AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

Она убирает руку.

— Только это?

— Да. Мы ведь хорошо ладим.

Лицо меняется совершенно неприятным образом.

— Просто поговорить? Скажи, может, сегодня какая-то женщина отменила свидание? И я заполняю образовавшееся окно?

Только не это. Не сегодня.

— Франциска, пожалуйста, я…

— Я понимаю. Ты подумал: раз не можешь встретиться с Петрой, Мартиной или как её там, пусть милая Франциска немного украсит тебе вечер. Но только поговорит. Больше с Франциской ничего невозможно.

— Нет, — с трудом говорю я. — Всё не так. Я просто хотел увидеть тебя и…

— …поболтать, понятно. В чём причина? Я слишком старая? Слишком много женщины? Или ты из принципа не трогаешь то, что однажды отложил?

Достаточно. Достаю из бумажника двадцать евро, кладу на стол, встаю и ухожу.

Уверен, она крикнет вслед очередную гадость, но, слава богу, этого не происходит.

Когда дохожу до машины, пульс всё ещё бешеный. Но мысли уже оставили Франциску и снова вернулись к Morituri.

IV.

Игра набирает ход, думает он и поднимает стакан воды в сторону монитора. До сих пор это была лишь бойня овец. Овечки выбирали одну из своего стада и смотрели, как её убивают. Затем блеяли наперебой — потрясённые, шокированные, жаждущие следующего раунда.

Но теперь у некоторых начали расти волчьи клыки.

Он ставит стакан и берёт две распечатанные номинации.

— Лейла, — довольно бормочет он. — Какая заманчиво красивая идея.

Убийство полицейской принесло бы удовлетворение сразу по нескольким причинам. Она символизирует систему, весь государственный аппарат, а её публичная смерть покажет, как легко всё это обойти. Если знать как.

Беззастенчиво злоупотребляет положением полицейской.

Если он действительно включит её в короткий список, то использует этот статус в свою пользу. Составит список так, что толпа наверняка выберет Нину Саломон.

Полицейскую. Именно эту полицейскую.

Улыбаясь, он откладывает распечатку и берёт вторую. В некотором смысле она гораздо, гораздо лучше.

Потому что наверху, под строкой «Имя желаемого кандидата», стоит имя самого Траяна. Обычное проклятое имя, которое дали ему проклятые родители.

Профессия: психопат-убийца

Причина выдвижения: см. выше. Психопат-убийца.

«Ты правда думал, что тебя никто не узнает? Ты неплохо замаскировался, спору нет, но потом не удержался и оставил несколько своих типичных «подписей».

Я ещё решаю, что сделаю. Можно передать полиции горячую наводку, хотя это самый скучный вариант. Но серьёзно: когда ты начинаешь подумывать об убийстве ребёнка, игра заканчивается. Даже если ребёнок — садистская дрянь.

Как тебе идея выставить на голосование самого себя? А в конце оригинально покончить с собой перед камерой? Обещаю, я проголосую за тебя!

Можешь предложить другой вариант. Здесь, личным сообщением. Самое прекрасное: я знаю, кто ты, а ты понятия не имеешь, кто я. Мы перевернули твою весёлую игру, правда? Я умираю со смеху. Все безумно тебя ищут, а мне достаточно назвать имя. Возможно, скоро так и поступлю.

Так что дай о себе знать. Не затягивай. Мне совсем не нравится, что ты делаешь, но если немедленно остановишься, мы наверняка договоримся об условиях, при которых я не сдам тебя. А адвоката и доктора, честно говоря, не особенно жалко».

Он читает письмо ещё дважды и тоже откладывает. В нём чрезвычайно много прекрасного, над чем стоит подумать. И так много наивного. Потому что Траян, разумеется, знает, кто ему написал.

Он прикидывает график и решает немного его изменить. Это его игра. Его правила. Он никому не обязан отчитываться.

ГЛАВА 22

Сначала я чувствую звонок, а потом слышу. Он вторгается в беспорядочный сон, где я то над водой, то под ней, но всегда могу дышать. Ну вот, — успеваю подумать, — значит, можно, вовсе не обязательно сразу умирать…

Сон отступает, побеждённый настойчивым звоном совсем рядом с головой.

Телефон. Я с трудом приподнимаюсь и нащупываю его на тумбочке.

4:57. Даниэль.

— Прости, что разбудил. — Он звучит скорее измотанным, чем сонным. — В Харбурге нашли тело, сообщение только что поступило. Будешь готова через десять минут? Я заеду.

— Подожди.

В голове всё кружится. Ещё слишком рано, голосование продолжается.

— Это девочка? — шепчу я.

— Нет. Мужчина. Скоро буду.

Душ. Вслепую достаю из коробки чистое бельё и футболку. Я только натягиваю джинсы, когда телефон звонит снова: Даниэль уже у двери. Спускаясь, пытаюсь привести мысли в порядок. Мужская жертва не вписывается. Единственный мужчина в списке далеко позади, на третьем месте.

Даниэль трогается, едва я сажусь. В такой час улицы свободны, синий маяк помогает. Через двенадцать минут мы на месте. Ниша у глухой противопожарной стены, площадка для вторсырья, почти не видимая с улицы.

Тело лежит в наполовину заполненном контейнере для макулатуры на боку, словно человек улегся спать.

Лицо узнаю сразу. Вспоминаю высокомерие, с которым он нас встретил, и ярость, которую вызвал.

— Йенс Фогт, — тихо говорит Даниэль.

Да. Йенс Фогт, взламывающий чужие системы и требующий вознаграждения за помощь в спасении жизней.

Теперь он выглядит гораздо моложе, словно снова проступил ребёнок, которым когда-то был. Кровь стекла на картон и газеты, но её немного, а раны с первого взгляда не видно.

Я отворачиваюсь.

— Кто нашёл?

Сотрудник в форме указывает на мужчину в стороне, который явно предпочёл бы оказаться где угодно ещё. По одежде он живёт на улице.

— Фридрих Кресслер, — представляется он.

Колеблется, когда я протягиваю руку, но всё-таки пожимает.

— Хотел взять газеты под спальный мешок. Часто так делаю.

Я задаю обычные вопросы и не получаю ни одного полезного ответа. Нет, никого не видел. Да, сразу побежал к полиции. Нет, не знает времени — часов нет. Но было около часа назад.

Он называет место, где обычно ночует.

— Там меня найдёте, если захотите ещё спросить.

Теперь смотрит с ожиданием. Я считаю патрульных, решаю, что одного можно отвлечь, отзываю ближайшего и даю десять евро.

— Купите господину Кресслеру завтрак, пожалуйста.

Через час в управлении я с трудом заставляю себя съесть банан. Теперь лидирует женщина, которой всегда везёт, опережая девочку почти на два процента. Подходит ли описание единственного мужчины Йенсу Фогту? Даже если да, способ смерти нетипичен для Траяна, и на Morituri нет сообщения об убийстве.

И всё же связь должна быть.

— Я выясню, — самоуверенно объявляет Марк, появляясь вскоре после нас. — Остальных из WPC вы уже допросили?

— Они едут сюда,