Мировая война: Россия и Зарубежье - Антон Иванович Деникин

большую жертвенность, которую несет германский народ в борьбе с большевизмом и то величайшее значение, которое имеет в этой борьбе роль и фигура вождя народа, Адольфа Гитлера… Победа Германии – наша победа» (ген. Малышкин)… А вот и совсем уже странное заявление официоза «Движения», именующего себя национальным: «Превыше национального смысла этой войны (!!) – узы, связывающие немецких и русских бойцов» («Доброволец»).

Но, исповедуя такое безоглядное сотрудничество с Германией, руководители РОДа и вдохновители РОА все же выгодно отличались от пораженческого сектора русской эмиграции в одном отношении: у них не было презрения к своему народу и своей армии; после 25 лет советской тюрьмы, выйдя на волю, они оказались, однако, чужды той рабьей психологии, которую взрастило в себе пораженчество на воле; они решили – на словах, по крайней мере, «идти хоть с чертом», но не «какой угодно ценой»…

Мы слышали не раз их заявления: «Никогда Россия рабской страной не была, она никогда не была колонией и не будет… Россию завоевать невозможно… Россия может быть побеждена только Россией (Малышкин)… «После совместной победы задачи построения Новой России мы будем разрешать уже только своими силами так, как захочет этого великий народ, русский» (Давиденко) … «Мы ни одного клочка своей земли не продали» (Власов). И т. д.

Представляется, однако, совершенно необъяснимым – откуда черпали эти люди веру в крестоносность и незаинтересованность немецкого нашествия, вопреки самым вопиющим фактам из области отношений немцев к стране нашей и народу, вопреки собственного опыта как в период концентрационных лагерей, так и своего «добровольчества», направляемого ведомством Геббельса, опекаемого недреманным оком гестапо.

Эта двойственность эмоций представителей РОДа у некоторых вызывала даже сомнение: является ли такое слепое сотрудничество с германской силой результатом их искреннего убеждения или заблуждения, или же оно служит лишь прикрытием в целях создания русской вооруженной силы… для других надобностей? Как оказалось впоследствии, руководители «Русского Освободительного Движения» до конца служили немцам.

20

Казачьи течения и вожаки. Казачьи формирования на службе у немцев.

Одновременно и наряду с «обще-русскими» или, вернее, «велико-российскими» формированиями, находившимися под влиянием «Русского Освободительного Движения», начались формирования среди «народа» доселе неизвестной страны – «Казакии». В «казачьей» литературе образовалось несколько течений – с большей или меньшей тенденцией отрыва от России. Крайним было так называемое КНД или «Казачье Национальное Движение», обосновавшее свой центр в Праге и возглавляемое в годы оккупации неким В. Глазковым. За 20 лет своего существования оно переменило трех хозяев: разведочное бюро польского штаба, потом ГПУ и, наконец, с началом германо-советской войны «предоставило себя в руки вождя Великогермании». В состав этой организации вошел «Всеказачий союз в Сербии» и примкнуло к нему «Национально Запорозьке Товарищество» на Украине. Задачей своей эти «товарищества» поставили организацию казачьих кадров для борьбы в рядах немцев против России.

В Праге, с милостивого разрешения оккупационных властей, КНД издавала газету «Казачий вестник», в которой лица, подписывающиеся званиями «доктор», «инженер», «профессор», и другие нечиновные авторы давали читателю сведения о стране «Казакии», о «Казачьем народе» и его чаяниях. Оказывается, казаки – не русского и не славянского происхождения, а по одним «научным исследованиям» – «готского», а по другим, не менее научным – «готско-черкасского» (?!), «почему и стоят ближе к германскому миру»… Нельзя отрицать вхождение в первоначальные казачьи государства элементов соседних народов, но отожествление казаков с народностями украинской или великороссийской противоречит историческим данным… «Казаки не желают быть ни в лоне России или СССР, ни в лоне Украины»… «Казачество не только в исторически-бытовом и идеологическом отношении совершенно разнится от русского народа, но и в этническом. Оно образовалось путём смешения с народностями, жившими на территории древней Казакии (?!). А в культурном отношении оно выше русского народа, так как подверглось влиянию Византийской, Арабской, Греко-римской культуры, благодаря своему географическому положению на естественном торговом пути Европы с Индией и далёким Востоком» … «Казаки сражаются за освобождение своей казачьей родины, за создание Казакии. Вопрос же России их не касается» …

