Мировая война: Россия и Зарубежье - Антон Иванович Деникин

время послужило тем оплотом, который предохранил Европу и мир от затопления красной волной… Наше Добровольческое движение было самым ярким, самым чистым воплощением борьбы освободительной. Ибо тернистый путь его отмечен смелым дерзанием, высоким подвигом и несчетными могилами павших за Родину. Ибо оно – и только оно одно – не преследовало никаких эгоистических целей: ни политических «самоопределений», ни бытовых привилегий, ни социальных домогательств, ни экономических выгод.

Только – избавление России от коммунистического ига.

Таковы были и задачи Добровольческой армии.

Поистине – Добровольческой. Ибо не месть, не страх, не безвыходность положения, а лишь горячее стремление спасти Россию от большевизма привлекало бойцов в ее ряды.

Поистине – армии освободительной, ибо избавляя страну от большевиков, она восстанавливала державную Россию.

Поистине – армии национальной, ибо российские государственные интересы – и только они одни – легли в основу ее создания и ее борьбы. С первого дня над Добровольческой армией и на освобожденных ею землях реял трехцветный наш флаг – символ российской государственности.

Нельзя сделать бывшее не бывшим, не удастся подменить историческую правду. Ибо наша «белая быль», наши Первые походы овеяны немеркнущей идеей:

– Защита России и свержение большевизма.

С нею мы шли в Первые походы, ею дышали на чужбине, она же приведет нас обратно в Россию.

Часть седьмая

22

Обзор военных действий на Западном, Южном фронтах и на Дальнем Востоке с весны 1944 до 1945 года.

Ни для кого не было тайной, что готовится англо-американская высадка на континент Европы и что произойдет она весною или в начале лета 1944 года… Как представляло себе германское командование направление удара и ход предстоящих событий, по дислокации германских армий судить трудно. Разбросанные на огромном протяжении от Ледовитого океана до Пиренеев и от Пиренеев до Адриатического моря, армии Западного и Южного фронтов насчитывали около 110 дивизий; из них на фронте Атлантического океана и на юге Франции немцы держали всего 64 дивизии – силы явно недостаточные[309]. Некоторое усиление фронта наблюдалось в Нормандии и Бретани (35 див.), но и там войска располагались линейно, занимая крупными силами прибрежные пункты и не располагая сколько-нибудь серьёзными и глубокими резервами. Между тем, при обороне побережья это условие имеет первостепенное значение, давая возможность сосредоточить к пункту высадки максимум войск и не обрекая на бездействие слишком большие силы отдалённых районов фронта.

И в этом случае, как и во многих других, имевших место на Восточном фронте (Царицын, Днепр, «Латвийский тет-де-пон»…), германская стратегия уступала первенство другим факторам: престижу, политике, экономике. Гитлер не решался усилить Западный фронт войсками фронтов второстепенных, т. е. рисковать частью для спасения целого. Кроме того, немецкая самоуверенность, переходившая всякие пределы, побуждала командование переоценивать свои силы и недооценивать силы противников. Гитлер не раз издевался над «идиотской» – по его словам – стратегией англо-американцев и уверял, что высадившись на континенте, более девяти часов они не удержатся. Военные обозреватели не то сами верили, не то стремились внушить армии и народу веру в необыкновенную мощность и непреодолимость «Атлантического вала». Немецкая пресса в статьях и карикатурах высмеивала предстоящую высадку.

Между тем, защита «Европейской крепости» и, в частности, «Атлантического вала» для тех войск, которые были для этого предназначены, оказалась непосильной.

* * *

И вот 6 июня высадка состоялась.

Англо-американская десантная операция не имеет прецедентов в истории войн как по грандиозности размаха, так и по удивительной технической подготовке.

, под защитойвысадили в один приемс полным вооружением и снаряжением! Плоскодонные баржи выбрасывали прямо на берег эшелоны пехоты, повозки, орудия, легкие танки. В то же время воздушные дивизии сбрасывали парашютистов за линией немецкой обороны.

Немедленно вслед за высадкой передовых частей приступлено было к устройству двух искусственных портов (позже и третьего), причем по приемной силе каждый из них соответствовал Дувру. Через 20 дней на континенте было уже более миллиона англо-американцев… [310] К середине июля в Нормандии насчитывалось 38 союзных дивизий против 25 немецких.

Через несколько дней после начала операции плацдарм был расширен настолько, что дальнейшая высадка могла происходить вне обстрела неприятельской артиллерии. Контр-атаки немцев успеха не имели. Самый трудный этап десантной операции союзников увенчался блестящим успехом.

Кроме разбросанного и линейного расположения войск фельдмаршала фон Клюге[311], причинами его неудачи были еще два обстоятельства: 1) разрушение сообщений в тылу германских армий, произведенное многодневной бомбардировкой союзников и широкими действиями французских партизан; 2) ошибочное представление создавшееся первоначального у германского командования, полагавшего, что высадка в Нормандии – это лишь один из эпизодов десантной операции или даже – только серьёзная диверсия, прикрывающая главный удар, намеченный в другом месте; 3) крупные расхождения во мнениях фон Клюге и Роммеля относительно плана обороны.

После полной растерянности первых дней германской печати дано было военным штабом разъяснение, рассчитанное на невежество читателей, такого примерно содержания: «Решено допустить высадку. Следует понять, что мы не заинтересованы в том, чтобы воспрепятствовать вторжению. В наших интересах разбить вторжение, а не высадку. А для этого оно должно получить свое дальнейшее развитие».

* * *

К середине июля фон Клюге сосредоточил свои главные силы в районе Кан, где и происходили тяжелые для обоих сторон бои. Покуда армии ген. Монтгомери[312] сковывали эти войска, 3‐я американская армия, бывшая в резерве, воспользовавшись прорывом у Авранша[313], с необыкновенной стремительностью ударила на запад и на юг – к Луаре, захватив Ренн, Нант и вскоре всю Бретань. Осадив укрепленные порты и не дожидаясь их падения, американцы двинулись на Шартр и Орлеан. Это смелое движение не встретило уже организованного сопротивления немцев.

Между тем, фон Клюге, невзирая на явную безнадежность положения, делает последнюю попытку: собрав лучшие части 7‐й армии, он ударяет в направлении на Мортен[314] с целью отрезать американцев, прорвавшихся в Бретань. Контр-атака эта имела в начале некоторый успех – глубокая брешь пробита была ею в расположении союзников у Фалез[315]. Но вскоре взятая во фланг с севера канадцами, с юга американцами, 7‐я герм. армия терпит жестокое и окончательное поражение.

15 августа произошла высадка союзных войск и на Средиземноморском побережье (7 амер. армия. и французский корпус) – с таким же успехом, и, после падения Марселя и Тулона, союзники погнали 19 герм. армию вдоль Роны на север.

I герм. армия (Бордо – Байона) так и не приняла участие в генеральном сражении и, получив, по обыкновению, слишком поздно приказ об отступлении, когда пути его были уже отрезаны американцами и французскими партизанами, частью застряла на побережье между Луарой и Жирондой, частью погибла.

Итак, в конце августа германские армии, занимавшие Францию, находились в полном беспорядочном отступлении, теряя массу пленных и боевого снаряжения. Союзные войска под общим командованием ген. Эйзенхауэра[316], преследуя немцев по пятам, к середине сентября дошли до линии Антверпен – Льеж – Нанси – Бельфор. Маршал Монтгомери, шедший на левом крыле, стремясь с налету перейти нижний Рейн, перебросил на правый берег реки, в район