Последний император. Книга 2 - Максим Черный

вовсю разгорался весенний день, первый по-настоящему тёплый в этом году. Солнце, поднявшееся над Невой, заливало кабинет мягким золотистым светом, и в его лучах медленно кружились пылинки, потревоженные сквозняком из приоткрытой форточки. Снег на набережных ещё лежал, но уже посерел, напитался влагой и готов был вот-вот сойти. Кирилл стоял у окна, глядя, как по Фонтанке, пробивая тонкий утренний ледок, медленно движется баржа с дровами, и думал о том, что прошло уже почти два с половиной года с того дня, как он очнулся в Ливадии. Срок, за который иной правитель только-только осваивается на троне, он использовал, чтобы перевернуть империю. Но перевернуть мало. Надо было удержать её на весу, не дав рухнуть под тяжестью собственных реформ. А это значило необходимо считать деньги. Считать каждый рубль, каждый франк, каждый пуд зерна, каждую сажень рельсов.

Сегодня ему предстоял разговор с Витте, не экстренный, не по поводу какого-то нового проекта, а плановый, квартальный. Министр финансов ещё в пятницу прислал записку, в которой сообщал, что подготовил сводку об исполнении бюджета за первые два с половиной месяца 1897 года, и просил аудиенции. Кирилл, помнивший, сколько новых начинаний они запустили в январе и феврале, понимал, что сводка эта вряд ли будет безоблачной. Конкурс талантов, электрификация с выделением цехов на действующих заводах, авиационный завод в Воронеже, строительство фармацевтического завода в Томске, тайная операция в Германии, всё это требовало денег, и денег немалых. А казна, как он знал по прошлым докладам, хоть и наполнилась за последние годы, всё же не была бездонной.

Он отошёл от окна и взял со стола ту самую записку Витте. Она была короткой и деловой, как всё, что выходило из-под пера этого человека. Министр сообщал, что общая сумма расходов по новым проектам, утверждённым в январе-феврале, составила около девяти миллионов рублей единовременно и ещё примерно три миллиона в год текущих затрат. При этом доходы казны за первые месяцы года росли, винная монополия, распространённая теперь на сорок две губернии, давала стабильный приток, таможенные пошлины держались на высоком уровне, а поступления от подоходного налога, введённого год назад, начали понемногу расти. Но достаточно ли этого, чтобы покрыть всё, что они затеяли?

Витте явился ровно в десять, как было условлено. Он вошёл, как всегда, с кожаной папкой, но на этот раз папка была заметно толще обычного. Поздоровавшись, он опустился в кресло, раскрыл папку и вынул несколько листов, исписанных колонками цифр. Кирилл, сидевший напротив, заметил, что министр выглядит уставшим, глубже обычного залегли морщины на лбу, под глазами темнели круги. Видно было, что подготовка этой сводки стоила ему не одной бессонной ночи.

— Ваше Величество, — начал Витте, — я подготовил поквартальную роспись доходов и расходов на 1897 год с учётом всех новых начинаний, утверждённых вами в январе и феврале. Сразу скажу: положение напряжённое, но не критическое. Мы проходим по самому краю, но пока не срываемся.

Кирилл кивнул, приглашая его продолжать.

— Начну с доходов. За первые два месяца года в казну поступило около двухсот сорока миллионов рублей. Это на двенадцать процентов больше, чем за тот же период прошлого года. Винная монополия принесла восемьдесят миллионов, она продолжает расширяться, и к лету мы планируем охватить ею ещё пять губерний. Таможенные пошлины дали шестьдесят два миллиона, сказывается рост импорта оборудования для новых заводов, но одновременно и повышение ставок на готовую продукцию, которое вы утвердили в прошлом году. Подоходный налог принёс пока только четыре миллиона, но тут рост медленный: мы только налаживаем систему сбора. Железные дороги, почта, телеграф еще в сумме около тридцати миллионов. Доходы от казённых заводов пока около трёх миллионов, но это только начало.

Он перевернул лист.

— Теперь о расходах. Здесь картина менее отрадная. Текущие расходы это армия, флот, жалованье чиновникам, содержание казённых учреждений, обслуживание долга, составляют примерно сто девяносто миллионов за первые два месяца. Это на уровне прошлого года. Но к ним добавились новые статьи, которых не было в прежних росписях. Я посчитал их отдельно.

Он вынул ещё один лист и начал зачитывать. Строительство фармацевтического завода в Томске это пока только подготовка площадки и заказ оборудования, но уже потрачено двести тысяч рублей, а всего на этот год запланировано полтора миллиона. Конкурс талантов это организация губернских комиссий, печать объявлений, жалованье инспекторам еще около трёхсот тысяч. Электрификация, выделение цехов на Путиловском, Балтийском, Ижорском заводах, закупка оборудования, наём специалистов это шестьсот тысяч. Авиационный завод в Воронеже продолжение строительства, закупка французских двигателей «Антуанетт», содержание французских инженеров это ещё два миллиона двести тысяч. Моторный завод в Москве, а именно закладка фундамента и заказ станков это полтора миллиона. И это не считая секретных расходов, которые проводились через особый фонд и о которых Витте, разумеется, не стал упоминать вслух, но Кирилл и так знал: операция «Аспирин» уже обошлась казне в круглую сумму.

— В сумме, — продолжал Витте, — расходы за первые два месяца составили около двухсот пятнадцати миллионов. Таким образом, мы пока имеем превышение доходов над расходами примерно в двадцать пять миллионов. Но это временно. Основные траты по новым проектам пойдут во втором и третьем кварталах, когда начнутся активные строительные работы. Если ничего не менять, к концу года мы можем выйти на дефицит в пятнадцать-двадцать миллионов рублей.

Кирилл слушал, не перебивая. Он знал, что Витте не из тех, кто паникует по пустякам, и если министр говорит о возможном дефиците, значит, тот действительно возможен. Но он знал и другое: дефицит дефициту рознь. Одно дело это дефицит, вызванный падением доходов, и совсем другое это дефицит, вызванный ростом расходов на строительство заводов, которые через несколько лет сами начнут приносить прибыль. Первое было опасно. Второе это допустимо, если не затягивать.

— Сергей Юльевич, — сказал он, — я хочу услышать ваше мнение не как министра финансов, а как человека, который понимает промышленность. Мы сейчас тратим деньги на заводы, которые начнут давать отдачу через два-три года. Это нормально. Но я хочу знать: выдержит ли казна эти два-три года? Или нам придётся что-то резать?

Витте задумался. Он не привык отвечать на такие вопросы с ходу, ему нужно было взвесить все цифры, которые он держал в голове. Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.

— Ваше Величество, я много думал об этом. Казна выдержит, но при одном условии: мы не должны начинать новых крупных строек в ближайшие год-два. Закрепиться на достигнутом, завершить начатое, дождаться первых плодов и только потом двигаться дальше. Иначе мы рискуем надорваться. Кроме того, я