Но довольно! Не стоит углубляться в эту литературу – не то «Сатирикон»[305], не то «Записки сумасшедшего» – оплачиваются, тем не менее, ведомством Геббельса.

* * *

Анонимные представители «донских, кубанских, терских и уральских казаков-националистов», под водительством неофициального лейтора, ген. Абрамова рассылали призыв из Болгарии, приглашая всех казаков «встать как один человек в ряды борющихся»…

Большая численная группа казаков во Франции находилась под административным воздействием лейтора Жеребкова и под духовным влиянием ген. Краснова. Символически это выразилось в двух многолетиях, провозглашенных на торжественных молебнах в день общеказачьего праздника, по требованию жеребковского управления. Осенью 1942 года: «Освободителю казачьих земель от безбожной и богоборческой власти, верховному вождю германской победоносной армии, фюреру Адольфу Гитлеру»… И в 1943 году, когда «освободитель» был уже за Днепром, многолетие провозглашалось «атаману, воину Петру», т. е. ген. Краснову.

* * *

Меньшее численно «Обще-казачье объединение в Германии» имело больший вес, благодаря тому, что им руководил непосредственно ген. Краснов. И потому «бюллетени» и «информации» этого объединения считались официозными. Кроме осведомительной и пропагандой деятельности, объединение вело борьбу с конкурирующими казачьими организациями. Между ними происходил иногда обмен любезностей такого рода… Берлинские казаки в своей «Информации» писали про пражских: «Их стремления – результат их продажности»… Пражские – в своем «Казачьем вестнике» – изысканным стилем, с явными признаками «греко-римской культуры», жаловались на берлинских, осмелившихся «такими словами характеризовать казачье-национальную работу в своей

, под названием «Информация»…

Сам ген. Краснов не производил себя и присных ни от вестготов, ни от остготов и не говорил о «национальной» самобытности казачества. Но проводил неукоснительно идею бытовой и государственной обособленности казачьих «государств». Чаще всего в беллетристической форме:

– Два раза казак не присягает, – говорит красновский герой. – Как присягнули мы в июле 1942 года на соборной площади в Новочеркасске Вождю Новой Европы, Адольфу Гитлеру, так с ним и пойдём. До победы, до конца!..

– И будет опять Всевеликое войско Донское, будет Вольная Кубань и Терек, а при немецком правительстве будет наш казачий «кош» для связи с немцами. Безобидно будет!

– А Россия?

– Где она – Россия? Когда будет Россия – тогда и укажут нам – что и как. А мы своим войскам и своему слову не изменники.

В Берлине организован был «казачий театр», сооружена была даже «казачья церковь» – вероятно, для соответственных многолетий… Оттуда шли пламенные призывы Краснова, зовущие казаков вступать в ряды германской армии. «Нам не стыдно, а гордо, – писал Краснов, – идти в победоносную германскую, гитлеровскую, национал-социалистическую армию. Русское имя в ней нам нужно заслужить доблестью, дисциплиной и победами»…

Пользуясь своим служебным положением при немцах, ген. Краснов настойчиво добивался и добился некоторых особых преимуществ. Так, он составил «грамоту казакам», подписанную затем, 10 ноября 1943 года, начальником штаба германского верховного командования, ген. Кейтелем[306] и рейх-министром Восточных областей Розенбергом. В ней, после введения, в котором говорилось о том,