Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье - Людмила Станиславовна Ильинская

р Сицилии, нарисованной Геллаником. Первыми не легендарными (подобно циклопам и лестригонам), а вполне реальными поселенцами Фукидид также считает сиканов, отмечая, что к его времени они занимали западную часть Сицилии (VI, 1, 2). Следующими он называет элимов, которых так же, как Гелланик, выводит из Троады: «После взятия Илиона часть троянцев, спасшись бегством от ахейцев, прибыла к берегу Сицилии, заняла пограничную с сиканами землю и получила общее с ними название элимов; города их — Эрике и Эгеста» (VI, 1, 3). И лишь после сообщения о сиканах и элимах переходит Фукидид к сикулам, которые, будучи вытеснены из Италии, переправились на остров и, одержав победу над сиканами, оттеснили их в его южную и западную часть и заняли плодородные земли острова, с тех пор сменившего своё название (VI, 1, 4–5).

В географическом отношении сохранившиеся фрагменты Гелланика не противоречат ни друг другу, ни информации Фукидида. Ведь в сочинении о Трое, откуда взят первый из приведенных отрывков, Гелланик сообщает об уходе героев из Трои как о начале их странствий и об основании Эгесты как конечном пункте этих странствий и месте нового отечества. В труде, посвященном судьбе Трои и её защитников, вполне закономерен отказ от детального рассказа о пути, которым герои пришли к месту нового поселения. И напротив, фрагменты, повествующие о заселении Сицилии, сохранились в труде, касающемся хронологии: взяв за основу список жриц храма Геры Аргивской, Гелланик к каждому году жречества служивших богине жриц стремился приурочить все падающие на этот год события. В таком сочинении было естественным сделать акцент на последовательности событий: вытеснении из Италии в соседнюю Сиканию сначала элимов, затем сикулов. И здесь было бы просто неуместным излагать предысторию того, как элимы оказались в Италии. Таким образом, Гелланик не противоречит сам себе в рассказе о пути, проделанном элимами: покинув Трою, переселенцы могли оказаться сначала в Италии, а затем уже быть оттесненными более многочисленными народами в Сицилию.

Однако если в сведениях Гелланика нет географического несоответствия, то несоответствие хронологическое налицо. Это та разница в три поколения, которая делает совершенно невероятным появление как в Италии, так и в Сицилии беглецов из сожженной Трои за три поколения до Троянской войны. Подобное несоответствие должно особенно насторожить у такого автора, как Гелланик: ведь, насколько нам известно, именно он впервые ввел хронологические принципы в изложение исторических преданий греков.

Чтобы лучше понять последовательность и обстоятельства заселения Сицилии, обратимся к сообщениям других авторов о появлении на острове тех самых сикулов, с которыми Гелланик связывает переправу на остров элимов, и попробуем оценить достоверность этих сведений в свете последних археологических исследований на Сицилии и соседних с ней Эолийских (Липарских) островах.

Фукидид фиксирует тот период, когда сикулы, уже переправившись и окончательно оттеснив сиканов, «заняли своими поселениями плодороднейшую часть земли» (VI, 1, 5). Было это, по мнению Фукидида, лет за триста до появления в Сицилии греков, т. е. примерно в последней трети XI в. до н. э. Мы не знаем, какой срок казался Фукидиду необходимым для завершения процесса расселения, но вряд ли он мыслил появление сикулов за три поколения до Троянской войны (если судить по тому, что, излагая в хронологической последовательности историю древнейшей Сицилии, он пишет о них после рассказа об элимах, беглецах из разрушенной Трои. Напротив, Филист, живший в IV в. до н. э. и считавшийся в древности продолжателем Фукидида, придерживается хронологии Гелланика[285]. В I в. до н. э. Диодор, рассказывая о переселении в Сицилию Сикула, а на Эолийские острова Липара — вождей италийского племени авзонов, времени не уточняет, однако из контекста ясно, что он, как и за три столетия до него Филист, придерживался хронологии Гелланика, полагая, что Сикул и Авзон со своими народами покинули Италию поколения за три до Троянской войны. Ведь Эола, зятя Липара, наследовавшего его царство, Диодор отождествляет с тем самым Эолом, «к которому, как говорят, прибыл во время своих странствий Одиссей» (V, 7). Одиссей же, согласно Гомеру, появился на острове Эола, когда тот уже имел взрослых сыновей[286]. Современник Диодора Дионисий Галикарнасский, напротив, ближе к датировке Фукидида. Он связывает вытеснение сикулов из Италии с появлением там пеласгов, переправившихся в Италию на одиннадцатом поколении после Пеласга (I, 17–20), что дает, если следовать Паросской надписи, первое или второе поколение после Троянской войны. Какому варианту отдать предпочтение, на основе одной лишь литературной традиции решить невозможно.

Раскопками Л. Бернабо Бреа на Эолийских островах установлен резкий разрыв между слоями средней и поздней бронзы, отделенными друг от друга следами пожаров: около 1250 г. до н. э. на самом крупном из островов, Липаре, исчезли поселения средней бронзы и появились поселения, не похожие ни на местные, ни на сицилийские, зато прекрасно вписывающиеся в облик культур Апеннинского полуострова. Первооткрыватель связал эту культуру поздней бронзы с преданием о вожде авзонов Липаре, дав ей название авзонской[287].

Так же и в Сицилии примерно в то же время (около 1230 г. до н. э.) происходит смена археологических культур. Правда, новая культура Сицилии отличается от предыдущей не появлением новых элементов, сходных с италийскими (как на Липаре), а тем, что совершенно исчезают поселения средней бронзы, расположенные удобно, но не защищенные природой, а поселения поздней бронзы возникают на совершенно новых, нередко экономически неоправданных, зато имеющих естественную защиту местах. Находки керамики свидетельствуют, что эти выросшие на высотах укрепления принадлежат тому же досикульскому населению. Значит, оно вынуждено было покинуть равнину из-за грозившей опасности. Единственным местом, откуда она могла в то время исходить, был Апеннинский полуостров — та самая Италия, с которой древние авторы связывали движение в Сицилию и на Эолийские острова сикулов, авзонов, моргетов[288].

Вместе с тем отсутствие археологических следов пребывания в Сицилии италийских племен в момент появления авзонов на соседней Липаре наводит на мысль, что сикулы, переправившись через пролив и создав угрозу местному населению, не были, однако, настолько многочисленны, чтобы заполнить собой значительный по размерам остров, подобно тому как другая их ветвь заселила небольшую Липару. Только около 1000 г. до н. э. на Сицилии были засвидетельствованы первые следы присутствия апеннинских народов, да и то эти следы не могут быть приняты во внимание, потому что поселение, где они обнаружены, лежало непосредственно напротив Эолийских островов и входило в русло авзонской культуры соседней Липары. Вне сферы влияния Липары первые хижины чисто италийского типа, сопоставимые с хижинами Палатина, удалось найти на холме, где впоследствии возникла греческая колония Леонтины[289]. Но раскопки на этом месте не могли дать твёрдой уверенности в том,