Часовой: Владыка Севера - Максим Шторм

мы остановились перед неожиданным препятствием. Я уткнулся носом в каменный тупик. Ага, быстро сориентировался я, увидев обрывавшиеся перед стеной следы и торчащий слева от меня рычаг. Похоже, дальнейшая часть пути скрыта от основных линий тайных ходов И знал о ней только граф Перомов.

Я негромко шепнул в темноте, что впереди стена и немедля потянул за рычаг. Часть кирпичной кладки тут же, как на салазках, отползла в сторону. Дальше просматривался такой же унылый и пустынный коридор. Я провёл за собой остальных, и спустя несколько секунд мы все услышали, как за нашими спинами часть стены встала на место. Я оглянулся. С этой стороны никаких рычагов не было. Нужно было точно знать, куда нажимать. Кто бы сомневался…

Мы шли в замкнутом пространстве. Среди запахов пыли, сырости, прогнившего дерева, и тишины. Слышны только наши негромкие осторожные шаги и сдержанное дыхание. Коридор шел на одном уровне, периодически поворачивая то направо, то налево. Мы миновали уже не одно ответвление, но не сбивались с пути блгодаря чутью Грифона и продолжающейся цепочке следов босых мужских ног. Несколько раз мы прошли мимо небольших, похожих на кабинки, ниш, оборудованных на уровне глаз закрытыми металлическими пластинами смотровыми щелями. В некоторых нишах из стен выступали короткие железные рычаги-ручки. Становилось понятным, что это замаскированные тайные двери, счет которых уже шёл на второй десяток

И чем дальше мы шли, тем более я убеждался в том, что внутри стен гигантский дворец похож на изъеденный мышами кусок сыра. Сотни и тысячи пройденных шагов и десятки обнаруженных тайных отнорков, смотровых прорезей и замаскированных дверей. И это только один, самый нижний ярус одного из четырёх крыльев громадного дворца.

Я предполагал, что берлога Перумова находится ближе к цокольному основанию здания, возможно, совсем скоро туннель пойдёт еще ниже и приведёт нас в подземную часть дворца. Через несколько минут так и оказалось. Пол под нашими ногами начал плавно забирать вниз, а запах сырости и прелых листьев усилился. На поверхности каменных стен начали появляться мох и плесень. И в какую же ты нору забурился, любезнейший граф?..

А еще через несколько минут ходьбы Грифон подал предупредительный знак. Я моментально остановился и отвел руку назад, притормаживая Велеса и остальных. Все быстренько остановились, замерев и не произнеся ни слова. А я снова посмотрел на окутавший нас темнотой, тайный и скрытый от людей, мир глазами Грифона.

Кажется, мы наконец пришли к намеченной цели. Наш долгий и однообразный путь подошёл к концу.

Я испытывал целую гамму сложных и противоречивых чувств. Предвкушение скорого сражения, холодную ненависть, дремлющий гнев, облегчение от конца изнуряющего душу противостояния, возбуждение и пустоту… Как бы там ни было, а время сразиться с заклятым врагом моей семьи настало.

И я собирался положить конец столетнему проклятию, терзающему мой Великий Род, здесь и сейчас.

Глава 18

Глава восемнадцатая.

Я снова стоял напротив дышащей холодом и сыростью кирпичной стены. На этот раз никаких рычагов, смотровых щелей и скрытых механизмов. Грифон, поведя клювом, возбуждённо заклекотал. Мощная несокрушимая преграда упрямо отсекала нас от скрытого за нею логова графа Перумова.

Я знал, что мы пришли по адресу. Просто знал, что за этой монолитной стеной находится то, что мы ищем. Но здесь мой старинный и коварный враг решил вдвойне перестраховаться. Эта тайная дверь открывалась с помощью магии. Магии, замешанной на крови Рода Перумовых.

Мой Грифон видел сокрытые в шероховатом потемневшим камне намертво впечатанные магические узоры и могучие заклинания, предохраняющие дверь и то, что она за собой скрывала, от любого враждебного и нежелательного проникновения.

Никаких хитрых запоров, пружинных механизмов и замков. Граф открывал эту дверь примерно как я подобные ей в своем Имении. Нажатием ладони. И вплавленные в камень чары, почуяв кровь хозяина, послушно открывали ход, оживляя дверь. Загвоздочка. Самый надежный и непреодолимый замок из всех возможных.

Очень серьёзная неприятность на самом финише, когда, казалось, стоит нам переступить порог и мы в «дамках». Старая двуличная сволочь… Не тратя время на бесполезное исследование преградившей нам дорогу стены, перед которой окончательно обрывались отпечатки босых ног, я погрузился внутрь себя, входя в самый тесный ментальный контакт с Родовым зверем за все то время, что прошло после избавления от запретных рун, блокирующих мои наследные Способности.

Голову даю на отсечение, что мой прадед, Владимир Бестужев, справился бы с этой задачкой. Для него, мастер-мага, подобная преграда не стала бы непреодолимым препятствием. Неужели я отступлю? Окажусь хуже своего великого предкка и пойду на попятную? Ни за что. Не тогда, когда я стою в одном шаге от цели, нет!

— Дальше хода нет, — чуть слышно прошептал я своим затаившим за мной дыхание спутникам. — На двери волшебный замок. Попробую что-нибудь сделать. Ждите.

Я медленно приложил обе ладони к показавшейся вдруг ледяной поверхности стены. Шероховатый, вмурованный в крепчайший раствор, кирпич, наверняка приличная общая толщина и скрытый глубоко внутни сложный мощный механизм, который, повинуясь обволакивающим его чарам крови, должен отворять дверь.

Но если я не могу открыть этот магический замок, почему бы не попробовать его взломать? Мы с Грифоном, слившись в одно целое, всеми доступными нам чувствами шарили по поверхности стены, с каждым ударом сердца углубляясь все дальше внутрь, словно погружаясь с головой в холодный застоявшийся омут.

Грифон, негромко рыча, острым, как клинок моего фамильного меча, клювом рвал плетения чужеродной магии, планомерно уничтожая наведённые на камни заклинания, работающие без малейшего сбоя вот уже почти сотню лет. Я видел его глазами, как черные, с багровыми, отвратными на вид прожилками, колдовские плетения, растягиваясь, лопаются, съеживаются, будто живые, и рассыпаюся в прах.

Наверно, прошло несколько долгих и томительных минут, превратившихся для меня в целый час, прежде чем Грифон с торжествующим клекотом перекусил последнюю магическую нить. Та лопнула с негромким комариным писком и внутри каменой стены что-то отчётливо зажужжало.

Внезапно кирпичная кладка под моими ладонями заметно потеплела. Я не спешил отдёргивать руки, продолжая упорно ждать. Внутренний шум, слышимый, подозреваю, только мне, нарастал. Становился все явственней и громче. И оборвался резким, словно выстрел, треском. Будто внутри что-то окончательно сломалось.

И когда я наконец убрал руки, преграждающая путь каменная стена, скрипя и постанывая, сдвинулась в сторону, оказавшись почти полуметровой толщины и открывая нам проход в небольшую, тёмную, лишеную окон, с одной единственной дверью напротив, комнату.

Я осторожно дотронулся до плеча напряженно застывшего за моей спиной Велеса, и первым вошёл внутрь. Мои спутники