AS01-2016-11-Аноним-Anonym - Арно Штробель

— Ужасное дело сейчас, правда, signor commissario?

— Да, ужасное, — коротко отвечаю я.

Он театрально кивает.

— Я свою маленькую figlia… свою девочку больше одну из дома не выпускаю. Вы уже что-нибудь знаете?

— К сожалению, говорить об этом нельзя, Сальваторе.

Его взгляд становится заговорщическим.

— О да, конечно, понимаю. Buon appetito.

Когда он удаляется, Нина тоже желает мне приятного аппетита и начинает есть. Я понимаю намёк и не возвращаюсь к теме, которую едва не поднял.

Я уже накалываю на вилку последний кусок мяса, когда в кармане брюк вибрирует телефон.

— Арендт. Где вы?

— У Сальваторе. Мы весь день…

— Поступило заявление о пропаже. Молодая женщина, подходящая под описание на форуме.

Нина обеспокоенно наблюдает за мной, пока я напряжённо жду продолжения.

— Если это действительно она и Траян держит её у себя, здесь сейчас начнётся ад.

— Да, конечно, я понимаю. Мы…

— Ничего вы не понимаете, — снова перебивает она. — Пропавшую зовут Сандра Ульбрехт.

Кулак, ударивший в только что наполненный желудок, беспощаден.

— Та самая Сандра Ульбрехт? — бессмысленно переспрашиваю я: разумеется, Арендт имеет в виду единственную широко известную Сандру Ульбрехт.

— Да.

— Мы сейчас будем. — Я отключаюсь, чувствуя, как внутри разливается глухое оцепенение.

— Что случилось?

Моему сознанию требуется мгновение, чтобы понять вопрос Нины.

— Заявление о пропаже. — Жизненные силы разом возвращаются. Я встаю. — Пойдём, нужно ехать.

На ходу кричу Сальваторе, что расплачусь позже, и выхожу из ресторана. Нина следует по пятам и догоняет меня, когда я быстро направляюсь к машине. В руке у неё кусок пиццы, сыр с которого угрожающе сползает на футболку. Я невольно морщусь.

— Уже известно что-нибудь ещё? — допытывается она.

— Это Сандра Ульбрехт. Ей девятнадцать или двадцать. Дочь Ханса-Петера Ульбрехта.

Мы добираемся до машины и садимся.

— Ханс-Петер Ульбрехт, — повторяет Нина, пристёгиваясь. Пальцы она вытерла о брюки. — Знакомое имя.

— Ещё бы. — Я вывожу машину с парковочного места и быстро трогаюсь. — Гамбургский магнат недвижимости. Немецкий Дональд Трамп. Безумно богат и безумно влиятелен. Если Траян действительно схватил его дочь… Даже думать не хочу.

В управлении розыск уже идёт полным ходом. Все понимают, о ком речь и какую лавину обрушит на нас её отец, если мы не найдём девушку как можно скорее. Арендт встречает нас в коридоре; я редко видел её настолько напряжённой.

— Что известно?

— Главное: вечером подруга позвонила домой Ульбрехтам, потому что они договорились встретиться, а Сандра не пришла. Поначалу этому не придали особого значения: молодая дама, похоже, вообще не отличается надёжностью. Только когда подруга рассказала об описании на Morituri, мать запаниковала и сразу сообщила отцу Сандры. Он позвонил сюда. За остальными подробностями обращайтесь к коллегам, я сама ничего не успеваю, потому что Ульбрехт звонит каждые пять минут. Беснуется, что мы до сих пор не нашли его дочь. Спустя целый час.

Довольно быстро мы получаем общее представление о текущих мерах. Все свободные сотрудники выехали на места, проверяют пабы, рестораны и бары, где обычно бывает Сандра Ульбрехт, показывают фотографии и расспрашивают посетителей. Другие связываются с её друзьями и знакомыми — лично или по телефону.

Словом, сейчас делается всё возможное.

Значит, мы можем продолжать попытки подобраться к Траяну.

Пока Нина сразу усаживается за компьютер, я спрашиваю Марка, насколько далеко айтишники продвинулись с компьютером Фогта. Узнаю, что коллегам удалось взломать пароль запуска, но они застряли на шифровании отдельных папок и файлов.

Смотрю на часы. Половина двенадцатого.

— Хорошо, тогда тащите сюда Гербера. Может, ему повезёт больше. Всё-таки Фогт был его приятелем-хакером.

По телефону отправляю за Гербером двух полицейских и советую им не возвращаться без него. Когда молодой человек наконец появляется в коридоре между двумя сотрудниками в форме, уже немного за половину первого. Я благодарю коллег и отвожу Гербера в отдел киберпреступности.

Андрессен, как выясняется, дома, и я не удерживаюсь от горького замечания, что, видимо, выбрал не тот отдел. Вернувшись в кабинет, слышу от Нины, что она пока не нашла ничего способного нам помочь. Вообще складывается ощущение, будто ни одна наша мера не продвигает нас ни на шаг. Ни в поисках Траяна, ни в розыске исчезнувшей Сандры Ульбрехт.

Мы по очереди пытаемся хотя бы ненадолго закрыть глаза, положив ноги на стол, но оба обнаруживаем, что уснуть невозможно.

Когда рассветает, Нина предлагает выйти подышать свежим воздухом, и я соглашаюсь.

Низкая утренняя температура и лёгкий ветер заставляют меня зябко передёрнуться, но возвращают бодрость. Мы идём вдоль многополосной Сиднейштрассе к небольшому скверу, затем направляемся в сторону Городского парка. И здесь та же картина, что на улицах: всё словно вымерло. И всё же среди зелени становится легче.

В семь двадцать я звоню в институт судебной медицины и спрашиваю, приехал ли доктор Дивальд. Мне везёт вдвойне: он на месте и как раз приступает к вскрытию Фогта. Я сообщаю Арендт, и мы с Ниной немедленно едем туда.

Через полтора часа мы знаем: Йенса Фогта почти наверняка убил профессионал. По словам Дивальда, причиной смерти стал удар, нанесённый сзади точно в сердце очень узким обоюдоострым клинком длиной примерно пятнадцать-двадцать сантиметров.

Когда мы снова садимся в машину, Нина спрашивает:

— Откуда Траян знает, как убить человека настолько точно?

— Мы даже не знаем, действительно ли это сделал он.

— Я уверена. — В её голосе звучит упрямство. — И мы его поймаем.

Я думаю о Сандре Ульбрехт и обо всём, что ждёт нас, если мы не сумеем быстро остановить этого безумца. И больше всего на свете хочу, чтобы Нина оказалась права.

ГЛАВА 24

Кто-то меня трясёт. Потом чувствую на щеке ладонь — похлопывания становятся всё настойчивее.

Только предельным усилием воли мне удаётся открыть глаза.

— Ну вот, — удовлетворённо говорит Даниэль и отстёгивает мой ремень безопасности.

Ему повезло, что я так устала. Грубые ругательства, складывающиеся в голове, не добираются до губ. Когда выхожу из машины, мир вдруг начинает вращаться, и я едва успеваю ухватиться за открытую дверцу.

Дышать. Ждать, пока прояснится взгляд. Ладно, так я день не переживу.

— Ты в порядке? — Даниэль обходит машину и внимательно смотрит на меня.

Сам вопрос звучит издевательством. Я снова предпочитаю промолчать, потому что понимаю: моя злость на него несправедлива.