Вы были советником Валериуса. Вы помогали ему держать Аспид.

— Я помогал ему не сойти с ума, — поправил Эдгар. — А теперь Аспид пуст. Совет ищет новых козлов отпущения. Мне некуда идти.

— И вы пришли ко мне, хотя ваш бывший господин пытался меня уничтожить.

— Мой бывший господин пытался всех уничтожить, кто стоял на пути. Но он был не злодей. Просто… сломанный механизм. Я не оправдываю его. Я просто говорю, что умею считать, писать и разбираться в бумагах. Вы говорили, что академии нужен делопроизводитель.

Кайден усмехнулся.

— Вы осведомлены.

— Я был советником. Это моя работа.

Они долго смотрели друг на друга. Потом Кайден кивнул.

— Ладно. Работа будет. Но учтите: я не Валериус. Если предадите — тени не понадобятся. Я сам вас найду.

— Договорились, — ответил Эдгар.

И стал первым человеком из Аспида, кто перешел на сторону Ауриэля не из страха, а из расчета.

Глава 26 Вес кольца

Глава 26 Вес кольца

Письмо Совета лежало на столе с самого утра — плотный, туго перевязанный темной лентой сверток, который Лиссандра даже не пыталась открыть. Она и без того знала, что внутри: требование провести «ритуал согласия» под присмотром старейшин, печать на контракте, наблюдатель для «контроля магического баланса». На бумаге это выглядело как забота о мире, на деле — как удавка, которую надевают на шею, пока ты улыбаешься.

Рядом лежал другой лист, от Гильдии. Они предлагали оплатить пир, музыкантов, гобелены, выезд — все, что угодно, лишь бы заполучить пятилетнюю монополию на поставку целебных сборов. Красиво упакованная сделка, где праздник становился авансом за лояльность.

Дверь приоткрылась, и Кайден вошел без стука, как всегда в последнее время. Он положил на стол третье письмо — от Барона Речной Заставы. Тот предлагал провести венчание в его крепости, на нейтральной земле, с приглашением всех региональных старейшин. «Чтобы закрепить союз не только словом, но и присутствием тех, кто держит границы», — писал Барон, и в этой фразе было ровно столько искренности, сколько в счете за зерно.

Лиссандра отодвинула все три свитка и провела ладонью по краю стола — теплому, шершавому, с мелкими царапинами от старых чернильниц.

— Они даже не спрашивают, чего мы хотим, — сказала она. — Просто предлагают варианты, где наш выбор уже кем-то просчитан.

Кайден сел напротив и положил руки на стол — спокойно, открыто.

— В месте, откуда я пришел, люди часто обходились без всего этого. Без печатей, без гостей, без свидетелей. Просто двое вставали рядом и говорили: мы идем дальше вместе. Здесь это называют слабостью или бунтом, но для меня это просто другой способ держать слово.

Лиссандра подняла на него глаза.

— Я не хочу ритуала с наблюдателями. Не хочу пира, который покупает наше